Эдна Адан Исмаил — девочка, пережившая насилие и построившая больницу

Её не смог защитить даже отец-врач. Спустя десятилетия она создала родильную больницу, где лечение женщин стало неотделимо от подготовки медиков и борьбы с опасной традицией

Восемь лет. Отец был врачом, но ничего не смог предотвратить

Харгейса, Британский Сомалиленд, середина 1940-х годов.

В семье известного врача Адана Исмаила росла девочка Эдна. Отец считался одним из основоположников современной медицинской помощи в регионе. Он выступал против калечащих вмешательств на женских половых органах и старался дать дочери образование, которое тогда было недоступно большинству девочек.

Но однажды, когда его не было дома, восьмилетнюю Эдну подвергли именно такому вмешательству.

Решение приняла её мать, следовавшая принятой в обществе традиции. Согласия отца не спрашивали.

Когда он вернулся, всё уже произошло.

Спустя десятилетия Эдна вспоминала в интервью Джорджтаунскому университету, как потрясена была его реакцией. Она впервые увидела отца настолько разгневанным и услышала, как он повторял, что этого не должны были делать.

Для девочки произошедшее стало опытом несправедливости, смысл которого раскрывался постепенно.

Особенно болезненным оказалось противоречие: даже авторитет врача внутри семьи не смог остановить практику, которую окружение считало необходимой частью взросления девочки.

Почему медицинская проблема оставалась невидимой

Женские калечащие операции, которые в международной медицинской литературе обозначают FGM (female genital mutilation), включают повреждение или удаление тканей наружных половых органов без медицинских показаний.

Это не разновидность лечения и не профилактическая процедура.

Всемирная организация здравоохранения подчёркивает: такие вмешательства не приносят пользы здоровью, но могут вызывать кровотечения, инфекции, нарушения мочеиспускания, хроническую боль и тяжёлые осложнения беременности и родов.

При наиболее тяжёлой форме, называемой инфибуляцией, после повреждения тканей наружные половые органы частично сшивают, резко сужая естественное отверстие.

Впоследствии образовавшиеся рубцы могут препятствовать нормальному течению родов и требовать дополнительных хирургических вмешательств.

Однако медицинские последствия долгое время практически не обсуждались публично.

Как объясняла сама Эдна, в обществе, где она росла, о женской анатомии не принято было говорить даже между женщинами. Названия органов практически не употреблялись, а сама процедура воспринималась как вопрос традиции, а не здоровья.

Это молчание оказалось одним из важнейших препятствий для изменений.

Отцовская профессия открыла ей другую жизнь

Эдна с детства наблюдала за работой отца и хотела заниматься медициной.

Ей удалось получить образование, недоступное большинству её сверстниц. После обучения на родине она отправилась в Великобританию, где изучала сестринское и акушерское дело.

Отец поддерживал её медицинские интересы и советовал выбрать акушерство — направление, в котором особенно остро ощущалась нехватка квалифицированных специалистов.

В 1961 году Эдна вернулась на родину как одна из первых профессионально подготовленных медсестёр-акушерок региона.

Именно практическая работа заставила её по-новому осмыслить собственное детство.

Принимая роды, она сталкивалась с женщинами, чьи половые органы были повреждены калечащими вмешательствами много лет назад.

Рубцовые изменения затрудняли родоразрешение. Иногда требовались дополнительные разрезы, чтобы ребёнок смог родиться. Повышались риски разрывов, кровотечений и других осложнений.

Эдна увидела, что вмешательство, которое семья воспринимала как необходимый обряд, способно определять состояние женского здоровья спустя десятилетия.

Но между пониманием проблемы и возможностью открыто говорить о ней существовала огромная дистанция.

1976 год: конференция, изменившая её публичную позицию

В 1976 году Эдна занимала руководящую должность в системе здравоохранения Сомали.

На международной акушерско-гинекологической конференции в Судане она услышала выступление врача, который открыто обсуждал калечащие вмешательства, демонстрировал медицинские последствия и сравнивал состояние пациенток.

Эдну поразили не только клинические данные.

В аудитории находились врачи, государственные чиновники и религиозные деятели. Тема, которую в её собственной среде было почти невозможно произнести вслух, обсуждалась профессионально и без смущения.

Она поняла, что о калечащих вмешательствах можно говорить как о медицинской проблеме — так же, как говорят об инфекционных заболеваниях или осложнениях беременности.

Через несколько недель ей предложили выступить на мероприятии женской организации.

Вместо привычных тем — вакцинации или грудного вскармливания — Эдна выбрала женские калечащие операции.

Министр здравоохранения пытался её отговорить. Тема казалась слишком опасной для публичного обсуждения.

Но выступление состоялось.

С этого момента личное неприятие практики стало открытой профессиональной борьбой.

Эдна использовала медицинские аргументы, просветительскую работу и диалог с религиозными лидерами, доказывая, что причинять вред здоровью девочек нельзя оправдывать обычаем.

Больница на месте городской свалки

К концу XX века перед Эдной стояла другая, не менее масштабная задача.

Сомалиленд пережил разрушительные вооружённые конфликты. Медицинские учреждения были повреждены, оборудование утрачено, многие квалифицированные специалисты покинули регион.

Особенно тяжёлым оказалось положение акушерской помощи.

Женщины продолжали рожать, но возможности получить экстренную медицинскую помощь при осложнениях были крайне ограничены.

Вернувшись в Харгейсу после многолетней международной работы, в том числе во Всемирной организации здравоохранения, Эдна решила построить собственную родильную больницу.

Она использовала личные накопления и средства от продажи имущества, а затем привлекла дополнительную поддержку.

Местные власти выделили ей участок площадью около 9600 квадратных метров.

До этого там находилась городская свалка.

Строительство началось 1 января 1998 года.

Но проблема заключалась не только в отсутствии здания.

Чтобы открыть больницу, требовались медсёстры, акушерки и другие специалисты, которых после войны катастрофически не хватало.

Поэтому Эдна начала подготовку медицинских работников ещё до завершения строительства.

9 марта 2002 года Edna Adan Maternity Hospital приняла первых пациентов.

В первоначальном родильном отделении было 25 коек.

В дальнейшем учреждение расширилось, добавило другие медицинские направления и стало клинической базой для подготовки специалистов.

Больница начала менять то, что казалось неизменным

Создание родильного дома позволило Эдне объединить несколько задач.

Женщины получили доступ к акушерской помощи, включая лечение осложнений.

Будущие медсёстры и акушерки — возможность учиться непосредственно в клинике.

А медицинские работники — площадку для изучения последствий калечащих вмешательств и проведения просветительской работы.

В 2010 году образовательная деятельность получила дальнейшее развитие с созданием Университета Эдны Адан.

Однако самый трудный вопрос оставался открытым.

Можно построить современную больницу. Можно обучить специалистов. Можно обеспечить диагностику и хирургическую помощь.

Но как изменить поведение семей, которые продолжают подвергать девочек опасной процедуре?

Ответ оказался значительно сложнее, чем простое распространение медицинской информации.

Когда 98,4% пациенток перенесли одну и ту же травму

В 2016 году больница Эдны Адан совместно с Orchid Project опубликовала исследование распространённости калечащих вмешательств среди женщин, обращавшихся за дородовой помощью.

Во второй исследовательской группе, наблюдавшейся в 2006–2013 годах, у 6108 пациенток имелись достаточные сведения для оценки.

У 6011 женщин — 98,4% — были обнаружены признаки перенесённого калечащего вмешательства.

Причём среди 5736 участниц, для которых был определён его тип, 82,2% перенесли наиболее тяжёлую форму — инфибуляцию.

Эти показатели относятся к пациенткам конкретного медицинского учреждения и не должны автоматически переноситься на всё население Сомалиленда.

Но они позволяют понять клиническую реальность, с которой ежедневно сталкивались акушерки.

Для многих пациенток последствия калечащего вмешательства были не редким осложнением, а обычной частью медицинского анамнеза.

Исследование выявило и другое обстоятельство: 84,2% опрошенных женщин, сами перенёсших вмешательство и ответивших на соответствующий вопрос, сообщили о намерении подвергнуть ему собственных дочерей.

Это один из наиболее тяжёлых выводов всей истории.

Если общество продолжает считать процедуру необходимым условием социального признания, привычка может сохраняться даже среди женщин, непосредственно столкнувшихся с её последствиями.

Именно поэтому Эдна настаивала на работе не только с пациентками, но и с семьями, медицинскими работниками, общественными и религиозными лидерами.

Почему эта история важна сегодня

В 2023 году Эдна Адан Исмаил получила премию Темплтона за многолетнюю работу по защите достоинства женщин, развитию медицинского образования и улучшению здравоохранения в Восточной Африке.

К тому времени созданная ею больница уже более двух десятилетий оказывала помощь пациентам, а образовательная система подготовила тысячи специалистов различных медицинских профессий.

Однако проблема, борьбе с которой Эдна посвятила значительную часть жизни, остаётся глобальной.

По оценке ВОЗ, опубликованной в январе 2025 года, более 230 миллионов живущих сегодня девочек и женщин подверглись калечащим вмешательствам.

Более четырёх миллионов девочек ежегодно находятся под угрозой подобных процедур.

Последствия затрагивают не только репродуктивное здоровье.

Это дополнительная нагрузка на акушерские службы, хирургические отделения, систему психического здоровья и медицинскую помощь в целом.

ВОЗ оценивает ежегодные расходы здравоохранения на лечение связанных с этой практикой осложнений приблизительно в 1,4 миллиарда долларов.

При этом медицинское вмешательство после возникновения осложнений не устраняет причины их появления.

Отсюда следует важный вывод для современной организации здравоохранения.

Эффективность медицинской помощи зависит не только от числа учреждений, квалификации врачей и доступности лекарств.

Не менее важны социальные условия, определяющие, какие риски возникают у людей ещё до обращения за медицинской помощью.

Для фармацевтической и медицинской индустрии здесь существует принципиальное различие между лечением последствий и предупреждением их причин.

Можно улучшать хирургические технологии, поставлять оборудование, совершенствовать обезболивание и лечение инфекций.

Но если профилактика не меняет поведение общества, система будет вновь и вновь сталкиваться с предотвратимыми осложнениями.

Опыт Эдны показывает и ценность инвестиций в медицинское образование.

Подготовленная акушерка не только принимает роды. Она замечает опасные состояния, помогает избежать осложнений и может стать для семьи авторитетным источником знаний.

Таким образом, одна образовательная программа потенциально влияет на здоровье гораздо большего числа людей, чем пациенты отдельной больницы.

При этом оценивать подобные инициативы необходимо по реальным результатам: доступности квалифицированной помощи, снижению осложнений и устойчивости изменений в поведении населения.

Сам факт открытия учреждения ещё не означает решения проблемы.