Китай вступает в борьбу за руководство WHO перед выборами 2027 года

Китай входит в борьбу за руководство WHO на фоне ухода США и финансовой перестройки организации

Китай появляется в кампании позже остальных — но это не означает опоздания

Reuters сообщил 6 октября со ссылкой на четырех дипломатов и еще один источник, знакомый с ситуацией, что Китай планирует выдвинуть Сун Ли — высокопоставленного специалиста в области общественного здравоохранения с примерно 20-летним опытом работы в политике охраны здоровья матерей и детей и международном сотрудничестве.

На момент публикации Китай официально не подтвердил эти планы. Сама Сун Ли и китайское представительство в Женеве не ответили Reuters на запросы о комментариях. Поэтому пока речь идет именно о сообщении источников, а не об официально объявленной кандидатуре.

Есть и важная процедурная деталь. Формальный срок подачи предложений государствами — членами WHO закончился 24 сентября 2026 года. Однако организация не публикует окончательный перечень сразу после этой даты. По установленной процедуре официальное раскрытие кандидатур должно начаться после завершения последних заседаний региональных комитетов — с конца октября или начала ноября.

Поэтому «позднее вступление» Китая в борьбу не следует понимать как попытку подать документы после установленного срока. Речь идет прежде всего о позднем публичном появлении китайской кандидатуры в кампании.

Шесть претендентов уже известны. На сайте WHO перечислены Ханан Мохаммед Аль-Кувари, выдвинутая Катаром; Ханан Балхи от Саудовской Аравии; Ханс Клюге от Бельгии; Мария Нейра от Испании; Буди Гунади Садикин от Индонезии и Геворг Тамамян, предложенный Ботсваной.

Выборы проходят в момент, когда WHO лишилась своего крупнейшего донора

Главный контекст этой кампании находится не в биографиях кандидатов, а в финансах организации.

США десятилетиями были важнейшим финансовым и политическим участником WHO. После решения Вашингтона о выходе организация столкнулась не просто с потерей одного из государств-членов, а с серьезным сокращением ресурсов.

Еще при подготовке бюджета WHO на 2026–2027 годы предполагаемые обязательные взносы государств были уменьшены примерно на $311 млн с учетом уведомления США о выходе. Одновременно сокращение американского и другого международного финансирования заставило организацию пересматривать структуру, программы и численность персонала.

К январю 2026 года Генеральный директор WHO Тедрос Адханом Гебрейесус сообщал, что 1162 сотрудника уже покинули организацию или должны были уйти в результате выхода на пенсию, добровольного досрочного ухода и естественного сокращения кадров.

Это принципиально меняет смысл выборов.

Новый Генеральный директор получит не организацию в стабильном состоянии, а WHO, которой необходимо одновременно сохранять техническую независимость, восстанавливать устойчивость финансирования и определять, какие функции она способна выполнять при ограниченных ресурсах.

Уход США создает пространство для Китая, но деньги и политическое влияние — не одно и то же

Один из дипломатических источников Reuters интерпретировал предполагаемое выдвижение Сун Ли как признак стремления Китая занять пространство, которое освобождают США.

Такая логика выглядит правдоподобной, но требует осторожности.

Китай действительно может получить больше возможностей для дипломатического влияния, если крупнейшая западная держава сокращает участие в организации. Пекин также объявлял о дополнительной финансовой поддержке WHO. Однако эти средства пока не компенсируют масштаб потерь от ухода США.

Кроме того, WHO не является организацией, руководство которой автоматически получает страна, предоставляющая больше денег.

Генерального директора назначает Всемирная ассамблея здравоохранения, в которой представлены государства — члены WHO. Перед этим Исполнительный комитет проводит отбор и выдвигает до трех кандидатов. Окончательное голосование государств проходит тайно.

Это создает существенно более сложную политическую конструкцию, чем прямое соперничество США и Китая. Кандидату необходимо собрать поддержку государств из разных регионов, включая страны, которые могут сотрудничать с Пекином экономически, но не обязательно захотят усиления китайского влияния внутри международных институтов.

Пандемия делает китайскую кандидатуру особенно чувствительной

Для Сун Ли существует дополнительный политический фактор — наследие COVID-19.

Reuters отмечает, что в 2020 году она была главным редактором документа с рекомендациями по профилактике и контролю COVID-19 среди женщин в Китае, который должен был сформировать национальные стандарты ведения вопросов материнского и детского здоровья во время пандемии.

Сам этот профессиональный опыт не является аргументом против кандидатуры. Напротив, управление медицинской помощью во время масштабной эпидемии относится к компетенциям, непосредственно связанным с работой WHO.

Но отношения WHO с Китаем во время пандемии остаются политически чувствительной темой. Администрация США обвиняла организацию в чрезмерной близости к Пекину и критиковала ее действия в начале пандемии. WHO отвергала утверждения о своей предвзятости.

Поэтому кампания китайского кандидата почти неизбежно вернет в международную дискуссию более широкий вопрос: насколько WHO способна сохранять независимость от крупных государств именно тогда, когда финансово зависит от их поддержки.

Сун Ли продолжила бы китайскую историю в руководстве WHO

Китай уже имеет опыт руководства организацией.

Маргарет Чан, до работы в WHO возглавлявшая систему здравоохранения Гонконга и занимавшаяся вспышками птичьего гриппа и SARS, была избрана Генеральным директором в 2006 году. Она руководила WHO более десяти лет — до 2017 года, когда ее сменил Тедрос Адханом Гебрейесус.

Если Сун Ли будет официально выдвинута и впоследствии избрана, она станет вторым китайским представителем во главе WHO.

Однако историческая параллель имеет ограничения. Чан приходила в WHO в совершенно иной международной обстановке. В 2027 году новый руководитель получит организацию после пандемии COVID-19, политических споров о происхождении вируса, американского выхода и серьезного финансового сокращения.

То есть национальность кандидата будет лишь одним из факторов. Не менее важным станет ответ на гораздо более практический вопрос: кто способен управлять WHO в условиях дефицита ресурсов и растущего геополитического давления.

Следующий глава WHO будет управлять не только медициной, но и дефицитом

Финансовая проблема WHO существовала задолго до нынешнего кризиса.

Организация исторически сильно зависела от добровольных взносов, причем значительная их часть предоставлялась под определенные программы. Такая система ограничивает свободу перераспределения средств: наличие большого общего бюджета еще не означает, что руководство может направить деньги туда, где возникла новая эпидемия или другой неожиданный риск.

WHO постепенно пытается увеличить долю обязательных взносов государств, чтобы сделать финансирование более предсказуемым и уменьшить зависимость от отдельных доноров. Государства договорились постепенно повышать эту долю.

Но уход США показывает фундаментальную уязвимость всей модели глобального здравоохранения: международная организация должна действовать независимо от отдельных правительств, одновременно оставаясь финансово зависимой от решений этих же правительств.

Следующему Генеральному директору придется работать именно с этим противоречием.

Выборы 2027 года определят, какой WHO станет после американского ухода

Для пациентов непосредственного эффекта от появления еще одного кандидата, конечно, нет. Но последствия выбора руководителя WHO в конечном счете выходят далеко за пределы Женевы.

Организация формирует международные медицинские рекомендации, координирует действия при чрезвычайных ситуациях, поддерживает эпидемиологический надзор, участвует в борьбе с инфекционными заболеваниями и помогает государствам укреплять системы здравоохранения. Ее решения и стандарты влияют на национальную политику, закупки, программы вакцинации, лекарственное обеспечение и действия при новых эпидемиях.

Поэтому ключевой вопрос кампании — не в том, станет ли WHO «американской», «китайской», «европейской» или ориентированной на какую-либо другую группу стран.

Для организации значительно важнее способность будущего руководителя сохранить доверие государств, привлечь устойчивое финансирование и одновременно убедить участников системы, что научные рекомендации WHO не определяются интересами тех, кто предоставляет ей больше ресурсов.

Первый этап отбора пройдет в начале 2027 года: Исполнительный комитет WHO должен сформировать короткий список и выдвинуть до трех претендентов. Окончательное решение примет Восьмидесятая Всемирная ассамблея здравоохранения в мае 2027 года. Новый Генеральный директор должен вступить в должность 16 августа.