Лемборексант при бессоннице: как новый препарат меняет подход к лечению сна

Новый подход к лечению бессонницы: почему регистрация лемборексанта важнее, чем появление еще одного снотворного

Орексин стал одной из ключевых мишеней современной медицины сна

Министерство здравоохранения России зарегистрировало препарат «Дайвиго» с международным непатентованным наименованием лемборексант (lemborexant), разработанный компанией Eisai. Согласно данным Государственного реестра лекарственных средств, препарат предназначен для лечения взрослых пациентов с бессонницей, проявляющейся трудностями при засыпании и/или поддержании сна.

Лемборексант выпускается в таблетках по 5 мг и 10 мг. Производственный цикл осуществляется в Великобритании, а регистрационное удостоверение действует до июля 2031 года.

На сегодняшний день это единственный зарегистрированный в России препарат с данным действующим веществом.

Однако значение события выходит далеко за рамки появления нового торгового наименования. Лемборексант представляет относительно новый класс препаратов — двойные антагонисты рецепторов орексина (DORA), которые во многих странах рассматриваются как одно из наиболее перспективных направлений фармакотерапии хронической бессонницы.

Вместо «усыпления» мозга — снижение сигнала бодрствования

Большинство традиционных снотворных препаратов воздействуют на системы торможения центральной нервной системы. Например, бензодиазепины и так называемые Z-препараты усиливают действие гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) — основного тормозного медиатора мозга. Это облегчает наступление сна, однако одновременно может сопровождаться нарушением структуры сна, дневной сонливостью, формированием лекарственной зависимости и развитием толерантности.

Орексиновая система работает принципиально иначе. Орексины — это нейропептиды, синтезируемые в гипоталамусе. Их основная функция заключается в поддержании состояния бодрствования, внимания и активности. Пока орексиновые нейроны активно передают сигналы, мозг сохраняет готовность к бодрствованию.

Лемборексант блокирует два типа рецепторов орексина — OX1R и OX2R. В результате уменьшается активность системы, поддерживающей бодрствование, и организму становится легче перейти в естественное состояние сна. Препарат не «выключает» мозг, а снижает влияние одной из его систем, отвечающих за поддержание бодрствования. Именно поэтому препараты этого класса рассматриваются как более физиологический подход к лечению бессонницы. При этом они также имеют собственные ограничения и профиль безопасности, которые необходимо учитывать при назначении. Международные инструкции предупреждают, в частности, о риске сонливости на следующий день, возможном ухудшении депрессии у предрасположенных пациентов и необходимости повторной оценки состояния, если бессонница сохраняется спустя 7–10 дней терапии. Кроме того, лемборексант взаимодействует с рядом препаратов, влияющих на фермент CYP3A. Эти особенности подробно отражены в инструкции FDA.

Глобальная тенденция постепенно меняет рынок препаратов для сна

За последние годы медицина сна переживает постепенную смену парадигмы. Исторически лечение бессонницы строилось вокруг седативных препаратов различных классов. Однако накопленный опыт показал, что эффективность таких средств часто сопровождается проблемами безопасности при длительном применении. Именно поэтому фармацевтическая отрасль активно развивает препараты, которые воздействуют не на механизмы общего торможения мозга, а на конкретные системы регуляции цикла «сон — бодрствование».

Лемборексант был впервые одобрен FDA в США в 2019 году для лечения взрослых пациентов с бессонницей, характеризующейся нарушением засыпания и/или поддержания сна. Позднее препарат получил разрешения и в других странах. Параллельно развивается весь класс антагонистов рецепторов орексина: в разных регионах уже применяются суворексант, даридорексант, а в Японии появился и ворнорексант. Это показывает, что интерес к данной терапевтической стратегии сохраняется и продолжает расширяться.

Таким образом, регистрация лемборексанта отражает не локальное событие, а участие российского рынка в общемировом переходе к более селективным механизмам лечения нарушений сна.

Почему именно бессонница становится объектом новых разработок

Хроническая бессонница давно перестала рассматриваться исключительно как проблема качества жизни. Многочисленные исследования показывают ее связь с повышенным риском сердечно-сосудистых заболеваний, депрессии, тревожных расстройств, нарушений обмена веществ и снижением когнитивных функций. Хотя бессонница далеко не всегда является причиной этих состояний, устойчивый дефицит сна способен существенно ухудшать общее состояние здоровья.

Поэтому современная стратегия лечения направлена не только на временное устранение симптомов, но и на восстановление более естественной архитектуры сна при минимизации риска длительных нежелательных эффектов. Именно в этом контексте орексиновые препараты привлекают особое внимание исследователей.

Российская регистрация возвращает на рынок целый фармакологический класс

Интересно, что для России этот механизм действия нельзя назвать абсолютно новым. Еще в 2016 году был зарегистрирован препарат «Белсомра» с действующим веществом суворексант, разработанный компанией MSD. Однако в 2021 году его регистрация была отменена, после чего препараты данного класса фактически исчезли с российского рынка.

Появление лемборексанта возвращает возможность применения антагонистов рецепторов орексина в клинической практике. При этом говорить о формировании полноценной конкурентной среды пока рано: на сегодняшний день лемборексант остается единственным зарегистрированным представителем своего класса в Государственном реестре лекарственных средств.

Что может измениться для пациентов и медицины

Практическое значение регистрации выходит за пределы появления еще одного рецептурного препарата. Для врачей расширяется выбор терапевтических подходов, особенно для пациентов, которым не подходят или плохо переносятся традиционные седативные средства. Для пациентов появляется возможность обсуждать с лечащим врачом иной механизм лечения бессонницы. Однако это не означает, что новый препарат станет универсальным решением.

Международные клинические рекомендации по-прежнему рассматривают когнитивно-поведенческую терапию бессонницы как предпочтительный первый метод лечения хронических нарушений сна, а медикаментозная терапия применяется с учетом индивидуальных показаний и оценки соотношения пользы и риска.

Для фармацевтической отрасли регистрация подтверждает продолжающийся интерес к препаратам нового поколения, которые воздействуют на конкретные биологические механизмы заболевания, а не оказывают неспецифическое влияние на весь организм.

В перспективе дальнейшее развитие класса DORA может привести к расширению выбора препаратов, однако скорость этого процесса будет зависеть от решений регуляторов, коммерческих стратегий компаний и накопления долгосрочных данных о безопасности и эффективности.