
Охота на супергрибы: Pfizer инвестирует в обход резистентности через новый класс антимикотиков
Pfizer платит $5 млн Basilea за прогресс фосманогепикса. Узнайте, как новый класс гепиксов побеждает резистентные грибковые инфекции.

Pfizer платит $5 млн Basilea за прогресс фосманогепикса. Узнайте, как новый класс гепиксов побеждает резистентные грибковые инфекции.

Gedeon Richter получает одобрение CHMP для Fylrevy. Селективный эстетрол E4 меняет рынок МГТ, снижая риски тромбозов и рака груди.

ADC-платформы обнуляют классические подходы в онкологии. Почему Pfizer заплатил $43 млрд за Seagen и как РФ успеть в сегмент биоаналогов.

AstraZeneca и Kangtai закрыли проект на $400 млн. Почему Большая фарма уходит из вакцин в онкологию и как экспорт спасает рынок Китая.

Рынок ePharma на Ozon перешел к фазе зрелости. Узнайте, как юнит-экономика, Share of Search и борьба с СТМ определяют лидеров фармрынка в 2026 году.

Eisai и Biogen ускоряют вывод автоинжекторов Leqembi в США и Китае. Узнайте, как домашняя терапия меняет экономику лечения Альцгеймера.

AstraZeneca захватывает корейские стартапы Aavatar и Curogen, внедряя новую модель «мягкого» контроля над инновациями в генной терапии.

Eli Lilly превращает GLP-1 в массовую таблетку. Узнайте, как малая молекула орфорглипрон убивает Cold Chain и меняет экономику рынка похудения.

Novo Nordisk меняет бизнес-модель: переход от инъекций к таблеткам GLP-1, покупка Catalent и новая промышленная стратегия доминирования.

TrumpRx: как 100% пошлины заставили Pfizer и Novo Nordisk снизить цены. Анализ новой модели ценообразования и угрозы для посредников PBM в 2026 году.