
Таргетная нейрофармакология против мигрени: российская молекула выходит на глобальное поле CGRP-ингибиторов
Таргетная терапия мигрени: как российская разработка бросает вызов Amgen и Eli Lilly в сегменте биологических препаратов в 2026 году.

Таргетная терапия мигрени: как российская разработка бросает вызов Amgen и Eli Lilly в сегменте биологических препаратов в 2026 году.

Российский прорыв в психиатрии: завершение КИ препарата от панических атак как шаг к нейропсихиатрическому суверенитету и рынку CNS.

Регуляторная селекция: как новые критерии стратегических лекарств перераспределяют госзакупки и диктуют локализацию в 2026 году.

Усиление Нанолек: как кадровые изменения и назначение Наиля Хурамшина превращают управление производством в главный инструмент контроля рисков.

Варфарин 2.0: как клиническая автономия пациента и домашний мониторинг INR превращают зрелый препарат в цифровую сервисную платформу.

Александр Фридман: как за 25 лет доверие стало главным операционным KPI и валютой выживания на фармацевтическом рынке России.

Amplia Therapeutics разрушает фиброзную защиту опухоли: как препарат narmafotinib меняет правила игры в терапии панкреатического рака.

Редактирование РНК меняет рынок метаболики: переход к функциональной настройке белков печени обнуляет традиционные модели Большой Фармы.

Нейронный «шум» ломает баланс. Открытие Fay Horak меняет стратегию лечения Паркинсона и заставляет Бигфарму инвестировать в нейротехнологии.

Отложенная депрессия у отцов: почему через год после рождения ребенка падает KPI и как бизнесу купировать скрытые риски в 2026 году.