Как генетический отбор помог спасти жизнь Молли Нэш
Можно ли родить ребёнка, чтобы спасти другого? Реальная история семьи Нэш
20 ноября, во Всемирный день ребёнка, вспоминаем историю, которая заставила медицину по-новому взглянуть на права и интересы детей. 26 сентября 2000 года в США шестилетняя Молли Нэш получила трансплантацию стволовых клеток из пуповинной крови своего новорождённого брата Адама. Для его рождения родители впервые использовали сочетание генетического тестирования эмбрионов и подбора тканевой совместимости с больным ребёнком. Процедура помогла восстановить кроветворение Молли, но одновременно поставила перед обществом вопрос: где проходит граница между спасением одной жизни и правом другой быть самостоятельной ценностью?

Когда донору всего четыре недели
26 сентября 2000 года в медицинском центре Fairview-University в Миннеаполисе проходила трансплантация, за которой внимательно следили генетики, трансплантологи и специалисты по медицинской этике.
Пациентке, шестилетней Молли Нэш из Колорадо, требовалось восстановить работу костного мозга. Донором стал её младший брат Адам, родившийся всего 28 дней назад.
Самому Адаму не потребовалась операция. Необходимые стволовые клетки врачи получили из пуповинной крови, собранной непосредственно после его рождения.
Но главная особенность этой истории заключалась не в трансплантации. Пересадки пуповинной крови уже проводились. Новым было то, что совместимость будущего донора с сестрой определили ещё до наступления беременности.
Болезнь, при которой организм теряет способность создавать кровь
Молли родилась с анемией Фанкони — редким наследственным заболеванием, связанным с нарушением механизмов восстановления повреждённой ДНК.
Несмотря на название, болезнь значительно серьёзнее обычной анемии. Она затрагивает работу костного мозга, где образуются клетки крови.
Постепенно организм может утрачивать способность производить достаточное количество эритроцитов, переносящих кислород, лейкоцитов, защищающих от инфекций, и тромбоцитов, обеспечивающих остановку кровотечений.
Кроме того, анемия Фанкони сопровождается повышенным риском миелодиспластического синдрома, лейкозов и некоторых солидных опухолей.
Для Молли наиболее серьёзной угрозой становилась прогрессирующая недостаточность костного мозга. Врачи рассматривали трансплантацию кроветворных стволовых клеток как лучший шанс предотвратить смертельные осложнения.
Однако найти совместимого донора оказалось непросто. В 1990-е годы результаты пересадок от неродственных доноров у пациентов с анемией Фанкони были значительно хуже современных. Дополнительную проблему создавала повышенная чувствительность больных к химиотерапии и облучению, применяемым при подготовке к трансплантации.
У Молли не было подходящего родственного донора.
Её родители, Лиза и Джек Нэш, столкнулись с выбором, для которого медицина только начинала предлагать принципиально новое решение.
Как выбрать эмбрион, который сможет помочь сестре
Супруги хотели ещё одного ребёнка. Но оба были носителями патогенного варианта гена FANCC, связанного с заболеванием Молли.
При таком типе наследования вероятность рождения ребёнка с анемией Фанкони составляла 25% при каждой беременности.
Родители стремились решить две задачи: родить ребёнка без заболевания и, если это окажется возможным, получить совместимого донора для Молли.
Для этого они обратились к специалистам по экстракорпоральному оплодотворению (ЭКО) и преимплантационной генетической диагностике.
Технология позволяла исследовать генетический материал эмбрионов, созданных в лаборатории, до их переноса в матку.
Но обычного тестирования на наследственное заболевание было недостаточно.
Врачи добавили ещё один критерий — совместимость по системе HLA, то есть по генетическим маркерам, определяющим, насколько иммунная система организма способна принять донорские клетки.
Именно HLA-совместимость имеет большое значение при трансплантации костного мозга и кроветворных стволовых клеток.
Исследователи проверяли эмбрионы одновременно по двум параметрам:
- отсутствие анемии Фанкони;
- соответствие тканевых антигенов будущего ребёнка антигенам Молли.
При этом геном эмбрионов не редактировали. Врачи не изменяли наследственные признаки, а выбирали среди эмбрионов, полученных при ЭКО.
Из 30 эмбрионов подошли только пять
В 2001 году Юрий Верлинский и его коллеги опубликовали результаты работы в медицинском журнале JAMA.
За четыре цикла ЭКО исследователи получили интерпретируемые результаты генетического тестирования 30 эмбрионов.
Шесть из них имели генетическую комбинацию, вызывающую анемию Фанкони. Остальные 24 не были поражены заболеванием.
Но лишь пять из этих 24 эмбрионов одновременно оказались HLA-совместимыми с Молли.
Беременность, завершившаяся рождением ребёнка, наступила только после четвёртого цикла ЭКО.
29 августа 2000 года родился Адам Нэш.
Есть важная генетическая деталь: Адам оказался здоровым носителем одного патогенного варианта гена FANCC. Это не означало наличия у него анемии Фанкони. Для рассматриваемой формы заболевания необходимо наследовать патогенные варианты от обоих родителей.
Его клетки были совместимы с тканями сестры и могли использоваться для восстановления её кроветворения.
Таким образом, впервые было продемонстрировано успешное применение сочетания преимплантационной диагностики наследственного заболевания и HLA-подбора для рождения совместимого донора больному ребёнку.
26 сентября: клетки младенца начали новую жизнь в организме сестры
Сразу после рождения Адама врачи собрали его пуповинную кровь и направили её в медицинский центр Миннеаполиса.
Перед трансплантацией Молли прошла специальную подготовку, включавшую химиотерапию и облучение. Её целью было создать условия, при которых донорские клетки смогут прижиться и восстановить работу кроветворной системы.
26 сентября девочке ввели стволовые клетки брата.
Это не была пересадка самого костного мозга как органа. Кроветворные стволовые клетки поступили в кровоток, после чего должны были заселить костный мозг и начать образование новых клеток крови.
Через 21 день врачи получили первые убедительные результаты.
Исследование костного мозга показало, что донорские клетки прижились. В крови и костном мозге Молли обнаруживались клетки Адама, а показатели восстановления кроветворения свидетельствовали об успешной работе трансплантата.
18 октября 2000 года врачи Университета Миннесоты публично сообщили об успехе процедуры.
Для семьи это означало, что многолетняя борьба за жизнь дочери получила реальный результат.
Позднее университет вновь обратился к этой истории. В материале, опубликованном спустя 17 лет, профессор Джон Вагнер, участвовавший в лечении Молли, рассказывал, что оба ребёнка выросли и стали молодыми взрослыми.
При этом успешная трансплантация не устраняет исходный генетический дефект во всех тканях организма пациента с анемией Фанкони. Даже после восстановления кроветворения сохраняется необходимость длительного наблюдения, в том числе из-за повышенного онкологического риска.
Спасение сестры или использование брата?
Когда история Нэш стала известна общественности, дискуссия быстро вышла за пределы медицины.
Одни увидели в случившемся пример того, как репродуктивные технологии способны спасать человеческие жизни.
Другие задавали более сложный вопрос: допустимо ли заранее выбирать будущего ребёнка по его способности стать донором для другого человека?
В прессе появился термин saviour sibling — «ребёнок-спаситель».
Однако такое определение упрощало реальную ситуацию.
Родители Нэш хотели второго ребёнка независимо от необходимости трансплантации. Генетическое тестирование позволяло снизить риск рождения ещё одного ребёнка с тяжёлой наследственной болезнью. А дополнительный подбор по HLA давал шанс помочь Молли.
Важно и то, каким именно способом Адам стал донором.
Для получения пуповинной крови не требовалось подвергать новорождённого хирургическому вмешательству. Клетки собирали после родов из материала, который в обычных обстоятельствах мог быть утилизирован.
Тем не менее отсутствие физического вреда при сборе пуповинной крови не снимает всех этических вопросов.
Имеют ли родители право принимать подобное решение за будущего ребёнка? Как убедиться, что его интересы не окажутся подчинены интересам старшего брата или сестры? Где проходят границы допустимого отбора эмбрионов?
Перед обществом оказался реальный ребёнок, чьё рождение одновременно было самостоятельным семейным событием и частью лечения другого человека.
В истории семьи Нэш эти вопросы перестали быть теоретическими. Перед обществом оказался реальный ребёнок, чьё рождение одновременно было самостоятельным семейным событием и частью лечения другого человека.
Читайте также на АПТЕКИУМ:
- Генетика по полису: как включение ПГТ в ОМС меняет рынок репродуктивных технологий в России
- Редактирование эмбрионов приближается к новой границе
Контекст рынка и отрасли:
Почему эта история важна сегодня
Спустя четверть века сочетание преимплантационного генетического тестирования и HLA-подбора остаётся одним из возможных вариантов помощи семьям, столкнувшимся с определёнными тяжёлыми заболеваниями крови.
Современная терминология различает PGT-M — тестирование эмбрионов на конкретные моногенные заболевания — и PGT-HLA, направленное на определение тканевой совместимости.
В некоторых клинических ситуациях эти методы можно применять совместно.
Но речь не идёт о технологии, которую допустимо использовать по любому желанию родителей.
Например, британский регулятор репродуктивной медицины Human Fertilisation and Embryology Authority (HFEA) предусматривает специальную оценку показаний к преимплантационному подбору тканевой совместимости. Подобное лечение рассматривается при определённых серьёзных заболеваниях, когда ребёнку необходим подходящий донор стволовых клеток.
Европейское общество репродукции человека и эмбриологии (ESHRE) также подчёркивает необходимость оценки других вариантов лечения, прогноза больного ребёнка и времени, которое потребуется для ЭКО, беременности и рождения потенциального донора.
Это принципиальное ограничение. Даже технически успешный генетический отбор не гарантирует наступления беременности, рождения ребёнка или успешной трансплантации.
Сама трансплантационная медицина за прошедшие десятилетия также значительно изменилась. Улучшились результаты пересадок от неродственных и частично совместимых доноров, появились новые подходы к подготовке пациентов и профилактике осложнений.
Поэтому решение, которое было обоснованным для семьи Нэш в 2000 году, сегодня потребовало бы новой оценки всех доступных альтернатив.
История Молли и Адама важна не только для репродуктологов. Она затрагивает фундаментальную проблему современной биомедицины: научная возможность выполнить процедуру ещё не означает, что она автоматически становится оптимальным или этически допустимым решением.
Для врачей это вопрос клинической обоснованности, информированного согласия и защиты интересов обоих детей.
Для пациентов и родителей — вопрос доступности медицинской помощи, реалистичных ожиданий и права принимать сложные решения на основе достоверной информации.
Для разработчиков биомедицинских технологий и регуляторов — необходимость устанавливать границы применения методов, возможности которых развиваются быстрее общественного согласия относительно их использования.
В сентябре 2000 года врачи смогли соединить достижения репродуктивной генетики и трансплантологии, чтобы помочь тяжело больной девочке. Но одновременно они поставили вопрос, на который не существует исключительно технического ответа: как спасать одного ребёнка, не превращая другого в средство достижения медицинской цели?
Именно поэтому эта история особенно уместна во Всемирный день ребёнка.
Её главный смысл не в возможности заранее выбрать подходящего донора, а в необходимости помнить, что за каждым медицинским решением стоят две самостоятельные человеческие жизни.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- Verlinsky Y. et al. Preimplantation Diagnosis for Fanconi Anemia Combined With HLA Matching. JAMA, 2001
- Minnesota Public Radio. A Question of Life. Репортаж Тома Шека от 18 октября 2000 года
- University of Minnesota Medical School. Almost Two Decades Later, Doctor Reflects on Using Embryo Selection to Save Young Girl’s Life
- Human Fertilisation and Embryology Authority. Pre-implantation tissue typing (PTT)
- ESHRE PGT Consortium. Good practice recommendations for the organisation of preimplantation genetic testing. Human Reproduction Open, 2020


