Персонализированная вакцина TG4050 три года удерживает группу пациентов без рецидива после лечения рака головы и шеи. Но выборка мала, а настоящую клиническую ценность технологии должна показать вторая фаза.
Персональная мРНК-терапия V940 в сочетании с пембролизумабом улучшила результаты после удаления меланомы высокого риска. Разбираем, как работает неоантигенная вакцина и почему фаза III стала важной проверкой технологии.
НГУ и сеть клиник «Претор» начинают совместные разработки NK-клеточной терапии рака. Разбираем, чем NK-клетки отличаются от CAR-T, почему их считают перспективой универсальной клеточной терапии и какие барьеры еще предстоит преодолеть.
Moderna и Merck создают персонализированную мРНК-терапию по мутациям опухоли пациента. Разбираем, как иммунитет учат распознавать меланому, что показали исследования и почему массовое производство остаётся сложной задачей.
Камрелизумаб получил новое показание при раннем тройном негативном раке молочной железы. Разбираем, как работает иммунотерапия до операции, что показало исследование CamRelief и какие вопросы о выживаемости пока остаются.
Персонализированная мРНК-терапия интисмеран аутоген в сочетании с пембролизумабом улучшила исходы после удаления меланомы высокого риска. Успех III фазы приближает новый класс противоопухолевого лечения к практике.
АстраЗенека остановила исследование III фазы волрустомига при метастатическом немелкоклеточном раке лёгкого. Разбираем, почему двойная блокада PD-1 и CTLA-4 не смогла превзойти современный стандарт лечения.
После противоопухолевой иммунотерапии воспалительный артрит у некоторых пациентов возвращается. Исследование MD Anderson показало: при рецидиве активируются те же Т-клетки, причем их воспалительная программа становится сильнее.