Как насморк Александра Флеминга привёл к открытию лизоцима

За семь лет до пенициллина будущий нобелевский лауреат обнаружил, что человеческий организм сам производит вещества, способные разрушать бактерии

21 ноября 1921 года британский бактериолог Александр Флеминг зафиксировал в лабораторном журнале необычное действие носовой слизи на бактерии. Исследование, начавшееся с его собственного насморка, привело к открытию лизоцима — фермента врождённого иммунитета, присутствующего в слезах, слюне и слизистых выделениях. Это произошло за семь лет до знаменитого наблюдения, положившего начало истории пенициллина, и помогло объяснить, как организм защищается от микробов ещё до вмешательства лекарств.

Пространственная модель действия лизоцима: прозрачная капля соприкасается с решёткой бактериального пептидогликана и разрывает связи в гликановых цепях.
Лизоцим расщепляет связи в пептидогликане бактериальной стенки, ослабляя её структуру и способствуя разрушению чувствительных бактерий.

Лондон, 1921 год: необычный результат обычного анализа

В ноябре 1921 года Александр Флеминг работал в бактериологической лаборатории госпиталя Святой Марии (St Mary’s Hospital) в Лондоне. Ему было 40 лет. За плечами находились Первая мировая война, исследования инфицированных ран и многолетняя работа с бактериальными культурами.

Тогда медицина уже знала, что определённые вещества способны уничтожать микроорганизмы. Но безопасных системных антибиотиков, которые впоследствии изменят лечение бактериальных инфекций, ещё не существовало.

Флеминга интересовал вопрос, возникший из его военного опыта: почему одни вещества убивают бактерии, но одновременно повреждают защитные клетки человека, а другие могут помогать организму бороться с инфекцией?

Ответ неожиданно начал складываться из наблюдений за собственным насморком.

Учёный исследовал носовые выделения, выращивая содержащиеся в них микроорганизмы на питательной среде. В ходе опытов обнаружилось, что в присутствии носовой слизи рост определённых бактерий подавлялся.

В одной из описанных впоследствии постановок эксперимента вокруг нанесённой слизи образовалась зона, в которой бактерии не росли. Эффект распространялся примерно на сантиметр за пределы самого образца.

Это требовало объяснения. Каким образом обычное выделение человеческого организма могло препятствовать развитию бактериальной культуры?

21 ноября: запись, сохранившая момент открытия

Точная дата установлена благодаря сохранившимся документам.

В архиве Британской библиотеки находится лабораторная тетрадь Флеминга №114, зарегистрированная под шифром Add MS 56154. Она охватывает исследования с марта 1921 по февраль 1922 года.

Раздел, посвящённый будущему открытию лизоцима, начинается 21 ноября 1921 года. Архивное описание прямо указывает, что именно этой датой отмечено первоначальное наблюдение, сопровождавшееся рисунком чашки с бактериальной культурой.

Однако на странице ещё не было слова «лизоцим».

Флеминг первоначально обозначил обнаруженное явление словом «bacteriophage» — бактериофаг.

Бактериофагами называют вирусы, заражающие бактерии и способные вызывать их разрушение. Эта гипотеза была понятной для бактериолога начала XX века: способность невидимого агента уничтожать микроорганизмы уже связывали с бактериофагами.

Но первоначальное обозначение не означало, что причина эффекта была установлена правильно.

Флемингу предстояло выяснить, действует ли в образце вирус, неизвестное химическое вещество или собственный компонент человеческого организма.

Историческая ценность записи заключается именно в этом: она показывает научное открытие не как готовый ответ, а как последовательность наблюдений, гипотез и проверок.

Историческая ценность записи заключается именно в этом: она показывает научное открытие не как готовый ответ, а как последовательность наблюдений, гипотез и проверок.

Пациент, имя которого Флеминг сначала не назвал

В мае 1922 года в Proceedings of the Royal Society была опубликована работа Флеминга «On a Remarkable Bacteriolytic Element Found in Tissues and Secretions».

В ней исследователь сообщил, что впервые заметил необычное вещество при изучении пациента с острым ринитом — воспалением слизистой оболочки носа.

Имя пациента в публикации не указывалось.

Позднейший анализ документов позволил установить, что речь шла о самом Флеминге. В его рабочей тетради сохранилась запись о кокковых бактериях, полученных из носа «A.F.» — инициалов Alexander Fleming.

Получается, что будущий лауреат Нобелевской премии использовал собственный насморк как исходный материал для исследования, которое расширило представления о человеческом иммунитете.

Но открытие не сводилось к случайному попаданию слизи на чашку с бактериями.

Флеминг проверял воспроизводимость эффекта, менял условия опытов, исследовал устойчивость активного вещества к нагреванию и различным химическим воздействиям. Именно такая последовательная работа позволяла отделить случайное наблюдение от научного результата.

От насморка к слезам: почему открытие оказалось гораздо шире

Следующим шагом стало исследование других биологических жидкостей.

Если антибактериальное действие связано исключительно с воспалением носа, оно могло быть особенностью заболевания. Но если сходная активность присутствует в здоровых тканях и выделениях, объяснение должно быть другим.

Флеминг начал проверять слёзы, слюну, кровь и различные ткани. В исследованиях участвовал его коллега Виктор Дэвид Эллисон (Victor David Allison).

В лабораторных записях появились опыты со слезами Эллисона, образцами слюны и другими материалами. Позднее активность обнаружили также в яичном белке.

Сравнение показало, что антибактериальное действие не ограничивается носовой слизью и не обязательно связано с простудой.

Особенно показательными оказались слёзы.

Они защищают поверхность глаза не только механически, смывая загрязнения, но и благодаря содержащимся в них антимикробным веществам. Лизоцим оказался одним из компонентов этой защиты.

В архивных тетрадях сохранилась ещё одна любопытная подробность.

После первоначального обозначения «bacteriophage» Флеминг некоторое время использовал название «microzyme». Лишь в следующей исследовательской тетради, относящейся к 1922 году, появляется слово «lysozyme».

Таким образом, знакомый сегодня научный термин возник не одновременно с первым наблюдением. Название стало итогом постепенного уточнения природы обнаруженного вещества.

Как лизоцим разрушает бактерии

Сегодня известно, что лизоцим (lysozyme) — это фермент, участвующий во врождённой иммунной защите.

Врождённый иммунитет представляет собой систему защитных механизмов, присутствующих в организме ещё до встречи с конкретным возбудителем. В отличие от приобретённого иммунитета, ему не требуется предварительно формировать специфическую память о каждом микроорганизме.

Одна из главных мишеней лизоцима — пептидогликан, прочная молекулярная сеть, составляющая основу клеточной стенки большинства бактерий.

Эта стенка помогает бактериальной клетке сохранять форму и выдерживать внутреннее осмотическое давление.

Лизоцим расщепляет определённые химические связи в пептидогликане. В результате структура клеточной стенки ослабевает. При достаточном повреждении бактерия может разрушиться.

Именно такое разрушение называется лизисом — отсюда и название фермента.

Однако эффективность лизоцима зависит от строения микроорганизма.

У многих грамположительных бактерий слой пептидогликана сравнительно доступен для воздействия. У грамотрицательных бактерий он защищён дополнительной наружной мембраной, затрудняющей проникновение фермента.

Некоторые патогены обладают и другими механизмами защиты. Например, они способны химически изменять клеточную стенку, делая её менее чувствительной к лизоциму.

Поэтому присутствие этого фермента в слезах или носовой слизи не делает поверхность организма стерильной и не гарантирует защиты от любой инфекции.

Лизоцим работает вместе с другими компонентами врождённого иммунитета: антимикробными белками, слизистыми барьерами, клетками иммунной системы и механизмами воспалительного ответа.

Почему лизоцим не стал первым универсальным антибиотиком

Открытие Флеминга продемонстрировало выраженную способность некоторых биологических жидкостей разрушать бактерии. Но между лабораторным эффектом и успешным лечением инфекции существовала огромная дистанция.

Особенно высокой активность оказалась против определённых микроорганизмов, не представлявших большой опасности для человека.

Один из них получил название Micrococcus lysodeikticus. Сегодня бактерию, описанную под этим названием, относят к виду Micrococcus luteus.

Она стала удобным лабораторным объектом для исследования действия лизоцима.

Но многие клинически значимые возбудители оказались существенно менее чувствительными.

Это принципиальное различие.

Вещество может быстро разрушать бактериальную культуру в лаборатории, но оставаться малопригодным для системного лечения инфекций. Для создания лекарства необходимо доказать не только антибактериальную активность, но и достижение эффективной концентрации в нужных тканях, безопасность, устойчивость вещества в организме и клиническую пользу.

Лизоцим оказался важнейшим компонентом естественной защиты, но не универсальным средством лечения бактериальных заболеваний.

Позднее его стали исследовать и использовать в различных прикладных областях, однако обнаруженные в лаборатории свойства сами по себе не подтверждают эффективность конкретного препарата при определённой инфекции.

Семь лет спустя: другая чашка, другое открытие

В сентябре 1928 года Флеминг заметил ещё одно необычное явление.

На чашке с культурой стафилококков появилась плесень. Вокруг неё бактерии подвергались разрушению или переставали нормально расти.

На этот раз источником антибактериального вещества оказался не человеческий организм, а плесневый гриб рода Penicillium.

Так началась история пенициллина.

Между двумя открытиями существовало важное сходство: оба начались с внимательного изучения необычного поведения бактерий на питательной среде.

Но природа активных веществ была различной.

Лизоцим — фермент, способный расщеплять уже существующий пептидогликан бактериальной стенки.

Пенициллин — антибиотик, который нарушает синтез клеточной стенки, препятствуя её нормальному построению у чувствительных бактерий.

Исследования 1921 года не означают, что открытие пенициллина было заранее предопределено. Однако они показывают устойчивый научный интерес Флеминга к веществам, избирательно воздействующим на микроорганизмы.

И ещё одно различие оказалось решающим.

В отличие от лизоцима, пенициллин продемонстрировал активность против ряда опасных бактериальных возбудителей. В дальнейшем работы Говарда Флори, Эрнста Бориса Чейна и их коллег позволили превратить первоначальное наблюдение в лекарственный препарат.

В 1945 году Флеминг, Флори и Чейн получили Нобелевскую премию по физиологии или медицине.

Открытие лизоцима осталось в тени этой истории, хотя его значение для иммунологии было самостоятельным.

Почему эта история важна сегодня

Спустя более века исследования лизоцима продолжаются, но современная наука рассматривает его роль значительно шире, чем простое уничтожение бактерий.

Выяснилось, что продукты разрушения бактериальных клеточных стенок могут служить сигналами для иммунной системы. Они распознаются специальными клеточными рецепторами и участвуют в регулировании защитного ответа.

При определённых условиях лизоцим связан также с механизмами ограничения воспаления на слизистых оболочках.

Это показывает, насколько сложна природная антибактериальная защита. Её задача заключается не только в уничтожении микроорганизмов, но и в поддержании равновесия между защитой тканей, воспалением и взаимодействием с микробным окружением.

Для врачей история лизоцима напоминает, что инфекционный процесс зависит не только от свойств возбудителя, но и от состояния естественных защитных барьеров организма.

Для пациентов она объясняет, почему слёзы, слюна и слизистые выделения имеют биологические функции, выходящие далеко за пределы увлажнения и механического удаления загрязнений.

Для фармацевтической индустрии здесь содержится отдельный методологический урок.

Обнаружить выраженную биологическую активность вещества ещё не означает получить лекарство. Между лабораторным экспериментом и клинической практикой необходимы исследования механизма действия, спектра активности, безопасности и эффективности у пациентов.

В современных разработках этот принцип особенно важен при поиске новых антимикробных препаратов.

Бактерии способны защищаться не только от антибиотиков, но и от естественных факторов иммунитета, включая лизоцим. Изучение этих механизмов помогает исследователям искать новые способы воздействия на патогены.

В частности, рассматриваются подходы, направленные на ослабление бактериальной защиты от ферментов врождённого иммунитета. Однако перспективная молекулярная мишень ещё не равнозначна доказанному методу лечения.

История Флеминга хорошо показывает, почему эти этапы нельзя смешивать.

Синтез от АПТЕКИУМ:21 ноября 1921 года Александр Флеминг ещё не знал, что обнаружил лизоцим. Он видел лишь необычное поведение бактерий в присутствии человеческой носовой слизи и пытался установить его причину.

Историческое значение этого дня заключается не только в открытии нового фермента.

Флеминг помог показать, что человеческий организм обладает собственной химической системой защиты от микроорганизмов, а её компоненты можно изучать теми же экспериментальными методами, которыми исследуют потенциальные лекарства.

Семь лет спустя наблюдение за другой бактериальной культурой приведёт его к пенициллину.

Но история лизоцима напоминает о принципиальном различии, которое сохраняет значение для современной фармацевтики: обнаружить вещество, способное разрушать бактерии, и создать лекарство, способное безопасно лечить человека, — две разные научные задачи.

18+
Для профессионального сообщества:

Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.

Источники и материалы