В 1846 году Бенджамин Палмер, потерявший ногу в детстве, запатентовал механический протез. Его изобретение превратилось в успешный бизнес и поставило вопрос, актуальный до сих пор: как совместить защиту патентов с доступностью медицинских технологий?
Суд в Гааге запретил подкожную Keytruda в восьми странах Европы из-за патента Halozyme на технологию гиалуронидазы. Разбираем, почему спор о способе введения препарата важен для Merck, пациентов и будущего биологических лекарств.
Российские компании начали исследовать аналоги лекарств, лишь недавно одобренных в США и Европе. Ленакапавир, сузетриджин и другие новые молекулы показывают, как сокращается разрыв между мировой инновацией и локальной разработкой.
США входят в десятилетие биосимиляров, но рост рынка зависит не только от науки. Патентные споры, возмещение, взаимозаменяемость и локальное производство становятся ключевыми факторами конкуренции.
Пять сюжетов дня показывают, как право, диагностика, иммунология и биотех меняют фармацевтическую конкуренцию.
ПМЭФ показал новый баланс фармпатентов: защита инноваций, доступ к терапии и давление на монопольные цены.
HARVEST показывает, как ИИ может извлекать скрытые данные из фармпатентов и менять основу поиска новых лекарств.
Правительство продлило «Промомеду» лицензию на семаглутид до 2027 года: рынок GLP-1 в России переходит к локальной конкуренции.