Почему растёт спрос на гормоны и препараты для репродуктивного здоровья

Рынок репродуктивного здоровья растёт быстрее потребления: за продажами стоят цены, позднее родительство и тревога

Денежный рост рынка заметно опережает реальное потребление

В 2025 году российский рынок препаратов для лечения расстройств репродуктивной сферы, без учёта оральных контрацептивов и эстрогенов, достиг 47,1 млрд рублей. За год он вырос на 15% в денежном выражении, тогда как количество реализованных упаковок увеличилось лишь на 4%, до 98,4 млн.

Подобный разрыв показывает, что рост рынка нельзя объяснять только увеличением числа пациентов. Значительную часть прибавки обеспечивают повышение цен, переход на более дорогие препараты, изменение размеров упаковок и перераспределение спроса между производителями. В отдельных категориях натуральный рост действительно значителен, но даже там статистика продаж не позволяет автоматически определить, сколько людей получили лечение по медицинским показаниям.

Это особенно заметно в сегменте тестостерона. За пять лет продажи его препаратов через коммерческую розницу и государственные закупки выросли на 100% в деньгах и на 78% в упаковках. В 2025 году продажи наружных форм тестостерона и его инъекционных эфиров увеличились ещё на 16%, до 1,45 млрд рублей.

Рост поддерживают не только медицинские назначения. Мужчины стали чаще обсуждать снижение полового влечения, усталость, изменение настроения и физической работоспособности, а доступ к информации о гормонах стал практически неограниченным. Одновременно тестостерон всё чаще воспринимается не как лекарство для подтверждённого гипогонадизма — состояния, при котором организм вырабатывает недостаточно гормона, — а как средство сохранения молодости, энергии или спортивной формы.

Тестостерон нельзя назначать по одному анализу или возрасту

С возрастом уровень тестостерона у мужчин может постепенно снижаться, однако сам возраст не является диагнозом. Клинические рекомендации предлагают устанавливать гипогонадизм только при сочетании характерных симптомов с устойчиво низкой концентрацией тестостерона, подтверждённой повторными утренними исследованиями крови.

Это требование связано с физиологией гормона. Его уровень меняется в течение суток, зависит от сна, питания, массы тела, острых заболеваний, физической нагрузки и принимаемых лекарств. Единичный результат, особенно полученный в неподходящее время или во время болезни, может создать ложное впечатление дефицита.

Не менее важно установить причину снижения показателя. Нарушение может быть связано с работой яичек, гипофиза или гипоталамуса, ожирением, хроническим заболеванием, лекарственной терапией либо временным функциональным состоянием. В разных ситуациях потребуются разные подходы, а простое введение гормона способно замаскировать проблему, не устраняя её источник.

По наблюдениям российских урологов и андрологов, число пациентов с последствиями самостоятельного применения гормонов увеличивается. Однако клинические наблюдения специализированных центров нельзя механически переносить на всё население: такие врачи чаще видят наиболее тяжёлые случаи. Масштаб использования тестостерона через неофициальные каналы остаётся неизвестным.

Доступные дженерики изменили лечение эректильной дисфункции

Другой заметный сдвиг произошёл в сегменте препаратов для лечения эректильной дисфункции. За пять лет потребление тадалафила выросло на 128%, до 4,4 млн упаковок, хотя денежный объём рынка увеличился лишь на 5% относительно 2021 года.

Такое сочетание обычно указывает на усиление ценовой конкуренции. После прекращения поставок оригинального препарата «Сиалис» компании Eli Lilly рынок заполнили более доступные дженерики. Дополнительное преимущество тадалафила — продолжительность действия до 36 часов, тогда как эффект силденафила обычно сохраняется значительно меньше.

Расширение доступности лекарств может снижать барьер обращения за помощью, но не отменяет диагностику. Эректильная дисфункция иногда оказывается ранним проявлением сосудистых нарушений, сахарного диабета, неврологических заболеваний, побочного действия лекарств или психологических проблем. Когда пациент ограничивается самостоятельной покупкой таблеток, причина нарушения может остаться невыявленной.

Женский сегмент растёт вместе с изменением отношения к гормональной терапии

У женщин половые гормоны применяются значительно шире: для контрацепции, лечения нарушений менструального цикла и некоторых эндокринных состояний, в программах вспомогательных репродуктивных технологий и менопаузальной гормональной терапии.

В 2025 году продажи рецептурных препаратов для лечения расстройств женской репродуктивной сферы, оральных контрацептивов и средств для менопаузальной терапии достигли 38,6 млрд рублей. В деньгах рынок вырос почти на 11%, а в упаковках — на 5,7%.

Часть расхождения объясняется свободным ценообразованием: комбинированные оральные контрацептивы не входят в российский перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Влияет и выбор более дорогих средств или крупных упаковок.

Одновременно врачи отмечают постепенное ослабление прежнего страха перед гормональной терапией. Женщины чаще обращаются к специалистам и реже отказываются от назначенного лечения из-за представления, что любые гормоны неизбежно вызывают набор веса, онкологическое заболевание или необратимое нарушение фертильности.

Однако универсально безопасного гормонального препарата не существует. Выбор контрацепции или менопаузальной терапии зависит от возраста, курения, артериального давления, риска тромбозов, мигрени, заболеваний печени, онкологического анамнеза и других факторов. Поэтому рост информированности полезен лишь тогда, когда информация помогает принимать решение совместно с врачом, а не заменяет медицинскую оценку.

Ограничение мифепристона перестроило спрос, но не объясняет его полностью

После включения мифепристона в перечень препаратов, подлежащих предметно-количественному учёту, его коммерческие продажи резко сократились. Одновременно увеличились продажи средств экстренной контрацепции на основе левоноргестрела.

Такая динамика может отражать переключение спроса после ужесточения доступа к мифепристону, но продажи не позволяют точно определить мотивы потребителей. На рынок одновременно влияют регуляторные ограничения, медицинские назначения, доступность препаратов, цены и изменение репродуктивного поведения.

Снижение закупок мифепристона в дозировке для медикаментозного прерывания беременности также нельзя считать прямым показателем более осознанного отношения к материнству. Оно может быть связано с изменением маршрутизации пациенток, структуры закупок, доступности медицинских организаций и правил учёта. Чтобы делать демографические выводы, необходимы данные о числе процедур, беременностей, родов и обращений за медицинской помощью, а не только сведения о реализации упаковок.

Позднее родительство увеличивает лекарственную нагрузку одного цикла ЭКО

Наиболее долгосрочный фактор роста рынка — перенос рождения детей на более поздний возраст. Это глобальная тенденция, связанная с продолжительным образованием, карьерой, экономической неопределённостью, изменением семейных моделей и доступностью контрацепции.

При этом вспомогательные репродуктивные технологии способны частично компенсировать возрастное снижение фертильности, но не отменяют его. С возрастом уменьшается не только запас яйцеклеток, но и вероятность получения эмбриона с нормальным числом хромосом. Поэтому увеличение числа процедур не гарантирует пропорционального роста числа рождений.

Один цикл экстракорпорального оплодотворения может включать несколько групп препаратов. Гонадотропины стимулируют созревание фолликулов; агонисты или антагонисты гонадотропин-рилизинг-гормона помогают контролировать момент овуляции; хорионический гонадотропин человека запускает финальное созревание яйцеклеток; прогестерон поддерживает эндометрий после переноса эмбриона.

Пациентке могут потребоваться несколько циклов и разные схемы стимуляции. Поэтому рост продаж отдельных гормонов способен отражать не только увеличение числа программ ЭКО, но и изменение протоколов, переход между молекулами, появление новых производителей, импортозамещение или снижение доступности альтернативного препарата.

Так, значительное увеличение продаж хорионического гонадотропина человека, лейпрорелина или трипторелина нельзя напрямую переводить в число новых процедур. Для такой оценки необходимы данные клиник о начатых циклах, переносах эмбрионов, беременностях и рождении детей.

Профилактическая репродуктология создаёт и пользу, и избыточный спрос

Пары всё чаще обращаются к репродуктологам до появления длительных проблем с зачатием. Женщины проверяют овариальный резерв, мужчины сдают спермограмму, обсуждаются замораживание яйцеклеток и эмбрионов, вероятность наследственных заболеваний и возможные сроки родительства.

Раннее обращение может быть полезным, особенно при известных факторах риска. Но отдельный показатель не даёт полной картины будущей фертильности. Например, антимюллеров гормон помогает оценивать количество растущих фолликулов и прогнозировать ответ яичников на стимуляцию, однако не измеряет качество яйцеклеток и не способен точно предсказать естественное наступление беременности у конкретной женщины.

Похожее ограничение относится к преимплантационному генетическому тестированию. Оно позволяет исследовать эмбрионы перед переносом и в определённых ситуациях уменьшать вероятность переноса эмбриона с нарушенным числом хромосом. Но тестирование не улучшает качество яйцеклеток, не создаёт новые эмбрионы и не гарантирует рождение ребёнка.

Информационный спрос одновременно расширяет рынок добавок. В 2025 году российские продажи БАДов, позиционируемых для репродуктивного здоровья, выросли на 25% в деньгах и на 10,3% в упаковках. Эта категория особенно уязвима для маркетинговых обещаний: потребители нередко воспринимают добавки как безопасную альтернативу лекарствам, хотя их эффективность может быть не подтверждена, а одновременный приём нескольких продуктов увеличивает риск передозировки отдельных веществ и лекарственных взаимодействий.

Рост продаж требует не большего количества гормонов, а более точного отбора пациентов

Изменение рынка имеет два противоположных последствия. С одной стороны, люди раньше обращаются за помощью, открыто обсуждают сексуальное и репродуктивное здоровье и получают доступ к терапии, которая прежде оставалась дорогой или социально неудобной. Дженерики снижают стоимость лечения, а развитие репродуктивной медицины расширяет возможности родительства.

С другой стороны, гормональные показатели легко превращаются в коммерческий инструмент. Естественная усталость, возрастные изменения, тревога из-за будущей фертильности или неудовлетворённость внешностью могут интерпретироваться как болезнь, требующая препарата, анализа или добавки.

Для врачей главным становится не расширение назначения, а правильный отбор пациентов: подтверждение диагноза, выяснение причины нарушения, обсуждение репродуктивных планов и наблюдение за безопасностью лечения. Для систем здравоохранения важны контроль отпуска рецептурных средств, доступность доказательной диагностики и финансирование лечения бесплодия без стимулирования ненужных вмешательств.

Для пациентов основной практический вывод заключается в том, что гормон — это не самостоятельная цель лечения. Ни уровень тестостерона, ни показатель овариального резерва, ни число полученных яйцеклеток нельзя интерпретировать отдельно от симптомов, возраста, состояния здоровья и жизненных планов человека.