Lilly расширяет доступ к препаратам GLP-1 в странах с ограниченными ресурсами

Lilly хочет перенести революцию GLP-1 за пределы богатых стран — но доступ зависит не только от лекарства

Главная проблема GLP-1 теперь находится не только в лаборатории, но и на карте мира

За несколько лет препараты, воздействующие на систему GLP-1, изменили лечение сахарного диабета 2 типа и ожирения. Они помогают контролировать уровень глюкозы, снижают массу тела, а для некоторых препаратов и групп пациентов клинические исследования показали дополнительные сердечно-сосудистые и почечные преимущества.

Но медицинский успех распределён крайне неравномерно.

28 сентября Eli Lilly объявила Lilly Change the Course Commitment — долгосрочную программу, рассчитанную до 2040 года. Её цель сформулирована необычно конкретно: компания хочет лечить своими инновационными препаратами от диабета и ожирения столько же людей в ресурсно ограниченных регионах, включая страны с низким и средним доходом, сколько в странах с высоким доходом.

По оценке самой Lilly, сегодня на одного пациента, имеющего доступ к её современным препаратам от диабета и ожирения в странах с низким и средним доходом, приходится четыре таких пациента в странах с высоким доходом.

Разрыв особенно заметен потому, что география болезни и география доступа к лекарствам практически противоположны. По данным Международной диабетической федерации, в мире с диабетом живут около 589 млн взрослых в возрасте 20–79 лет, и 81% из них находятся именно в странах с низким и средним доходом.

Ожирение также давно перестало быть преимущественно проблемой богатых государств. WHO оценивает число людей с ожирением более чем в миллиард, а распространённость заболевания продолжает увеличиваться практически во всех регионах мира.

Иными словами, рынок современных метаболических препаратов столкнулся с фундаментальным противоречием: значительная часть потенциальной медицинской потребности находится там, где возможности оплачивать дорогостоящую длительную терапию наиболее ограничены.

Lilly меняет метрику: не «охват здравоохранением», а число реально лечащихся пациентов

Новая программа появилась после досрочного завершения предыдущей глобальной инициативы Lilly 30×30.

Запущенная в 2016 году программа ставила цель к 2030 году ежегодно улучшать доступ к качественной медицинской помощи для 30 млн человек в ресурсно ограниченных сообществах. По данным компании, уже в 2025 году охват достиг 40 млн человек — на пять лет раньше установленного срока.

Но между «охватом медицинской помощью» и получением современного лекарства существует принципиальная разница.

Lilly Change the Course переводит внимание непосредственно на лечение диабета и ожирения препаратами компании. Это гораздо более сложная задача: лекарство должно пройти регистрацию в конкретной стране, появиться в системе поставок, получить приемлемую цену или механизм финансирования, дойти до врача и пациента, а система здравоохранения должна уметь выявлять заболевание и сопровождать длительную терапию.

Компания выделяет три направления.

Первое — учитывать условия ресурсно ограниченных стран ещё при разработке лекарств: от структуры клинических исследований и лекарственных форм до требований к хранению.

Второе — регистрировать инновационные препараты, включая средства, воздействующие на GLP-1, в большем числе стран Африки, Латинской Америки и Азии.

Третье — работать с системами здравоохранения: обучать медицинских работников, использовать цифровые технологии, улучшать выявление диабета и ожирения и организацию последующего лечения.

Это важное отличие от модели, при которой лекарство сначала создаётся для крупнейших коммерческих рынков, а вопрос его доступности для остальных стран решается значительно позже.

Новое лекарство может ждать пациента восемь лет

Проблема задержанного доступа существует далеко за пределами GLP-1.

Оливье Ваутерс из Лондонской школы экономики и Юни Куха проанализировали сроки появления 119 новых важнейших лекарств на 75 рынках в период с 1982 по 2024 год. Исследование показало выраженную зависимость от уровня доходов страны.

После первого мирового запуска медианное время до появления препарата составляло:

• 2,7 года в странах с высоким доходом;
• 4,5 года в странах с доходом выше среднего;
• 6,9 года в странах с доходом ниже среднего;
• 8 лет в странах с низким доходом.

Причём почти три четверти первых запусков изученных препаратов пришлись всего на восемь богатых рынков.

Причины не сводятся к решениям фармацевтических компаний. Регистрация требует ресурсов национального регулятора, а после неё возникают вопросы цены, возмещения стоимости, закупок, диагностики, медицинской инфраструктуры и логистики. Для препаратов, требующих холодильного хранения, к этому добавляется холодовая цепь.

Поэтому сама регистрация препарата ещё не означает реального доступа пациента к лечению.

Орфорглипрон показывает, почему лекарственная форма становится частью стратегии доступа

Особую роль в новой программе Lilly отводит орфорглипрону, который в США продаётся под торговым названием Foundayo.

Это пероральный агонист рецептора GLP-1: в отличие от пептидных препаратов этого класса, орфорглипрон представляет собой небольшую непептидную молекулу. В США он одобрен для длительного контроля массы тела у взрослых с ожирением и некоторых взрослых с избыточной массой тела и связанными с ней заболеваниями.

Для глобального доступа особенно важны не только его фармакологические свойства.

Препарат принимается в таблетках один раз в сутки и может храниться при комнатной температуре. Это устраняет необходимость в инъекционном устройстве и холодильной цепи — инфраструктуре непрерывного хранения и перевозки препарата при контролируемой температуре.

В богатой стране такая разница может восприниматься преимущественно как вопрос удобства. В регионе с нестабильным электроснабжением, большими расстояниями между медицинскими учреждениями и ограниченной холодильной инфраструктурой она способна определять саму возможность масштабного применения лекарства.

Именно поэтому разработка пероральных препаратов следующего поколения может изменить не только конкуренцию внутри рынка GLP-1, но и географию этого рынка.

При этом орфорглипрон нельзя автоматически считать универсальным решением проблемы доступа. Возможность хранить таблетку без холодильника уменьшает логистический барьер, но не решает вопросы цены, финансирования лечения, диагностики и наличия медицинского наблюдения.

WHO уже рассматривает GLP-1 как вопрос глобального здравоохранения

Изменение стратегии Lilly происходит на фоне более широкого сдвига.

В 2025 году WHO включила семаглутид, дулаглутид, лираглутид и двойной агонист рецепторов GIP/GLP-1 тирзепатид в Модельный перечень основных лекарственных средств для определённых групп взрослых с сахарным диабетом 2 типа и высоким клиническим риском.

В декабре 2025 года организация впервые выпустила рекомендации по применению терапии GLP-1 при ожирении у взрослых. Рекомендация носит условный характер: WHO подчёркивает ограничения данных о длительном применении, стоимость терапии, готовность систем здравоохранения и проблему справедливого распределения препаратов.

Организация прямо называет среди возможных способов расширения доступа объединённые закупки, дифференцированное ценообразование для стран с различными экономическими возможностями и добровольное лицензирование.

Это показывает, насколько изменилась дискуссия вокруг GLP-1. Вопрос уже состоит не только в том, насколько эффективно новое лекарство снижает массу тела. Следующий этап — определить, как предоставить длительную терапию сотням миллионов потенциально нуждающихся пациентов без чрезмерной нагрузки на бюджеты здравоохранения.

Самая важная часть плана Lilly пока не раскрыта — экономика доступа

У Lilly есть амбициозная цель и срок — 2040 год. Но нескольких критически важных параметров пока нет.

Компания не объявила конкретные цены для стран с низким и средним доходом, не представила полный перечень рынков, не указала промежуточные цели по числу пациентов и не раскрыла, какая часть лечения будет финансироваться государствами, страховщиками, самой компанией или международными организациями.

Неясно и то, как будет рассчитываться заявленный паритет. Равное абсолютное число пациентов в двух группах стран не означает равную долю людей, имеющих доступ к лечению: население и бремя диабета и ожирения в странах с низким и средним доходом значительно больше.

Поэтому объявленную цель следует рассматривать как корпоративное обязательство, а не как уже созданный механизм всеобщего доступа.

Есть и более фундаментальная проблема. GLP-1 и связанные с ними препараты обычно предназначены для длительной терапии хронических заболеваний. Следовательно, системе необходимо финансировать не одну упаковку и не краткий курс, а годы лечения миллионов людей.

Именно здесь цена одной дозы превращается в вопрос устойчивости всей модели.

Если стратегия сработает, изменится сама логика глобального запуска лекарств

Практическое значение инициативы выходит за пределы одной компании.

Для пациентов потенциальный результат очевиден: современные препараты могут появляться в их странах раньше, а не спустя многие годы после запуска на крупнейших рынках.

Для врачей этого недостаточно без диагностики, клинических рекомендаций и системы длительного наблюдения. Международная диабетическая федерация оценивает, что в 2024 году около 252 млн взрослых с диабетом вообще не знали о своём заболевании. В странах с низким доходом недиагностированными оставались почти 59% случаев. Нельзя обеспечить доступ к современной терапии человеку, который ещё не попал в систему лечения.

Для систем здравоохранения возникает другой вопрос: кого лечить в первую очередь, если потребность значительно превышает финансовые возможности. Именно поэтому WHO в 2026 году начала работу над практическими принципами распределения терапии GLP-1 с учётом ожидаемой медицинской пользы.

Для фармацевтической отрасли эксперимент Lilly может оказаться ещё более значимым. Если условия стран с ограниченными ресурсами действительно начнут учитываться на стадии разработки молекулы, выбора лекарственной формы и планирования клинической программы, доступ перестанет быть задачей, возникающей после успешного запуска препарата в США или Европе.

Он станет одним из параметров разработки самого лекарства.