Эпигенетическая ловушка: как «память жира» превращает ожирение в пожизненный арендный актив Большой Фармы
Память жира: как эпигенетика превращает ожирение в хронический бизнес-актив и почему Big Pharma делает ставку на пожизненную терапию в 2026.
Ожирение
Крах ультра-нишевой стратегии: провал фазы III у Imcivree обнуляет инвестиционную логику точечной терапии ожирения
Провал фазы III препарата Imcivree: почему точечная терапия редкого ожирения теряет инвестиционную привлекательность в 2026 году.
Ценовая война и фактор удержания: Genentech атакует побочные эффекты лидеров рынка ожирения
Genentech меняет правила игры на рынке ожирения в 2026 году: ставка на переносимость и доступность против инъекций конкурентов. Узнайте!
Метаболическая экспансия в Азии: как борьба за GLP-1-портфели переписывает иерархию Большой фармы
Pfizer и Eli Lilly сражаются за рынок GLP-1 в Китае. Анализ сделки на $495 млн и стратегии скупки инноваций в метаболическом секторе.
Метаболическая экспансия Regeneron и Hansoh: сможет ли олаторепатид обнулить доминирование дуополии на рынке ожирения?
Regeneron и Hansoh бросают вызов Novo Nordisk и Eli Lilly: как новый препарат олаторепатид может переписать рынок терапии ожирения в 2026.
Эндокринологический гамбит: «Промомед» форсирует выход в подростковый сегмент с аналогом Mounjaro
promomed-mounjaro-analog-teenagers-obesity-market
Производственный гамбит в Азии: Eli Lilly инвестирует $3 млрд в локализацию GLP-1-портфеля в Китае
Eli Lilly инвестирует $3 млрд в заводы в Китае. Локализация выпуска GLP-1 препаратов как ответ на геополитические риски и дефицит мощностей.
Эффект малых наград: как GLP-1 терапия форсирует продажи премиального шоколада
Как Ozempic и Mounjaro меняют рынок FMCG: почему пользователи GLP-1 препаратов тратят на премиальный шоколад на 17% больше остальных.