После 33 лет слепоты Ларри Хестер снова увидел свет

Одно нажатие кнопки вернуло человеку ощущение света. Но история искусственного зрения оказалась сложнее, чем казалось в тот день.

Три, два, один

1 октября 2014 года в затемнённом кабинете офтальмологического центра Университета Дьюка в Северной Каролине происходило необычное обследование.

Перед врачом сидел Ларри Хестер. Ему было 66 лет, и последние 33 года его жизнь проходила без привычного зрительного восприятия. Рядом находилась жена Джерри, с которой он прожил десятилетия.

Офтальмохирург Пол Хан (Paul Hahn) начал обратный отсчёт. Затем нажал кнопку, активировав электронный протез сетчатки, имплантированный пациенту тремя неделями ранее.

Ларри вздрогнул.

«Да! О боже! Да!» — воскликнул он, впервые за многие годы ощутив яркий свет.

Его жена не могла сдержать радости. Она несколько раз переспросила, действительно ли он что-то видит, а затем попросила разрешения поцеловать мужа.

Момент сохранился на видеозаписи Duke Medicine. Для зрителей он выглядел почти невероятным: человек, десятилетиями живший в темноте, внезапно снова получил возможность воспринимать окружающий мир.

Но врачи понимали, что произошло не восстановление нормального зрения. Ларри получил новый, искусственно созданный канал зрительной информации, которым ещё предстоит научиться пользоваться.

Болезнь, которая постепенно выключает сетчатку

В начале 1980-х годов Ларри диагностировали пигментный ретинит (retinitis pigmentosa) — группу преимущественно наследственных заболеваний, при которых постепенно разрушаются светочувствительные клетки сетчатки.

В здоровом глазу фоторецепторы преобразуют свет в электрические сигналы. Затем сложная сеть нервных клеток сетчатки обрабатывает информацию и передаёт её по зрительному нерву в головной мозг.

При пигментном ретините этот процесс нарушается. Часто сначала страдают палочки — фоторецепторы, обеспечивающие зрение при слабом освещении. Позднее могут повреждаться колбочки, необходимые для детального и цветового зрения.

Человек постепенно лишён способности видеть в темноте, у него сужается поле зрения, а при тяжёлом течении заболевание способно привести практически к полной слепоте.

Именно так развивалась болезнь Хестера.

Однако у исследователей появилась идея: если фоторецепторы погибли, но часть нервных клеток сетчатки и зрительный нерв продолжают функционировать, нельзя ли передавать электрические сигналы непосредственно сохранившимся клеткам?

Вместо восстановления повреждённой ткани можно попытаться обойти её.

Эта идея стала основой Argus II.

Шестьдесят электродов вместо миллионов фоторецепторов

Система Argus II, разработанная компанией Second Sight Medical Products с участием университетских исследователей, представляла собой не искусственный глаз в привычном смысле, а электронный зрительный протез.

Она состояла из нескольких компонентов.

На специальных очках размещалась миниатюрная видеокамера. Изображение поступало во внешний процессор, который преобразовывал его в последовательности электрических импульсов.

Затем сигналы беспроводным способом передавались импланту, установленному на поверхности сетчатки.

Его матрица содержала 60 электродов, стимулировавших сохранившиеся нейроны. Через зрительный нерв информация поступала в мозг, вызывая восприятие световых пятен и вспышек — так называемых фосфенов.

Это принципиально отличалось от естественного зрения.

Человеческая сетчатка содержит миллионы фоторецепторов, а зрительная система обрабатывает огромное количество информации о форме, движении, яркости и цвете. Шестьдесят стимулирующих электродов не могли воспроизвести такое богатство сигналов.

Поэтому пациент не получал изображение, сопоставимое с фотографией или телевизионной картинкой.

Ему становились доступны отдельные световые ощущения, из которых с помощью движения головы, опыта и тренировок можно было извлекать информацию об окружающих предметах.

Самое интересное заключалось в том, что хирургическая операция была только началом лечения.

Мозгу предстояло научиться понимать новый способ передачи зрительной информации.

Он не увидел лицо жены. Но смог заметить её присутствие

10 сентября 2014 года Пол Хан имплантировал Argus II в левый глаз Хестера. Первое включение состоялось 1 октября, после периода послеоперационного восстановления.

Ларри стал седьмым человеком в США, получившим такую систему, и первым пациентом с этим имплантом в Северной Каролине.

В последующие дни врачи постепенно настраивали устройство, а пациент учился связывать новые ощущения с реальными объектами.

Хестер рассказывал, что смог заметить световые сигналы от белой утки на пруду, яркой луны и хризантем, выращенных женой. Речь шла не о полноценном распознавании изображений или цветов, а о восприятии контрастных световых объектов.

Особенно трогательный эпизод произошёл дома.

Ларри и Джерри смотрели американский футбол. Жена сидела в тёмном кресле, и освещённая кожа её лица создавала достаточный контраст с фоном.

Хестер заметил световые вспышки в соответствующей области пространства. Затем протянул руку и прикоснулся к её лицу.

Для Джерри именно этот момент оказался одним из самых важных.

Технология не позволила мужу увидеть черты её лица так, как он видел их до болезни. Но она дала возможность зрительно обнаружить присутствие близкого человека.

Здесь проявилась важная особенность реабилитационной медицины: клиническая ценность технологии не всегда измеряется возвращением утраченной функции в полном объёме.

Иногда даже ограниченный новый сигнал существенно меняет повседневный опыт человека.

Что показали последующие исследования

Argus II получил разрешение Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) 13 февраля 2013 года.

Устройство было разрешено по специальной процедуре Humanitarian Device Exemption, предназначенной для медицинских изделий, применяемых при редких состояниях.

Показания были достаточно узкими: взрослые пациенты с тяжёлым пигментным ретинитом, практически полностью утратившие зрение, но сохранившие необходимые для работы протеза нервные структуры.

Важным условием являлась готовность пациента проходить настройку системы и длительную зрительную реабилитацию.

В 2016 году в журнале Ophthalmology были опубликованы результаты пятилетнего наблюдения за 30 участниками многоцентрового исследования Argus II.

Через пять лет у 24 из 30 пациентов сохранялись имплантированные работающие системы.

При включённом устройстве участники в целом лучше выполняли тесты на локализацию световых объектов, определение направления движения и некоторые практические задачи, чем при выключенном.

Однако исследование выявило и ограничения.

У 12 из 30 участников за пятилетний период зарегистрировали серьёзные нежелательные явления, связанные с операцией или устройством. Среди осложнений встречались нарушения состояния тканей глаза и снижение внутриглазного давления.

Кроме того, исследование было небольшим и не включало отдельной рандомизированной контрольной группы.

Данные подтверждали возможность получения ограниченной зрительной функции у части тщательно отобранных пациентов, но не означали восстановления обычного зрения или универсальной эффективности импланта.

Когда медицинский прорыв остаётся без производителя

У истории Argus II было продолжение, которое значительно реже попадало в оптимистичные новости.

В конце 2010-х годов компания Second Sight прекратила производство ретинальной системы. В 2020 году финансовые трудности привели к масштабному сокращению сотрудников и серьёзным проблемам с поддержкой уже имплантированных устройств.

В 2022 году журнал IEEE Spectrum опубликовал расследование о пациентах, столкнувшихся с нехваткой запасных компонентов, технической помощи и обновлений.

Один из пользователей потерял искусственное зрение после поломки внешнего блока обработки изображения. Чтобы восстановить работу системы, он должен был искать запасные части через других пациентов.

Другие опасались, что неисправность оборудования оставит их без возможности ремонта.

При этом имплантированные электроды продолжали находиться внутри глаза.

Важно разделять эти факты: описанные проблемы касались других пользователей Argus II. Проверенных сведений о том, что именно Ларри Хестер потерял работоспособность своего импланта, нет.

Но ситуация обнаружила серьёзную проблему рынка нейроимплантов.

В отличие от обычного электронного прибора, имплант нельзя просто заменить новой моделью. Его удаление может потребовать хирургического вмешательства, а эксплуатация зависит не только от сохранности самого устройства, но и от программного обеспечения, совместимых компонентов и медицинской поддержки.

Успех медицинской технологии оказался связан не только с возможностями инженеров и хирургов, но и с устойчивостью производителя.

Почему эта история важна сегодня

За прошедшие годы развитие искусственного зрения не остановилось.

В октябре 2025 года в New England Journal of Medicine были опубликованы результаты исследования другой системы — субретинального фотоэлектрического импланта PRIMA.

В исследовании участвовали 38 пациентов с географической атрофией при возрастной макулярной дегенерации — заболевании, повреждающем центральную область сетчатки.

Среди 32 участников, прошедших обследование через 12 месяцев, у 26 (81%) было зафиксировано клинически значимое улучшение остроты зрения при использовании системы. Однако исследователи также зарегистрировали серьёзные нежелательные явления, связанные с лечением.

PRIMA предназначена для другой группы пациентов и использует иную технологию. Её результаты нельзя автоматически переносить на людей с пигментным ретинитом или другими причинами слепоты.

Тем не менее развитие таких систем показывает, насколько далеко продвинулась область нейропротезирования после первых поколений электронных имплантов.

Для врачей это означает необходимость точнее определять, кому устройство действительно поможет, какие зрительные функции можно восстановить и какую роль играет реабилитация.

Для разработчиков и производителей — необходимость оценивать не только технические характеристики импланта, но и результаты, значимые для пациента: способность ориентироваться, выполнять повседневные действия и сохранять самостоятельность.

Для регуляторов возникает дополнительный вопрос: кто и на каких условиях будет обеспечивать многолетнюю поддержку сложного медицинского устройства, если производитель изменит стратегию, прекратит выпуск оборудования или уйдёт с рынка?

А для пациентов особенно важно различать восстановление естественного зрения, появление ограниченных искусственных зрительных ощущений и реальную функциональную пользу в повседневной жизни.

Это три разных результата, которые не следует объединять одним словом «прозрел».