Почему ХОБЛ годами остается без диагноза у большинства пациентов

ХОБЛ остается болезнью «невидимых пациентов»: диагноз часто появляется позже самой болезни

Болезнь может развиваться годами, пока человек просто начинает меньше ходить

ХОБЛ — не внезапное заболевание. В основе болезни лежат хронические изменения дыхательных путей и легочной ткани, из-за которых воздуху становится все труднее выходить из легких при выдохе. Процесс развивается постепенно, поэтому организм и поведение человека успевают приспосабливаться.

Одышка сначала появляется только при значительной физической нагрузке. Человек начинает медленнее подниматься по лестнице, реже ходит пешком, избегает подъема в гору или объясняет снижение выносливости возрастом. Кашель, мокрота и эпизоды затрудненного дыхания также могут долго восприниматься как последствия курения, простуд или плохой физической формы.

Именно эта постепенность помогает объяснить один из парадоксов ХОБЛ: тяжелое по своему глобальному бремени заболевание может долго оставаться незаметным не только для системы здравоохранения, но и для самого пациента.

Главный внештатный пульмонолог Минздрава России Сергей Авдеев ранее оценивал реальное число больных ХОБЛ в стране примерно в десять раз выше официально выявленного. Из этого следует оценка, согласно которой около 90% пациентов могут не знать о диагнозе.

Масштаб цифры выглядит необычно высоким, но международные данные показывают, что сама проблема не специфична для России. В исследованиях из разных стран оценки недодиагностики существенно различаются в зависимости от населения и диагностических критериев. В крупном международном исследовании 27 стран 81,4% выявленных при обследовании случаев ХОБЛ ранее не были диагностированы. В отдельных странах с низким и средним уровнем дохода этот показатель превышал 90%.

Спирометрия отделяет подозрение на ХОБЛ от подтвержденного диагноза

Одышки или кашля недостаточно, чтобы поставить диагноз ХОБЛ. Похожие симптомы возникают при астме, сердечной недостаточности, бронхоэктазах, последствиях инфекций и других заболеваниях.

Ключевым объективным исследованием остается спирометрия. Во время теста человек делает максимально интенсивный выдох в прибор, который измеряет объем и скорость выдыхаемого воздуха. Особенно важны два показателя: объем форсированного выдоха за первую секунду и форсированная жизненная емкость легких.

Для диагностики ХОБЛ оценивают, сохраняется ли характерное ограничение воздушного потока после применения бронхорасширяющего препарата. Иными словами, врачу необходимо не просто услышать жалобу на одышку, а объективно установить, что механика дыхания действительно нарушена соответствующим образом.

В марте 2026 года Глобальная инициатива по хронической обструктивной болезни легких (GOLD) и Global Lung Function Initiative опубликовали совместную позицию по интерпретации спирометрии. Организации специально подчеркнули необходимость шире использовать этот метод и упростить для врачей интерпретацию результатов.

Это важный сдвиг. Проблема ХОБЛ заключается не только в отсутствии лекарств или недостаточной осведомленности пациентов. Между появлением первых признаков заболевания и диагнозом существует диагностическое «узкое место»: человек должен обратиться за помощью, врач — заподозрить ХОБЛ, а затем диагноз необходимо подтвердить качественно выполненной спирометрией.

Недодиагностика — только половина проблемы: ХОБЛ можно диагностировать и ошибочно

Стремление выявлять ХОБЛ раньше не означает, что спирометрию следует заменять массовой постановкой диагноза по симптомам.

Систематический обзор и метаанализ исследований первичной медицинской помощи показал обратную сторону проблемы. Среди пациентов, которым ХОБЛ уже была записана в медицинскую документацию, у 25–50% исследователи не обнаруживали соответствующего ограничения воздушного потока при постбронходилатационной спирометрии.

Эти результаты нельзя автоматически переносить на любую страну или систему здравоохранения: включенные исследования были неоднородными, а авторы оценивали качество доказательств как ограниченное. Однако они демонстрируют принципиально важную вещь. Задача здравоохранения состоит не просто в увеличении числа диагнозов, а в увеличении числа правильно диагностированных пациентов.

Иначе система одновременно получает две группы: людей с реальной ХОБЛ, которые остаются без диагноза и лечения, и пациентов с диагнозом ХОБЛ, симптомы которых могут иметь другую причину.

Курение остается главным фактором риска, но ХОБЛ давно нельзя считать только «болезнью курильщиков»

Табачный дым остается ведущим фактором риска. По данным Всемирной организации здравоохранения, в странах с высоким уровнем дохода курение связано более чем с 70% случаев ХОБЛ.

Однако глобальная картина значительно сложнее. В странах с низким и средним уровнем дохода вклад курения оценивается в 30–40%, а большое значение приобретает загрязнение воздуха внутри помещений, в том числе продуктами сгорания древесины, угля и другого топлива при приготовлении пищи и отоплении.

К риску также относятся загрязнение атмосферного воздуха и длительное профессиональное воздействие пыли, дыма и химических веществ. Поэтому современное представление о ХОБЛ постепенно выходит за пределы привычной схемы «многолетний курильщик с кашлем».

Это имеет прямое отношение к диагностике. Если врач рассматривает ХОБЛ только у людей с очевидным длительным стажем курения, часть пациентов с другими видами хронического ингаляционного воздействия может оставаться вне диагностического поля.

Рост выпуска препаратов показывает вторую сторону проблемы — выявленного пациента необходимо обеспечить лечением

На фоне высокого скрытого бремени заболевания растет значение доступности респираторной терапии. ПСК Фарма сообщает, что в первом полугодии 2026 года произвела более 3,2 млн упаковок препаратов для терапии ХОБЛ — на 39% больше, чем за аналогичный период предыдущего года.

Компания связывает увеличение производства с расширением охвата лечением и ростом внимания к диагностике. Эти данные следует интерпретировать именно как информацию производителя: сами по себе объемы выпуска не позволяют установить, насколько выросло число диагностированных пациентов или какая часть дополнительной продукции фактически дошла до них.

Тем не менее производственный сигнал отражает важную системную зависимость. Если программы раннего выявления действительно начинают находить больше пациентов, здравоохранению потребуется не только дополнительная диагностическая мощность, но и соответствующий объем терапии.

Современное лечение ХОБЛ не восстанавливает уже разрушенную структуру легочной ткани. Его задача другая: уменьшать симптомы, улучшать переносимость нагрузки и качество жизни, а главное — снижать риск обострений у пациентов, которым соответствующая терапия показана.

Поэтому расширение лекарственного предложения имеет смысл рассматривать не отдельно, а как одно из звеньев маршрута пациента.

Самый большой резерв находится до назначения первого ингалятора

Практическое значение проблемы ХОБЛ выходит далеко за пределы производства лекарств. Основной резерв может находиться раньше — в способности системы обнаружить заболевание до тяжелого обострения или госпитализации.

Для пациента это означает необходимость иначе воспринимать постепенно усиливающуюся одышку, хронический кашель и снижение привычной физической активности, особенно при наличии курения или других длительных ингаляционных воздействий. Эти симптомы не подтверждают ХОБЛ самостоятельно, но могут быть основанием для медицинской оценки.

Для первичной медицинской помощи ключевой вопрос — доступность и качество спирометрии. В июне 2025 года Европейское региональное бюро ВОЗ и Европейское респираторное общество отдельно указали, что ограниченные диагностические возможности, недостаточное применение спирометрии и задержки направления пациентов остаются причинами недодиагностики хронических респираторных заболеваний.

Есть и более широкий экономический эффект. В Европейском регионе ВОЗ хронические респираторные заболевания связаны примерно с 20,7 млрд долларов потерь производительности среди людей 30–74 лет. ХОБЛ поэтому нельзя рассматривать исключительно как проблему пульмонологической службы: позднее выявление означает больше обострений, ограничений повседневной активности, обращений за медицинской помощью и потерь трудоспособности.

При этом решение не сводится к обследованию всех подряд. Международные данные показывают одновременно высокий уровень недодиагностики и риск ошибочной постановки диагноза. Более рациональная модель — активнее выявлять людей с симптомами и факторами риска и подтверждать заболевание объективным исследованием функции легких.