Диагнозов аутизма стало больше. Это ещё не значит, что аутизма стало больше

Исследование 12 поколений детей показало, как улучшение диагностики может создавать впечатление «эпидемии»

Если смотреть только на официальную статистику диагнозов, картина кажется однозначной: аутизм встречается всё чаще.

В американской системе мониторинга CDC, например, распространённость расстройств аутистического спектра среди восьмилетних детей выросла с 6,6 случая на 1000 в данных за 2002 год до 32,2 на 1000 в 2022 году. Последняя цифра соответствует примерно одному ребёнку из 31.

Такой рост легко прочитать как свидетельство того, что аутизм действительно стал встречаться в несколько раз чаще.

Но у эпидемиологов возникает другой вопрос: увеличилось ли само количество детей с аутизмом — или медицинская система просто стала значительно лучше их находить?

Новое исследование, опубликованное 14 сентября 2026 года в JAMA Pediatrics, попыталось отделить одно от другого.

Главная проблема статистики аутизма — диагноз зависит от того, ищем ли мы его

Представьте две школы.

В первой детей обследуют только тогда, когда родители или учителя замечают выраженные трудности и обращаются за помощью.

Во второй каждого ребёнка систематически проверяют на признаки расстройства, а при подозрении проводят полноценную диагностическую оценку.

Во второй школе почти наверняка обнаружат больше детей с аутизмом.

Но из этого ещё не следует, что аутизм там возникает чаще.

Именно эта проблема осложняет интерпретацию многолетней статистики. За несколько десятилетий изменились диагностические критерии, осведомлённость родителей и врачей, доступность специализированной помощи, школьные программы и сама способность системы распознавать менее очевидные варианты расстройства.

Поэтому количество зарегистрированных диагнозов и реальная частота состояния — не одно и то же.

Учёные наблюдали 12 последовательных поколений детей

Исследование Young Shin Kim и коллег построено необычным образом.

Авторы изучали детей из города-спутника Сеула в Южной Корее. В анализ вошли 12 последовательных когорт — дети, родившиеся с 1998 по 2010 год и достигавшие школьного возраста с 2005 по 2017 год.

Скрининг прошёл 62 081 ребёнок.

Ключевой особенностью было то, что исследователи не ограничились медицинскими картами или уже существующими диагнозами.

Они пытались обследовать всю доступную популяцию первоклассников.

Сначала использовался стандартизированный скрининг. Детей с признаками возможного расстройства затем приглашали на углублённую оценку с использованием диагностических инструментов, наблюдения, интервью с родителями, информации учителей и клинического заключения специалистов.

И методика оставалась максимально одинаковой для разных годов рождения.

Это принципиально важно: сравнивались не разные базы данных, собранные в разные времена разными способами, а последовательные поколения детей, исследованные по сходной схеме.

Частота аутизма колебалась, но направленного роста не было

Исследователи рассчитали два показателя.

Первый — семилетняя кумулятивная заболеваемость: какая доля детей, родившихся в городе и остававшихся доступными для наблюдения до семи лет, соответствовала критериям расстройства аутистического спектра.

Она составляла от 1,9% до 3,2% в разных когортах. Медианное значение было около 2,4%.

Второй показатель — распространённость аутизма среди семилетних детей, живших в городе на момент обследования.

Она варьировалась примерно от 2,0% до 3,4%, с медианой около 2,5%.

Разброс между отдельными годами был заметным.

Но статистически значимого последовательного повышения или снижения показателей от одного поколения к следующему исследователи не обнаружили.

Иными словами, дети более поздних годов рождения в этой популяции не демонстрировали устойчивого роста общей частоты аутизма.

Самое интересное обнаружилось внутри этой стабильной цифры

Вот здесь исследование становится особенно важным.

Авторы разделили детей с аутизмом на две условные группы.

Первая — уже охваченные поддержкой: дети, которые до исследования уже каким-либо образом попали в систему помощи или наблюдения.

Вторая — ранее не охваченные поддержкой: дети, соответствовавшие критериям аутизма, но ранее не находившиеся в такой системе.

Общее количество случаев оставалось относительно стабильным.

Но со временем структура менялась.

В более поздних когортах несколько увеличивалась доля детей, которых система уже знала, и одновременно уменьшалась доля детей с аутизмом, ранее остававшихся незамеченными.

Улучшение диагностики способно выглядеть как рост заболевания

Представьте население, в котором имеется условно 100 детей с определённым состоянием.

Если медицинская система обнаруживает только 30 из них, статистика покажет 30 известных случаев.

Через несколько лет специалисты начинают лучше распознавать признаки, родители чаще обращаются за обследованием, школы активнее направляют детей к специалистам — и система обнаруживает уже 70.

Число зарегистрированных случаев выросло более чем вдвое.

Но реальное количество детей с состоянием могло остаться прежним.

Именно такой механизм — хотя, разумеется, гораздо более сложный — предполагают результаты нового исследования.

Особенно показательно, что ранее не выявленные дети в среднем имели более высокий уровень когнитивного и адаптивного функционирования и значительно реже имели интеллектуальную недостаточность.

То есть раньше система чаще находила детей с наиболее заметными проявлениями, а более современные механизмы выявления постепенно начали обнаруживать и менее очевидные случаи.

Исследование также показало ещё одну известную проблему диагностики: девочки относительно чаще встречались среди ранее не выявленных случаев. Это согласуется с представлением о том, что некоторые проявления аутизма у девочек исторически распознавались хуже.

Но это исследование не доказывает, что аутизм нигде не становится чаще

Здесь особенно важно не сделать обратную ошибку.

Работа не позволяет сказать: «рост аутизма полностью объясняется диагностикой».

Исследование проводилось в одной южнокорейской городской популяции. Социальная структура, система образования, медицинское страхование и организация помощи там отличаются, например, от США.

Кроме того, не все дети прошли каждый этап исследования.

Средняя доля участия в первоначальном скрининге составляла около 85%, а полноценное диагностическое обследование прошли 42,4% детей, приглашённых после положительного скрининга.

Для остальных исследователи использовали статистические модели, пытаясь оценить вероятность диагноза. Это позволяет уменьшить систематическую ошибку, но не является полной заменой очной клинической диагностики каждого ребёнка.

Авторы поэтому формулируют вывод осторожно: результаты не поддерживают гипотезу об эпидемическом увеличении аутизма именно в изученной популяции и показывают, что изменения выявляемости способны существенно влиять на наблюдаемую статистику.

Это значительно уже, чем утверждение, будто исследование окончательно объяснило мировой рост показателей аутизма.

Тогда почему данные CDC действительно растут?

По последним опубликованным данным американской сети Autism and Developmental Disabilities Monitoring, в 2022 году расстройство аутистического спектра было выявлено примерно у 3,2% восьмилетних детей — у одного из 31.

Это существенно выше показателей начала 2000-х.

Но даже внутри одной системы CDC обнаруживает огромный разброс между территориями.

В 2022 году распространённость среди восьмилетних детей варьировалась примерно от одного случая на 103 ребёнка в районе Ларедо в Техасе до одного на 19 в калифорнийском центре наблюдения.

Такая разница сама по себе показывает, насколько сильно статистика может зависеть от практики обследования, доступности диагностики и способов выявления детей.

CDC прямо указывает, что различия между территориями, вероятно, связаны в том числе с различиями в процедурах оценки и выявления.

Поэтому показатель «сколько детей имеют диагноз» нельзя автоматически превращать в показатель «сколько детей биологически приобрели расстройство».

Рост диагнозов — не обязательно плохая новость

Есть ещё один парадокс.

Если часть роста статистической распространённости действительно связана с улучшением выявления, более высокая цифра может означать не ухудшение здоровья населения, а улучшение работы системы.

Ребёнок с аутизмом существовал и до постановки диагноза.

Диагноз не создаёт состояние.

Но он может открыть доступ к поддержке, образовательным программам, коррекции коммуникационных трудностей и помощи семье.

Поэтому задача науки состоит не в том, чтобы сделать цифру распространённости как можно меньше, а в том, чтобы понять, какая часть её изменения отражает реальное изменение частоты состояния, а какая — то, насколько хорошо общество научилось его распознавать.

И новое исследование показывает, насколько принципиальна эта разница.