9 августа 1916 года: врач Ноэль Шавасс возвращался под огонь за ранеными

На Сомме медицина оказалась там, где безопасного места для врача уже не существовало

День, когда врач остался с ранеными

9 августа 1916 года британские войска сражались у Гиймона во время битвы на Сомме. Поле боя представляло собой пространство артиллерийских воронок, разрушенных траншей и открытых участков, простреливаемых противником.

В составе 1/10-го батальона King’s (Liverpool) Regiment, известного как Liverpool Scottish, находился капитан Ноэль Годфри Шавасс — врач Royal Army Medical Corps.

Его задача принципиально отличалась от задачи большинства находившихся вокруг него людей. Он не должен был брать немецкую позицию. Его работа начиналась там, где для других бой уже закончился: возле человека, который был ранен и больше не мог выбраться самостоятельно.

В официальном описании подвига Шавасса есть почти будничная по форме фраза: во время атаки он весь день оказывал помощь раненым на открытой местности под сильным огнём, часто находясь на виду у противника.

Но с наступлением темноты его работа не закончилась.

Четыре часа между позициями

Ночью Шавасс вышел искать людей, оставшихся перед линией противника.

По официальной наградной цитате, эти поиски продолжались четыре часа. Это уже была не работа врача в привычном смысле — не приёмный покой, не операционная и даже не оборудованный перевязочный пункт. Сначала нужно было найти раненого на поле боя, добраться до него и каким-то образом вернуть туда, где помощь вообще становилась возможной.

На следующий день Шавасс вместе с одним санитаром-носильщиком отправился к передовым траншеям. Под сильным артиллерийским огнём они вынесли тяжелораненого примерно на 500 ярдов — около 450 метров — в безопасное место.

Во время этой эвакуации осколок снаряда ранил самого Шавасса в бок.

Он не прекратил работу.

И именно здесь история перестаёт быть просто рассказом о мужестве отдельного человека.

В двадцати пяти ярдах от немецкой траншеи

Следующей ночью Шавасс собрал группу из двадцати добровольцев и снова отправился за ранеными.

Трое британских солдат находились в артиллерийской воронке примерно в 25 ярдах — около 23 метров — от немецкой траншеи.

Расстояние настолько мало, что оно меняет восприятие всей истории. Речь шла не о неопределённом «поле боя где-то впереди». Раненые лежали практически у позиции противника.

Несмотря на огонь пулемётов и применение гранат, группа Шавасса добралась до воронки и эвакуировала троих людей. Там же были найдены тела двух офицеров; Шавасс и его люди похоронили их и собрали идентификационные жетоны погибших.

Официальная цитата к Victoria Cross подводила итог: действия Шавасса помогли спасти около двадцати тяжелораненых — помимо обычного потока пациентов, проходивших через его руки.

Для военной медицины здесь особенно важна последовательность действий. Врач не просто лечил тех, кого удалось доставить к нему. Он фактически переносил границу медицинской помощи вперёд — туда, где находился пациент.

От олимпийского стадиона до Соммы

История Шавасса необычна ещё и тем, кем он был до войны.

Ноэль Годфри Шавасс родился в Оксфорде в 1884 году. Он изучал естественные науки в Trinity College, Oxford, затем получил медицинское образование в Ливерпуле и квалифицировался как врач в 1912 году.

Но до медицинской карьеры в его биографии уже был эпизод национального масштаба: вместе со своим братом-близнецом Кристофером он представлял Великобританию в беге на 400 метров на Олимпийских играх 1908 года в Лондоне.

Через восемь лет спортсмен, выходивший на олимпийскую дорожку, часами передвигался по изрытой снарядами земле Соммы в поисках раненых.

В октябре 1916 года награждение Шавасса Victoria Cross было опубликовано в The London Gazette. Крест Виктории — высшая британская военная награда за доблесть перед лицом противника.

Но история на этом не закончилась.

Второй крест, которого почти никто не получал

Летом 1917 года Шавасс снова оказался в тяжёлых боях — теперь во Фландрии во время Третьей битвы при Ипре, известной также как битва при Пашендейле.

Сценарий почти повторился.

Получив ранение, он отказался оставить свой пост. В течение двух дней продолжал выполнять обязанности врача и неоднократно выходил под огонь искать раненых. По официальной наградной цитате, он работал практически без пищи, истощённый и ослабленный собственной раной.

Затем Шавасс получил тяжёлое ранение живота.

4 августа 1917 года, в возрасте 32 лет, он умер от ран.

В сентябре ему посмертно присудили Bar к Victoria Cross — фактически вторую Victoria Cross.

Это обстоятельство заставляет иначе посмотреть на само понятие медицинской службы в войне. Военный врач формально находится не там для того, чтобы уничтожать противника. Но необходимость добраться до раненого способна поставить его перед тем же уровнем физического риска, что и непосредственного участника боя.

От героизма к системе

За прошедшие сто лет медицина старалась сделать то, чего почти не было у Шавасса: превратить спасение раненого из индивидуального подвига в воспроизводимую систему.

Современная помощь при боевой травме строится вокруг последовательной цепочки: первая помощь непосредственно в зоне поражения, сортировка — triage, то есть определение очередности помощи в зависимости от тяжести состояния, стабилизация, эвакуация и передача пациента на следующий уровень медицинской помощи.

Появились специализированные эвакуационные подразделения, санитарная авиация, средства индивидуальной защиты, протоколы действий при массивном кровотечении и других непосредственных угрозах жизни.

В этом есть важная историческая логика.

Хорошая медицинская система не должна рассчитывать на появление нового Шавасса каждый раз, когда пациент оказывается в опасном месте. Она должна увеличивать вероятность спасения независимо от того, окажется ли рядом человек, готовый совершить исключительный поступок.

Именно поэтому история военной медицины — это не только история врачебного героизма. Это история постепенного превращения опыта, оплаченного человеческими жизнями, в организацию, обучение, оснащение и протоколы.

Почему эта история важна сегодня

Прошло более сто лет, но фундаментальная проблема, с которой столкнулся Шавасс, не исчезла.

Войны, террористические атаки, землетрясения, пожары и крупные аварии создают ситуацию, в которой пациент может находиться там, где медицинскому работнику опасно находиться самому. Возникает конфликт между профессиональным стремлением немедленно помочь и необходимостью сохранить способность медицинской системы продолжать работу.

Современная медицина отвечает на этот конфликт не только личной этикой врача. Она отвечает организацией.

Сортировка пациентов, маршрутизация, средства защиты, подготовка персонала, заранее определённые зоны оказания помощи и системы медицинской эвакуации существуют в том числе для того, чтобы уменьшить зависимость результата от индивидуального самопожертвования.

Для фармацевтической отрасли здесь тоже есть важная параллель. Лекарство или медицинская технология имеют ценность только тогда, когда система способна доставить их пациенту в нужный момент. Между разработкой терапии и реальным клиническим результатом всегда существует инфраструктура: логистика, запасы, обучение специалистов, протоколы применения, маршрутизация пациентов.

Для дистрибуторов и аптечного сектора этот принцип особенно узнаваем. В чрезвычайной ситуации доступность медицинской помощи определяется не только тем, существует ли нужный препарат, но и тем, находится ли он там, где нужен пациент, и может ли система физически обеспечить его применение.

История Шавасса показывает эту проблему в предельно человеческой форме. В 1916 году последним звеном медицинской логистики становился сам врач, который ночью шёл по полю боя искать человека, не способного добраться до медицинской помощи.

Сегодня технологии изменились радикально. Но конечная цель осталась той же: сократить расстояние между пострадавшим и помощью.