Подкожная Keytruda столкнулась с патентным запретом в Европе

Суд остановил подкожную Keytruda в восьми странах Европы: патентный спор вышел за пределы одной технологии

Суд запретил не пембролизумаб, а конкретный способ его подкожной доставки

7 октября 2026 года Halozyme Therapeutics сообщила о победе в патентном споре с Merck. Специализированный суд в Гааге признал нарушенным европейский патент Halozyme EP 2 797 622 и распорядился прекратить производство, предложение, продажу, использование, импорт и хранение для этих целей подкожной Keytruda в Бельгии, Дании, Франции, Ирландии, Италии, Швеции, Швейцарии и Нидерландах.

Решение затрагивает именно подкожную форму препарата. Обычная внутривенная Keytruda, содержащая pembrolizumab, предметом этого запрета не является.

Это важное различие. Пембролизумаб — моноклональное антитело, блокирующее рецептор PD-1 на иммунных клетках. Опухоли могут использовать сигнальный путь PD-1 для подавления противоопухолевого иммунного ответа. Блокада этого механизма помогает иммунной системе снова распознавать и атаковать опухолевые клетки.

Проблема заключается в физике введения больших белковых молекул. Такие препараты традиционно вводят внутривенно, поскольку значительный объем раствора трудно быстро доставить под кожу.

Подкожная Keytruda решает эту задачу с помощью берагиалуронидазы альфа (berahyaluronidase alfa), известной в разработке как ALT-B4. Фермент создан южнокорейской Alteogen и временно расщепляет гиалуронан — один из компонентов межклеточного матрикса подкожной ткани. Это облегчает распространение относительно большого объема лекарственного раствора после инъекции.

Именно здесь начинается патентный конфликт.

Halozyme утверждает, что ALT-B4 заходит на территорию ее технологии гиалуронидазы

Halozyme много лет развивает технологии на основе модифицированной человеческой гиалуронидазы PH20, позволяющие вводить под кожу большие объемы биологических препаратов. Компания лицензирует такие решения другим производителям лекарств.

Спорный патент EP 2 797 622 относится не к пембролизумабу и не к иммунной терапии рака как таковой. Он охватывает определенные модифицированные варианты PH20 с повышенной стабильностью в присутствии фенольных консервантов.

Merck использует другую разработку — ALT-B4 компании Alteogen. Поэтому центральный юридический вопрос заключается не в том, одинаковы ли коммерческие технологии Halozyme и Alteogen, а в том, попадает ли ALT-B4 под объем конкретных патентных притязаний Halozyme.

Нидерландский суд пришел к выводу, что в рассматриваемой юрисдикции патент действителен и нарушается. Суд также отклонил аргументы Merck о недействительности EP622.

Это серьезная победа Halozyme, но считать спор завершенным преждевременно.

Один европейский патент уже получил противоположную судьбу в Великобритании

Особенно интересной эту историю делает география патентного права.

В Великобритании тот же европейский патент EP622 больше не действует: в мае 2026 года Halozyme согласилась на его отзыв в британской части спора. Там разбирательство продолжается вокруг другого патента Halozyme — EP 3 130 347, связанного с модифицированной PH20 с повышенной активностью.

Merck при этом оспаривает патенты Halozyme сразу в нескольких странах.

В Германии Halozyme еще в 2025 году получила предварительный судебный запрет, остановивший продажи подкожной Keytruda. Merck обжаловала решение; слушание апелляции запланировано на 19 ноября 2026 года.

Во Франции, Дании и других европейских юрисдикциях также развиваются связанные патентные процессы.

Поэтому решение суда в Гааге не означает, что Европа окончательно признала патентную позицию Halozyme. Оно показывает другую проблему: один технологический продукт может одновременно оказаться под разными правовыми режимами в соседних странах.

Для глобальной фармацевтической компании это превращает патентный спор в задачу управления цепочками поставок, регистрационными разрешениями и последовательностью коммерческих запусков.

Подкожная Keytruda нужна Merck не только ради удобства пациента

Стратегическое значение конфликта становится понятнее, если посмотреть на масштаб самого бренда.

Продажи Keytruda и Keytruda Qlex в 2025 году достигли $31,7 млрд. Это делает пембролизумаб одним из наиболее коммерчески значимых лекарственных препаратов в мире и ключевым активом Merck.

Подкожная форма имеет очевидное клиническое и организационное преимущество. Европейская заявка Merck предусматривала введение препарата примерно за одну минуту при схеме раз в три недели и примерно за две минуты при введении раз в шесть недель.

Внутривенная терапия требует подготовки пациента, венозного доступа и использования инфузионной инфраструктуры. Когда препарат применяется у огромного числа пациентов, даже относительно небольшое сокращение времени процедуры масштабируется в тысячи часов работы медицинского персонала и занятости инфузионных кресел.

Но есть и второй уровень.

Ключевые патенты на исходную внутривенную Keytruda будут постепенно истекать ближе к концу десятилетия. После потери патентной защиты биологический препарат может столкнуться с конкуренцией биоаналогов — лекарств, которые по качеству, эффективности и безопасности сопоставимы с оригинальным биологическим препаратом.

Новая лекарственная форма не отменяет истечение базовых патентов на пембролизумаб. Однако она способна перенести часть пациентов на продукт с другим способом введения, собственной технологической и патентной архитектурой и иными организационными преимуществами.

Поэтому переход от внутривенной к подкожной Keytruda одновременно является медицинской инновацией и элементом управления жизненным циклом одного из крупнейших фармацевтических брендов мира.

В США подкожная форма уже стала полноценной частью франшизы Keytruda

FDA одобрило комбинацию пембролизумаба и берагиалуронидазы альфа под торговым названием Keytruda Qlex в сентябре 2025 года.

Одобрение опиралось, в частности, на исследование MK-3475A-D77 с участием 377 пациентов с ранее нелеченным метастатическим немелкоклеточным раком легкого. В нем сравнивали подкожный и внутривенный способы введения пембролизумаба на фоне химиотерапии.

Задача такой разработки состоит не в создании нового противоопухолевого механизма. Действующее против опухоли антитело остается тем же. Необходимо показать, что после подкожного введения организм получает сопоставимую экспозицию пембролизумаба и что новый способ доставки не создает неприемлемых проблем безопасности или эффективности.

С тех пор FDA распространяло новые показания пембролизумаба и на Keytruda Qlex. Таким образом, подкожная форма постепенно превращается из технологического дополнения в самостоятельную часть коммерческой и клинической платформы Keytruda.

Именно поэтому патентный конфликт вышел за пределы Европы. Halozyme в апреле 2025 года подала иск против Merck в США, заявив о нарушении 15 патентов своего портфеля MDASE. Merck, в свою очередь, оспаривает действительность ряда этих патентов через процедуры Патентного ведомства США.

Фактически идет международная борьба не просто за один препарат, а за границы патентной защиты целого технологического подхода.

Гиалуронидаза становится стратегической инфраструктурой биологических препаратов

История Keytruda отражает более широкий сдвиг в фармацевтике.

Многие современные противоопухолевые и иммунологические препараты представляют собой крупные белковые молекулы. Их разработчики уже научились создавать высокоэффективные антитела, но способ доставки остается важным ограничением.

Если терапию, требовавшую длительной инфузии, удается превратить в инъекцию продолжительностью несколько минут, меняется не только удобство применения. Меняется организация медицинской помощи.

Инфузионные центры могут обслуживать больше пациентов. Сокращается потребность в венозном доступе. Часть терапии потенциально становится возможной в менее ресурсоемких условиях. Для пациента уменьшается время, проводимое в лечебном учреждении.

Поэтому технологии, которые временно изменяют структуру подкожной ткани и позволяют вводить большие объемы биологических препаратов, становятся самостоятельным экономически ценным элементом фармацевтической разработки.

Патенты вокруг таких технологий могут определять, кто получает лицензионные платежи и насколько свободно конкурирующие платформы смогут использовать аналогичный биологический принцип.

Для пациентов судебный спор пока означает прежде всего неравномерный доступ

Решение суда не означает, что пациенты в восьми странах останутся без пембролизумаба. Внутривенная Keytruda остается отдельной формой терапии и не подпадает под объявленный запрет.

Но внедрение более быстрого подкожного введения в затронутых странах может задержаться или быть ограничено. Для медицинских учреждений это означает сохранение большей нагрузки на инфузионную инфраструктуру там, где переход на подкожную форму мог бы ее уменьшить.

Для Merck последствия шире. Компания должна одновременно защищать ALT-B4 от обвинений в нарушении патентов, оспаривать действительность патентов Halozyme и сохранять возможность коммерческого запуска продукта на разных рынках.

Для Halozyme решение подтверждает ценность ее интеллектуальной собственности как самостоятельного бизнеса. Если суды в других юрисдикциях будут приходить к аналогичным выводам, позиция компании в переговорах о лицензировании технологий подкожной доставки может усилиться.

Однако обратный сценарий также остается возможным. Британское разбирательство уже показывает, что судьба отдельных патентов Halozyme не предрешена. Окончательные решения в Германии, Великобритании, США и других странах способны существенно изменить баланс сторон.

Следующий этап определит границы конкуренции между платформами подкожной доставки

Главная неопределенность сейчас связана не с эффективностью пембролизумаба. Его роль в современной онкологии давно выходит за рамки этого спора.

Неопределенность относится к интеллектуальной собственности вокруг фермента, который делает возможным быстрое подкожное введение препарата.

Особенно важными станут апелляционное разбирательство в Германии, дальнейший процесс в Великобритании и американские процедуры по оспариванию патентов Halozyme.

Если патентные притязания Halozyme выдержат проверку в нескольких крупных юрисдикциях, разработчикам альтернативных гиалуронидаз придется значительно внимательнее оценивать свободу использования собственных технологий или рассматривать лицензирование.

Если же Merck и ее партнеры добьются отмены ключевых патентов, рынок подкожной доставки крупных биологических молекул может стать более конкурентным.

В обоих случаях последствия будут значительно шире одной Keytruda. Фармацевтическая отрасль быстро движется к более удобным лекарственным формам уже существующих биологических препаратов, и стоимость технологии доставки возрастает вместе со стоимостью самих молекул.