Игра в смартфоне помогала при депрессии — и неожиданно повлияла на приём лекарств

В рандомизированном исследовании цифровая программа уменьшала симптомы депрессии и помогала соблюдать назначенную терапию. Но насколько велика роль самой игры?

Видеоигра может оказаться полезной не только для развлечения, но и для лечения депрессии. Шведские исследователи обнаружили, что участники программы с игровым приложением сообщали о меньшей выраженности симптомов и регулярнее принимали назначенные антидепрессанты. Однако результаты девятинедельного эксперимента оказались сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Исследование, опубликованное 18 сентября 2026 года в Journal of Affective Disorders, затрагивает важную проблему психиатрии: даже когда человек получает медикаментозное лечение, повседневные действия, необходимые для выздоровления, могут оставаться для него трудными.

Светлая скандинавская квартира утром: смартфон с цветным интерфейсом привычек на деревянной тумбе, дневник, чашка и обувь для прогулок.
При депрессии даже привычные действия могут требовать усилий. Цифровые инструменты исследуются как дополнительная поддержка.

Почему при депрессии недостаточно просто назначить лекарство

Антидепрессанты помогают многим пациентам, но не всегда полностью устраняют симптомы. У человека могут сохраняться подавленное настроение, недостаток энергии, снижение мотивации, трудности с концентрацией внимания.

Эти проявления влияют и на сам процесс лечения.

Чтобы медикаментозная терапия работала так, как предполагается, необходимо соблюдать назначенный режим. Но регулярно принимать препарат, поддерживать сон, питаться и сохранять физическую активность бывает непросто именно из-за симптомов заболевания.

В медицине для этого используют понятие «приверженность лечению» — насколько последовательно пациент выполняет согласованные с врачом рекомендации.

Низкая приверженность не обязательно означает сознательный отказ от терапии. Человек может забывать о приёме препарата, сомневаться в его необходимости, сталкиваться с побочными эффектами или испытывать трудности с организацией повседневной жизни.

Возникает замкнутый круг: депрессивные симптомы мешают соблюдать лечение, а нерегулярный приём лекарств может снижать его результативность.

Шведские исследователи решили проверить, способна ли игровая механика помочь разорвать этот круг.

Как работает Fig: The Game for Depression

Приложение Fig относится к категории serious games — игр, созданных не только для развлечения, но и для достижения определённой образовательной или терапевтической цели.

В его основе лежат принципы когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Это психологический подход, который помогает распознавать неадаптивные мысли, изменять поведенческие привычки и постепенно возвращаться к полезной повседневной активности.

В отличие от обычного приложения-напоминателя, Fig превращает выполнение повседневных действий в развитие виртуального мира.

Пользователь отмечает приём назначенного лекарства, соблюдение режима сна, регулярное питание и физическую активность. Эти действия сопровождаются игровыми наградами: виртуальное окружение постепенно меняется и развивается.

В приложении также есть персонаж Fig, с которым можно вести диалоги. Он предлагает информацию о депрессии, побочных эффектах лекарств, осознанности и способах справляться с негативными мыслями.

Дополнительные инструменты включают дневник настроения и записи для самоанализа.

Исследованная версия приложения предназначалась для коротких взаимодействий дважды в день на протяжении девяти недель. В европейской регуляторной системе она имела маркировку CE как медицинское изделие класса I.

Но главная идея заключалась не в увеличении экранного времени.

Разработчики стремились использовать игру как инструмент закрепления поведения, которое может поддерживать лечение.

Девять недель, 148 участников и необычная контрольная группа

В рандомизированном исследовании участвовали 148 взрослых жителей Швеции. Все они уже принимали антидепрессанты, но продолжали испытывать клинически значимые симптомы депрессии.

Средний возраст участников составлял около 40 лет. Более 82% были женщинами.

После случайного распределения образовались две группы.

  • 76 участников получили доступ к цифровой программе FIGARO, включавшей игру Fig, 25 дополнительных онлайн-модулей КПТ и возможность обращаться за помощью к специалисту.
  • 72 участника составили контрольную группу ожидания. Они продолжали обычное лечение, но в течение основного периода наблюдения не получали цифровую программу.

Важно, что дополнительные модули психотерапии не были обязательными. Помощь специалиста также предоставлялась по запросу, хотя исследователи отслеживали состояние участников и при необходимости связывались с ними.

Основным показателем эффективности стала динамика симптомов депрессии по шкале MADRS-S. Это опросник из девяти вопросов, позволяющий количественно оценить выраженность депрессивных проявлений.

Дополнительно исследователи оценивали тревожность, качество жизни и соблюдение режима приёма антидепрессантов.

Симптомы депрессии уменьшались заметнее, чем в контрольной группе

Через девять недель показатели депрессии оказались лучше у участников цифровой программы.

После статистической поправки на исходную тяжесть заболевания различие между группами составляло 5,06 балла по шкале MADRS-S в пользу вмешательства.

Стандартизированная величина эффекта Cohen’s d достигла 0,74. Это свидетельствует о достаточно выраженном различии между группами в рамках данного исследования.

Особенно наглядным оказался анализ доли людей, у которых симптомы уменьшились минимум на 30%.

  • 51,1% — в экспериментальной группе.
  • 18,6% — в контрольной группе.

Но здесь есть существенная деталь: эти проценты рассчитаны только среди участников, завершивших итоговое обследование.

В действительности необходимое улучшение зарегистрировали у 23 из 45 обследованных участников цифровой программы и у 11 из 59 человек в контрольной группе.

Если считать всех выбывших участниками без подтверждённого улучшения, показатели снижаются до 30,3% и 15,3% соответственно.

Различие сохраняется, но выглядит значительно менее впечатляющим.

Кроме того, уменьшение симптомов на 30% не означает выздоровления. Более строгого порога в 50% достигли 15,6% обследованных участников цифровой программы и 6,8% контрольной группы. Это различие не было статистически значимым.

Исследователи также обнаружили более благоприятную динамику тревожных симптомов. При этом достоверного различия по общему качеству жизни между группами не выявили.

Получается, что улучшение показателей депрессии не сопровождалось столь же убедительным изменением всех аспектов самочувствия.

Самый интересный результат касался не настроения, а таблеток

Здесь исследование приобретает особое значение.

Участники цифровой программы не только сообщали об уменьшении депрессивных и тревожных симптомов. Они также демонстрировали более высокую приверженность назначенной медикаментозной терапии.

Этот показатель оценивали с помощью восьмипунктовой шкалы Мориски MMAS-8. Она учитывает такие ситуации, как пропуск дозы, прекращение приёма лекарства при улучшении или ухудшении самочувствия и трудности с соблюдением режима.

С учётом исходных показателей преимущество цифровой группы составило 0,85 балла по восьмибалльной шкале. Стандартизированная величина эффекта достигла d = 0,46.

Однако важно понимать характер измерения.

Исследователи оценивали приверженность по ответам самих пациентов, а не по объективной регистрации каждой принятой дозы. Поэтому речь идёт об улучшении сообщаемого поведения, а не о документально подтверждённом увеличении числа принятых таблеток.

Кроме того, при одном из консервативных вариантов анализа недостающих данных различие по приверженности переставало быть статистически значимым.

Следовательно, результат заслуживает внимания, но его устойчивость пока ниже, чем может показаться из первоначальных цифр.

Почему виртуальная награда может помогать в реальной жизни

Один из предполагаемых механизмов связан с особенностями мотивации.

Польза от регулярного приёма антидепрессантов не всегда ощущается немедленно. Терапевтический эффект развивается постепенно, а ежедневное действие может восприниматься как рутинная обязанность без заметной награды.

Игра меняет структуру обратной связи.

Человек выполняет действие в реальном мире и сразу получает отклик в виртуальном: появляется новый элемент окружения, изменяется персонаж или становится заметным накопленный прогресс.

Это потенциально позволяет связать привычное действие с небольшим положительным подкреплением.

Другая возможная составляющая — уменьшение сложности задачи. Вместо абстрактного требования «вести здоровый образ жизни» приложение предлагает конкретные, повторяемые действия.

При депрессии, когда даже простая повседневная деятельность может требовать значительных усилий, такой формат способен оказаться особенно полезным.

Но это объяснение остаётся гипотезой механизма. Исследование не проверяло непосредственно, какие психологические процессы обеспечивали улучшение, и не доказывало, что виртуальные награды сами по себе меняют поведение.

Сколько времени участники действительно проводили в игре

Один из интересных результатов касается интенсивности использования приложения.

Игру установили 60 из 76 участников экспериментальной группы — около 79%.

Среди установивших её среднее количество игровых сессий составило примерно 81 за девять недель.

При этом одна сессия продолжалась в среднем всего 2 минуты 34 секунды, а суммарное зарегистрированное время активного взаимодействия составляло около трёх часов за весь период.

Таким образом, программа не требовала многочасового погружения в игровой процесс. Её концепция предполагала короткие регулярные обращения.

Дополнительные компоненты использовались значительно реже.

Только 27,6% участников экспериментальной группы выполнили хотя бы одно задание из онлайн-модулей КПТ, а 31,6% самостоятельно обращались к специалисту.

На первый взгляд это может показаться аргументом в пользу эффективности самой игры.

Однако исследователи не обнаружили статистически значимого различия результатов между участниками, которые использовали только Fig, и теми, кто дополнительно обращался к онлайн-модулям.

Это сравнение не было рандомизированным: люди сами выбирали степень участия в разных компонентах программы.

Поэтому нельзя заключить, что дополнительные терапевтические инструменты не имели значения.

Неизвестно также, какую роль сыграли еженедельные проверки состояния, напоминания и само наличие доступной профессиональной поддержки.

Почему исследователи не готовы объявить игру самостоятельным лечением

Главное ограничение связано с потерей участников.

К итоговому обследованию не вернулись 40,8% людей из экспериментальной группы и 18,1% из контрольной.

Это особенно существенно для оценки приверженности терапии: участники, которые не завершили наблюдение, изначально чаще сообщали о трудностях с регулярным приёмом лекарств.

Авторы провели дополнительные статистические проверки устойчивости результатов. Преимущество по симптомам депрессии и тревожности в целом сохранялось, но некоторые выводы о приёме медикаментов оказались более чувствительными к допущениям о выбывших участниках.

Существуют и другие ограничения.

Во-первых, контрольная группа ожидала вмешательства, а не получала альтернативную программу с сопоставимым вниманием специалистов. Поэтому нельзя исключить влияние ожиданий и дополнительных контактов с исследователями.

Во-вторых, участники знали, какую программу получают, а основные результаты оценивали самостоятельно.

В-третьих, исследование продолжалось девять недель. Неизвестно, сохранялись ли полезные привычки после прекращения игры.

Наконец, исследование финансировалось компанией Mindforce Game Lab, разработчиком Fig. Согласно публикации, компания предоставляла приложение и обезличенные данные об использовании, но не участвовала в оценке клинических результатов, анализе и подготовке статьи.

Этот факт не опровергает выводов, однако подчёркивает необходимость независимого повторения исследования.

Что цифровая терапия может изменить в лечении депрессии

Ключевой вопрос теперь заключается не в том, способны ли видеоигры вообще влиять на психическое здоровье. Исследования подобных инструментов уже проводились, хотя полученные результаты неоднородны.

Гораздо интереснее понять, какие элементы цифрового вмешательства действительно работают.

Возможно, наиболее полезной окажется не сложная игровая графика, а сочетание небольших достижимых задач, немедленной обратной связи, отслеживания привычек и доступной поддержки.

Для пациентов это потенциально означает дополнительные инструменты в периоды, когда самостоятельная организация лечения становится особенно трудной.

Для врачей — возможность дополнить медикаментозную и психологическую терапию структурированной цифровой поддержкой между консультациями.

Но клиническое применение требует ответов на несколько вопросов: помогает ли игра лучше обычных напоминаний, насколько результаты сохраняются со временем, кому такой формат подходит и как снизить вероятность отказа от использования приложения.

Особенно важно проверить эффективность у пациентов, которые не склонны самостоятельно устанавливать приложения или активно пользоваться цифровыми сервисами.

Люди с острыми или тяжёлыми суицидальными мыслями и поведением не включались в исследование. Поэтому его результаты нельзя переносить на пациентов, нуждающихся в неотложной психиатрической помощи.

Fig не следует рассматривать как замену антидепрессантам, психотерапии или наблюдению врача. Изменение режима медикаментозного лечения должно обсуждаться с лечащим специалистом.

Синтез от АПТЕКИУМ: Неожиданность исследования не в том, что смартфон способен отвлечь человека от депрессивных переживаний. Более интересна возможность превратить повседневное соблюдение лечения в последовательность небольших, подкрепляемых действий. Шведский эксперимент показал перспективность такого подхода, но ещё не доказал, что именно игровая механика отвечает за улучшение симптомов и приверженности терапии.
18+
Для профессионального сообщества:

Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.

Источники и материалы