«Восход-1» — трое в космосе без скафандров

Первый врач на орбите и инженерный компромисс, который сделал возможным полёт трёх человек

Три профессии за одним люком

Кораблём командовал военный лётчик Владимир Комаров; вместе с ним летели инженер Константин Феоктистов, участвовавший в создании космических кораблей, и врач Борис Егоров. За закрытым люком находились три специалиста с разными задачами: управлять кораблём, оценивать его работу и исследовать человека в условиях полёта. Состав экипажа и дату запуска зафиксировало сообщение ТАСС, опубликованное 12 октября 1964 года.

В кабине поддерживались необходимые условия для дыхания. Система жизнеобеспечения обеспечивала экипаж кислородом, удаляла углекислый газ и влагу. Однако при опасной потере герметичности личной защиты у космонавтов не было. Это решение стало одним из условий размещения троих в существовавшей конструкции.

Такой компромисс узнаваем и в медицинских технологиях: расширение возможностей заставляет заново оценивать защиту человека. Надёжность прежней конструкции нельзя автоматически переносить на её существенно изменённую версию.

Как одноместный корабль стал трёхместным

В 1964 году США готовили двухместные полёты по программе «Джемини» (Gemini). Советская программа стремилась сохранить первенство, тогда как новый «Союз» ещё не был готов. Быстрый путь к следующему достижению нашли в переделке одноместного «Востока» — корабля того же семейства, на котором летал Юрий Гагарин.

По воспоминаниям конструктора Бориса Чертока, Никита Хрущёв поручил Сергею Королёву приспособить «Восток» для полёта сразу трёх космонавтов. Черток описывал и возражения генерала Николая Каманина, последовательно настаивавшего на сохранении скафандров. Отказ от них был предметом спора ещё до старта.

Размеры кабины радикально не изменились. По описанию Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, три кресла «Эльбрус» разместили ступеньками, а люди лежали на спине, подогнув колени к груди. В этой компоновке от скафандров и катапультирования пришлось отказаться.

Как изменили возвращение на Землю

На «Востоках» космонавт катапультировался перед приземлением и спускался на собственном парашюте. Экипажу «Восхода-1» предстояло остаться внутри спускаемого аппарата до касания земли. Для этого создали систему мягкой посадки: парашюты снижали скорость спуска, а пороховые двигатели обеспечивали дополнительное торможение у поверхности. Удар также смягчали амортизаторы кресел.

Корабль получил и резервный тормозной двигатель для схода с орбиты. Но новые меры решали определённые задачи. Они не возвращали возможность катапультироваться при аварии ракеты на старте и не заменяли скафандр при разгерметизации кабины.

Скафандр в таком полёте нужен прежде всего как индивидуальная герметичная оболочка: при потере давления в корабле он должен поддерживать условия, необходимые человеку для жизни. Его отсутствие не делало обычную работу в исправной кабине невозможной. Оно оставляло экипаж без этого дополнительного средства защиты при аварии.

Зачем на орбите писали и чертили фигуры

Медицинское наблюдение существовало ещё на «Востоках»: датчики регистрировали физиологические показатели, которые передавались на Землю. С полётом Егорова появилась возможность поручить исследования врачу непосредственно в кабине. Он наблюдал за товарищами и за собой, испытывая те же перегрузки и невесомость.

Среди его задач были исследования координации при письме и вычерчивании фигур, а также мышечной работоспособности при ритмических движениях кисти. На пресс-конференции 21 октября Егоров рассказывал и о регистрации электрической активности мозга и сигналов, связанных с движениями глаз.

В техническом описании этих исследований есть почти бытовая деталь: движение карандаша смещало подвесную площадку, а электромагнитный датчик регистрировал её перемещения. Обычное письмо превращалось в измерительный тест. Исследователей интересовало, насколько точно человек способен выполнять привычное действие в непривычных условиях.

Важным было и разделение задач. По описанию специалиста по космической медицине В. С. Бедненко, к полёту «Восхода-1» подготовили самостоятельные системы врачебного контроля и медицинских исследований. Одна обеспечивала наблюдение за состоянием экипажа; другая позволяла изучать работу нервной системы и движения. Для исследовательской программы Егоров использовал прибор «Полином».

Показатели врачебного контроля использовали прежде всего для оценки текущего состояния экипажа. Исследовательская аппаратура помогала изучать, как условия полёта влияют на работу организма. Эти задачи дополняли друг друга.

Сутки работы и границы выводов

13 октября «Восход-1» благополучно вернулся на Землю. Полёт продолжался 24 часа 17 минут. Советская программа получила первенство в многоместном полёте, инженеры — опыт эксплуатации новой компоновки и посадки с людьми внутри, космическая медицина — опыт работы врача на орбите.

Благополучное возвращение подтвердило, что корабль способен выполнить такой полёт. Одного успешного исхода, однако, недостаточно, чтобы надёжно оценить вероятность аварии при следующих запусках. Отсутствие разгерметизации не меняло конструктивного ограничения: индивидуальной защиты от потери давления у экипажа не было.

Медицинские наблюдения тоже имели границы: три подготовленных мужчины и примерно сутки в невесомости. На этой основе нельзя было делать выводы о безопасности многомесячных экспедиций. Бедненко отмечал, что после полёта специалисты прямо рекомендовали расширить программу будущих медицинских исследований.

Почему эта история важна сегодня

Для фармацевтической отрасли здесь полезна параллель между демонстрацией возможности и накоплением доказательств. Первое успешное применение новой технологии даёт основание продолжать работу. Чтобы предлагать её большему числу людей, нужно понять, насколько устойчив результат, кому он применим и какие опасности могут остаться незамеченными в небольшом исследовании.

Современную параллель даёт международное руководство по надлежащей клинической практике ICH E6(R3). Оно закрепляет приоритет прав, безопасности и благополучия участников исследований над интересами науки и общества. Руководство предусматривает независимую этическую оценку, соразмерность процедур рискам и информированное согласие — добровольное участие после разъяснения целей исследования, рисков и ожидаемой пользы.

Практический смысл такого подхода — заранее определить, какие данные необходимы и какие опасности требуют защиты. Для разработчика это означает учитывать безопасность при проектировании исследования. Для врача — понимать границы полученных результатов. Для пациента — получать объяснение ожидаемой пользы и неопределённости до согласия на участие.