Низкий тестостерон оказался связан с риском смерти от рака у мужчин

АНАЛИЗ ДАННЫХ 26 ТЫСЯЧ МУЖЧИН ПОКАЗАЛ: ВАЖЕН НЕ ТОЛЬКО УРОВЕНЬ ГОРМОНА, НО И ТО, ЧТО ЗА НИМ МОЖЕТ СКРЫВАТЬСЯ

Один анализ объединил 11 долгосрочных исследований

Работа опубликована в The Lancet Healthy Longevity в рамках проекта Androgens In Men Study (AIMS). Исследователи объединили данные 11 когорт из Австралии, США и Европы — в общей сложности 26 045 мужчин.

Это принципиально важная деталь. Авторы не просто сравнили уровень гормонов у пациентов с раком и здоровых людей в один момент времени. Они использовали проспективные исследования: гормоны измерялись исходно, а затем за участниками наблюдали годами, регистрируя новые диагнозы рака и смерти.

Для анализа смертности от рака индивидуальные данные были доступны по 24 510 мужчинам, суммарное наблюдение составило 276 931 человеко-лет. За это время зарегистрировали 2847 смертей от рака. Еще одна когорта из 1535 мужчин предоставила агрегированные данные о 184 смертях.

Особое значение имел и способ измерения тестостерона. В анализ включали исследования, где его концентрацию определяли методом масс-спектрометрии — более точным методом, чем иммунологические анализы, использовавшиеся во многих предыдущих работах.

Авторы анализировали не только общий тестостерон, но и дигидротестостерон, эстрадиол, глобулин, связывающий половые гормоны (SHBG), и лютеинизирующий гормон.

Самый заметный сигнал появился при действительно низком тестостероне

Мужчины были разделены на пять групп по исходной концентрации тестостерона.

Медиана в группе с самым низким уровнем составляла 8,19 нмоль/л, а в группе с самым высоким — 24,05 нмоль/л.

После учета возраста, индекса массы тела, курения, употребления алкоголя, физической активности, гипертонии, диабета и ряда других факторов у мужчин из нижней пятой части распределения риск смерти от рака оказался на 18% выше по сравнению с верхней пятой частью.

Отношение рисков составило 1,18 при 95%-м доверительном интервале 1,04–1,34.

При этом связь не выглядела как простое правило «чем меньше тестостерона, тем хуже». Статистически заметное увеличение риска смерти от рака появлялось при концентрации ниже примерно 8,6 нмоль/л.

Для появления нового диагноза рака картина была еще более ограниченной: повышенный риск обнаруживался преимущественно при очень низком исходном тестостероне — менее 7,3 нмоль/л.

Именно поэтому результаты исследования нельзя превращать в универсальную формулу о «защитном» действии высокого тестостерона.

Низкий тестостерон может быть не причиной, а сигналом

Это ключевой момент исследования.

Работа была наблюдательной. Она показывает статистическую связь, но не позволяет установить, что именно низкий тестостерон приводит к развитию рака или ухудшает его течение.

Возможна совсем другая последовательность событий.

Тестостерон зависит не только от работы яичек и гипофиза. Его уровень связан с возрастом, массой тела, физической активностью, диабетом и общим состоянием здоровья. Хронические заболевания и другие негональные факторы также способны снижать концентрацию гормона.

Авторы предполагают, что низкая концентрация тестостерона у мужчин среднего и старшего возраста может отражать меньшую физиологическую устойчивость — то, что иногда называют снижением резерва организма.

Если такая интерпретация верна, гормон становится интересен не как непосредственная мишень лечения рака, а как потенциальный биомаркер состояния мужчины задолго до неблагоприятного исхода.

Тестостерон и рак простаты дали неожиданный результат

Здесь исследование разрушает особенно устойчивую интуитивную схему.

Рост и функция предстательной железы действительно регулируются андрогенами. Более того, подавление выработки тестостерона и блокирование сигнала андрогенного рецептора используются при лечении распространенного рака простаты.

Из этого легко сделать вывод: чем больше собственного тестостерона, тем выше вероятность возникновения рака простаты.

Но данные AIMS этого не подтвердили.

Уровень общего тестостерона не был связан с риском впервые диагностированного рака простаты. Не обнаружили такой связи и для дигидротестостерона или эстрадиола.

Это важное различие: способность уже существующей опухоли реагировать на андрогенный сигнал не означает автоматически, что обычные различия концентрации тестостерона между мужчинами определяют вероятность появления этой опухоли.

Для простаты важными оказались другие гормональные показатели

В анализе рака простаты появился другой сигнал.

У мужчин с наиболее низким уровнем SHBG риск диагностирования рака простаты был на 28% выше по сравнению с группой с самым высоким уровнем этого белка.

SHBG — это глобулин, связывающий половые гормоны. Он переносит в крови тестостерон, дигидротестостерон и эстрадиол и влияет на их доступность тканям.

Еще более выраженная ассоциация обнаружилась для лютеинизирующего гормона. Он вырабатывается гипофизом и служит одним из главных сигналов, заставляющих яички производить тестостерон.

В нижней пятой части распределения лютеинизирующего гормона риск рака простаты был на 45% выше, чем в верхней.

Но и здесь исследование не доказывает причинности. Авторы прямо указывают, что возможная роль SHBG и лютеинизирующего гормона требует дальнейшего изучения.

Гормональная система оказалась сложнее одного показателя

Еще один интересный результат касается смертности от рака.

Для SHBG и лютеинизирующего гормона зависимость была нелинейной. Наименьший риск наблюдался не обязательно при самых высоких или самых низких концентрациях, а в промежуточных диапазонах.

Например, для SHBG мужчины из третьего квинтиля имели на 19% меньший риск смерти от рака по сравнению с верхним квинтилем.

Для лютеинизирующего гормона наиболее низкий риск наблюдался во втором квинтиле: он был примерно на 27% ниже, чем в группе с наиболее высокими значениями.

Получается важный «момент осознания»: гормональные показатели нельзя интерпретировать по принципу «больше — лучше».

Эндокринная система — это сеть обратных связей. Уровень одного гормона может отражать работу гипофиза, функцию яичек, состояние печени, метаболизм, воспаление и множество других процессов. Иногда диагностически интересным оказывается не максимум показателя, а отклонение системы от ее обычного равновесия.

Почему анализ крови пока нельзя превращать в тест на рак

Несмотря на масштаб исследования, его результаты не означают, что тестостерон можно использовать как самостоятельный скрининговый тест на онкологические заболевания.

Во-первых, исследование наблюдательное, поэтому причинно-следственную связь установить невозможно.

Во-вторых, авторы не могли полностью исключить обратную причинность: скрытое заболевание или ухудшение общего здоровья теоретически могли влиять на уровень гормонов еще до постановки диагноза.

В-третьих, оставалось так называемое остаточное смешение. Не все потенциально важные факторы были доступны во всех исследованиях. Среди них авторы называют висцеральное ожирение, жировую болезнь печени, нарушения липидного обмена, физическую хрупкость и саркопению — возрастную потерю мышечной массы и функции.

Кроме того, участники были преимущественно белыми мужчинами из Австралии, Европы и Северной Америки. Результаты необходимо подтвердить в более разнообразных популяциях.

Наконец, исследователи смогли отдельно проанализировать рак простаты, но данных оказалось недостаточно для столь же надежного анализа отдельных других опухолей, например рака легкого или колоректального рака.

Низкий тестостерон — не показание самостоятельно начинать терапию

Из результатов исследования нельзя сделать вывод, что повышение тестостерона уменьшит вероятность рака или смерти от него.

Такого вмешательства в этой работе вообще не проверяли.

Авторы особенно предостерегают от подобной интерпретации. Если низкий тестостерон является прежде всего маркером других проблем со здоровьем, простое повышение его концентрации не обязательно устранит причины, с которыми связан повышенный риск.

Поэтому обнаруженный низкий уровень — скорее повод посмотреть на здоровье мужчины шире.

Речь может идти об оценке причин гормонального снижения, метаболического здоровья, массы тела, диабета, физической активности, сопутствующих заболеваний и других факторов риска. Решение о необходимости лечения дефицита тестостерона должно приниматься врачом с учетом симптомов, повторных измерений и клинической картины, а не на основании этого исследования о риске рака.