Эволюция GLP-1: почему Big Pharma платит миллиарды за «таблетизацию» рынка ожирения
Big Pharma инвестирует $2,1 млрд в пероральные GLP-1. Как таблетированные формы изменят рынок терапии ожирения и вытеснят инъекции к 2030 году.
фарминдустрия
Периферийный шторм: как инфекции мочевых путей ускоряют нейродегенерацию при болезни Альцгеймера
ИМП и делирий при болезни Альцгеймера: как инфекции ускоряют когнитивный спад и почему фармрынок ADRD-терапий требует смены парадигмы в 2026.
Экспансия в степи: как польский капитал и казахстанские миллиарды перекраивают фармкарту ЕАЭС
Казахстан инвестирует 39,5 млрд тенге в фармхаб Шымкента. Польский капитал заходит в ЕАЭС. Анализ новой конкурентной реальности рынка.
Ловушка имитации: почему 94% новинок фармрынка РФ не приносят технологического прорыва
Анализ структуры регистраций лекарств в РФ: почему 94% новинок — это вариации и как Big Pharma выйти из ловушки дженериковой модели.
Триллион на кону: Российская фарма достигла рекордных 999 млрд рублей выпуска
Производство лекарств в РФ в 2025 году достигло 999 млрд руб. Анализ перехода от дженериков к субстанциям и R&D в 2026.
Инвестиционная экспансия на 35 миллиардов: Москва форсирует захват лидерства на рынке сложной биофармацевтики
Москва инвестирует 35 млрд руб. в год, чтобы стать лидером фармрынка РФ к 2030 году. Ставка на биосимиляры и сложные офсетные контракты.
Юридический капкан для инноваций: как жесткость 44-ФЗ обнуляет технологический суверенитет российской фармы
Как судебная практика по 44-ФЗ тормозит создание российских лекарств: взыскание авансов, срыв сроков НИОКР и угроза фармсуверенитету.