«Озон Фармацевтика» получила лицензию для площадки «Озон Медика» в Тольятти. Завод для онкологических и аутоиммунных препаратов должен выйти на коммерческий выпуск в 2027 году и усилить локальное производство сложных лекарств.
У молодых пациентов с немелкоклеточным раком лёгкого чаще обнаруживаются генетические изменения, для которых уже существуют таргетные препараты. Исследование показывает, как возраст связан с молекулярной биологией опухоли.
НГУ и сеть клиник «Претор» начинают совместные разработки NK-клеточной терапии рака. Разбираем, чем NK-клетки отличаются от CAR-T, почему их считают перспективой универсальной клеточной терапии и какие барьеры еще предстоит преодолеть.
Bristol Myers Squibb инвестирует более $173 млн во второй радиофармацевтический завод RayzeBio в Индиане. Проект показывает, почему в терапии на основе актиния-225 производство, изотопы и логистика становятся частью конкурентного преимущества.
FDA одобрило дараксонрасиб для лечения метастатического рака поджелудочной железы после предшествующей терапии. Препарат почти удвоил медиану общей выживаемости и стал первой широкой RAS-терапией для этой опухоли.
McKesson приобретает Precision Medicine Group за $2,25 млрд и выходит глубже в клинические исследования, биомаркеры и коммерциализацию. Сделка показывает, как дистрибьюторы превращаются в инфраструктурные платформы фармрынка.
У мужчин с высокой долей ультрапереработанных продуктов в рационе риск рака простаты оказался примерно на 30% выше. Разбираем дизайн исследования, ограничения и почему статистическая связь еще не доказывает причинность.
В Японии начались продажи Теломелизина - онколитического аденовируса для рака пищевода. Разбираем, как вирус избирательно разрушает опухоль, зачем его сочетают с лучевой терапией и что этот запуск меняет для онкологии.