«Фармстандарт» идет в интермедиаты: где начинается независимость лекарств

Фармпроизводство уходит глубже в химическую цепочку: почему интермедиаты становятся стратегическим сырьем

Лекарство может быть российским, а его химическая цепочка — почти полностью импортной

В сентябре 2026 года «Фармстандарт» зарегистрировал ООО «Интермедиаты» в подмосковном Долгопрудном. Компания объясняет решение необходимостью снизить риски при производстве субстанций для препаратов из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП).

Речь идет не о строительстве еще одного завода готовых таблеток. Компания спускается на предыдущий уровень производственной цепочки — туда, где создаются химические соединения, необходимые для синтеза действующих веществ.

Упрощенно путь обычного синтетического лекарства можно представить так:

базовое химическое сырье → исходные вещества → интермедиаты → фармацевтическая субстанция → готовая лекарственная форма.

Фармацевтическая субстанция, или активный фармацевтический ингредиент (АФИ), — это вещество, обеспечивающее терапевтическое действие лекарства. Например, прежде чем из действующего вещества изготовят таблетки, само это вещество часто необходимо получить в ходе нескольких последовательных химических реакций.

Интермедиаты — промежуточные продукты этих реакций. Они еще не являются действующим веществом лекарства, но без них следующая стадия синтеза невозможна.

Именно поэтому локализация производства готового препарата сама по себе мало говорит о глубине технологической независимости. Таблетка может выпускаться на национальном предприятии, субстанция — синтезироваться внутри страны, однако ключевой интермедиат для нее все равно поступать из-за рубежа.

«Фармстандарт» спускается на один технологический этаж ниже субстанций

По данным «Коммерсанта», на середину 2026 года импорт обеспечивал около 85% российского рынка фармацевтических субстанций. В интермедиатах зависимость еще выше: «Промомед» оценивает долю российских производителей примерно в 10%.

Для «Фармстандарта» новая структура должна работать прежде всего с труднодоступными и высокорисковыми интермедиатами для производства субстанций. Причем компания планирует не только собственный синтез, но и сотрудничество с химическими предприятиями и отраслевыми организациями.

Это важная деталь. Производство интермедиатов находится на границе фармацевтической и химической промышленности. Фармацевтическому предприятию необязательно самостоятельно строить всю цепочку от нефтехимического сырья до таблетки. Гораздо важнее определить узкие места и создать для критических соединений несколько надежных источников.

Подобная модель принципиально отличается от идеи полного импортозамещения всей номенклатуры. Экономически это практически невозможно: современное лекарственное производство использует огромное количество химических веществ, многие из которых нужны отдельной стране в слишком небольших объемах, чтобы специализированный завод мог конкурировать с крупным азиатским производителем.

В июне 2026 года Минпромторг сообщал, что российские производители обозначили потребность примерно в 500 позициях сырья для производства фармацевтических субстанций и примерно в 350 разновидностях вспомогательных материалов. Масштаб перечня показывает, почему задача не сводится к строительству нескольких предприятий.

Китай и Индия стали центром цепочки не случайно

Высокая концентрация производства фармацевтического сырья в Азии — не российская особенность. Она сформировалась в результате десятилетий глобальной специализации.

Производство многих интермедиатов и традиционных субстанций — капиталоемкий химический бизнес с относительно невысокой маржинальностью. Здесь особенно важны масштаб производства, стоимость энергии и сырья, доступность химической инфраструктуры, квалифицированного персонала и возможность выпускать несколько продуктов на одной технологической площадке.

Китай сумел объединить эти преимущества в крупные промышленные кластеры. Индия, в свою очередь, стала одним из главных мировых центров производства субстанций и дженерических препаратов.

Но даже индийская фармацевтическая промышленность, которую часто называют «аптекой мира», остается зависимой от китайской химической базы.

В марте 2026 года правительство Индии сообщало, что для ряда активных фармацевтических ингредиентов доля китайских поставок превышала 70% импорта страны. Для уменьшения зависимости Индия еще с 2020 года поддерживает производство критических исходных веществ, интермедиатов и субстанций через программу стимулирования локального производства. К 2026 году мощности были созданы для 28 из 41 определенного государством критического продукта — примерно 56,8 тыс. тонн в год.

Анализ NITI Aayog, опубликованный в 2026 году, также показывает парадокс индийской фармацевтики: страна является одним из крупнейших мировых производителей лекарств и чистым экспортером фармацевтических субстанций, но одновременно продолжает импортировать значительную часть химического сырья и интермедиатов, прежде всего из Китая.

Получается многоуровневая глобальная цепочка. Химический продукт может быть изготовлен в Китае, превращен в субстанцию в Индии, затем использован для производства готового лекарства в Европе, США, России или другой стране. На упаковке будет указано место выпуска готового препарата, но оно не показывает географию всей его производственной истории.

Европа тоже пересматривает представление о лекарственной независимости

Та же проблема стала предметом промышленной политики Европейского союза.

В марте 2025 года Еврокомиссия предложила Critical Medicines Act — законодательную инициативу, направленную на повышение надежности снабжения критически важными лекарствами. Среди ее механизмов — поддержка стратегических производственных проектов, развитие мощностей для критических лекарств и их ингредиентов, изменение принципов закупок и диверсификация международных цепочек поставок.

Логика здесь принципиальна: устойчивость системы определяется не только наличием фармацевтического завода, но и тем, насколько уязвим каждый критический участок цепочки.

Особенно хорошо это видно на антибиотиках. В 2026 году международные аналитические работы вновь обратили внимание на высокую концентрацию производства исходных материалов для ряда пенициллинов в Китае. Даже если конечная субстанция или готовый антибиотик производится в другой стране, его цепочка может возвращаться к одному и тому же китайскому химическому источнику.

Поэтому географическое разнообразие производителей готовых лекарств иногда создает ложное впечатление диверсификации. Несколько заводов в разных странах могут зависеть от одного общего поставщика на более ранней стадии.

Почему просто производить все внутри страны экономически невыгодно

У промышленной независимости существует цена.

Если конкретный интермедиат нужен национальному фармрынку в небольшом количестве, отдельное производство может работать далеко ниже оптимальной мощности. Себестоимость продукта возрастает, тогда как китайское предприятие распределяет постоянные затраты между значительно большими объемами и покупателями из десятков стран.

Получается классический конфликт между эффективностью и устойчивостью.

Максимально глобализированная цепочка стремится покупать компонент там, где он дешевле всего. Устойчивая цепочка допускает дополнительные расходы ради второго поставщика, резервных мощностей или производства критического компонента ближе к конечному рынку.

После пандемии COVID-19, нарушений международной логистики и усиления геополитических рисков баланс постепенно смещается от минимальной себестоимости к управлению риском поставок.

Но из этого не следует необходимость производить абсолютно все самостоятельно.

Директор по экономике здравоохранения «Р-Фарм» Александр Быков предлагает более прагматичный подход: определить ограниченное число критически важных интермедиатов, которые используются сразу в нескольких производственных цепочках, и сосредоточить локальное производство именно на них.

С промышленной точки зрения это гораздо более содержательная стратегия. Один правильно выбранный интермедиат способен повысить устойчивость производства сразу нескольких субстанций и нескольких лекарственных препаратов.

Настоящее узкое место находится там, где сходятся несколько лекарственных цепочек

Именно здесь решение «Фармстандарта» становится интереснее отдельного инвестиционного проекта.

При управлении лекарственной безопасностью важно считать не только долю импортных препаратов или даже импортных субстанций. Необходимо строить карту зависимостей всей цепочки и искать точки, отказ которых одновременно остановит несколько производств.

Если один редкий интермедиат используется при синтезе нескольких важных субстанций, а его поставляет ограниченное число предприятий, именно он может оказаться более стратегическим ресурсом, чем готовое лекарство.

Такая логика постепенно меняет само понятие фармацевтической локализации.

• Первый уровень — упаковка импортного препарата.
• Следующий — производство готовой лекарственной формы из импортной субстанции.
• Глубже — собственный синтез субстанции.
• Еще глубже — производство ключевых интермедиатов и исходных веществ.

На каждом следующем уровне растут технологическая сложность, капитальные затраты и требования к химической промышленности. Одновременно уменьшается зависимость от внешних поставщиков.

Поэтому показатель «лекарство произведено внутри страны» без информации о происхождении субстанции и критических исходных материалов становится все менее информативным для оценки реальной устойчивости фармпроизводства.

Для пациентов значение интермедиатов проявляется только тогда, когда их не хватает

Потребитель практически никогда не видит интермедиат и обычно не знает о его существовании. Однако именно проблемы на этой незаметной стадии могут закончиться отсутствием привычного препарата в аптеке или больнице.

Для системы здравоохранения ценность собственного производства критических интермедиатов заключается прежде всего не в национальном происхождении химического вещества, а в снижении вероятности остановки цепочки.

Для фармацевтических компаний задача сложнее. Им необходимо решить, какие компоненты действительно оправданно производить самостоятельно, какие можно заказывать национальным химическим предприятиям, а где дешевле и безопаснее сохранить международных поставщиков, но диверсифицировать их географию.

Здесь возникает и важное ограничение нынешней инициативы «Фармстандарта». Регистрация отдельной компании еще не позволяет оценить масштаб будущего производства, перечень интермедиатов, объем инвестиций, сроки выхода на промышленную мощность и экономику продукции. Пока речь идет о формировании производственного направления, а не о доказанном изменении структуры российского рынка.

Тем более один производитель не способен устранить системную зависимость отрасли, где импортируются сотни разновидностей сырья.

Но сам выбор направления показателен: конкуренция за устойчивость лекарственного производства постепенно перемещается от конечной упаковки в глубину химической цепочки.