Почему после COVID-19 сладкий вкус исчезает, а кислый остаётся

Исследователи обнаружили молекулярные изменения во вкусовых клетках, которые могут объяснить, почему некоторые люди не чувствуют отдельные вкусы даже спустя два года после инфекции

Почему еда может потерять вкус не полностью

Представьте, что после болезни вы продолжаете ощущать кислоту лимона и соль в супе, но сахар кажется почти безвкусным, кофе перестаёт горчить, а привычные блюда теряют характерную насыщенность.

Такая картина выглядит необычно. Мы привыкли считать вкус единым чувством: он либо есть, либо пропадает. В действительности язык распознаёт как минимум пять основных вкусовых качеств, для которых используются разные рецепторы и механизмы передачи сигналов.

Сладкое помогает распознавать сахара. Горькое часто служит сигналом присутствия потенциально нежелательных веществ. Солёное связано прежде всего с обнаружением ионов натрия, кислое — с кислотностью. Пятое качество, умами, представляет собой насыщенный, характерный для белковой пищи вкус, возникающий, в частности, при воздействии глутамата. Его можно почувствовать в грибах, выдержанных сырах и мясных бульонах.

Оказалось, что после COVID-19 способность воспринимать эти вкусы может восстанавливаться неодинаково.

В январе 2026 года в журнале Chemical Senses была опубликована работа Taste dysfunction in long COVID. Исследователи из Университета Колорадо Аншуц, Уппсальского университета и Шведского университета сельскохозяйственных наук попытались выяснить, почему некоторые вкусовые ощущения остаются нарушенными спустя много месяцев после инфекции.

Что показали вкусовые тесты через год после COVID-19

В исследовании участвовали 28 человек, перенёсших COVID-19 без госпитализации. У 27 из них сохранялись жалобы на нарушение вкуса; один участник не сообщал о такой проблеме.

Между первоначальным заражением и обследованием прошло от 13,5 до 27 месяцев, в среднем около 21 месяца.

Для проверки использовали стандартизированный тест WETT. Участникам последовательно предлагали специальные полоски с различными концентрациями веществ, вызывающих пять основных вкусовых ощущений. Нужно было определить, какой именно вкус присутствует.

Этот подход позволял оценить не только общее восприятие, но и способность различать отдельные вкусовые качества.

Результаты оказались сложнее, чем можно было ожидать.

В пресс-релизе университета сообщалось о восьми участниках с явно аномальными результатами. Однако оригинальная научная статья приводит более подробное распределение нарушений по разным критериям.

Только у трёх из 28 участников общая оценка вкуса оказалась ниже 10-го процентиля нормальных значений с учётом возраста и пола. При этом у 14 из 27 человек, жаловавшихся на нарушения вкуса, выявили выраженное снижение способности распознавать хотя бы одно отдельное вкусовое качество.

А 11 участников вообще не смогли распознать один или несколько вкусов даже при использовании наиболее концентрированных тестовых веществ.

Главная закономерность заключалась в избирательности нарушений.

Сладкое, горькое и умами страдали заметно чаще, чем солёное и кислое. Различия между этими двумя группами вкусов были статистически значимыми.

Именно это наблюдение помогло исследователям перейти от описания симптомов к поиску биологического механизма.

Как один белок участвует в распознавании трёх разных вкусов

Вкусовые почки — небольшие образования, содержащие специализированные чувствительные клетки. Они расположены преимущественно в сосочках языка, но встречаются и в других участках ротовой полости.

При контакте пищи с рецепторами запускается последовательность биохимических реакций. В результате вкусовые клетки активируют нервные волокна, передающие информацию в мозг.

Однако разные вкусовые качества используют неодинаковые механизмы.

Клетки II типа, распознающие сладкое, горькое и умами, используют особый внутриклеточный сигнальный путь. Важным участником этого пути является фермент PLCβ2 — фосфолипаза C бета-2.

Когда молекула вкусового вещества взаимодействует с соответствующим рецептором, PLCβ2 помогает преобразовать это событие во внутриклеточный сигнал. Затем изменяется концентрация кальция внутри клетки, активируются другие сигнальные механизмы и возникает сигнал, который может быть передан вкусовому нерву.

Проще говоря, обнаружить молекулу вещества недостаточно. Вкусовая клетка должна ещё превратить это обнаружение в сообщение, понятное нервной системе.

Если работа внутриклеточного механизма нарушена, рецептор может присутствовать, но восприятие соответствующего вкуса ухудшается.

При этом клетки, участвующие в распознавании кислого и солёного, используют другие сигнальные механизмы, не требующие PLCβ2.

Это даёт биологическое объяснение обнаруженной избирательности: нарушения одного сигнального пути могут одновременно затрагивать три вкусовых качества, почти не влияя на два остальных.

Что исследователи нашли непосредственно в тканях языка

Чтобы проверить предполагаемый механизм, учёные взяли небольшие образцы грибовидных сосочков языка у 20 участников.

Образцы исследовали под микроскопом и с помощью количественной полимеразной цепной реакции — метода, позволяющего измерять содержание определённых молекул РНК.

Особое внимание уделили матричной РНК, или мРНК, несущей информацию для синтеза белка PLCβ2.

Исследователи обнаружили связь между сниженным уровнем этой мРНК и ухудшением результатов вкусового тестирования.

Кроме того, изменения затрагивали мРНК TAS1R3 — компонента рецепторов, необходимых для распознавания сладкого и умами.

Это важная деталь. Биологические изменения обнаружили не только в субъективных жалобах пациентов, но и непосредственно в ткани, участвующей в восприятии вкуса.

Однако необходимо учитывать различие между количеством мРНК и количеством самого белка.

В исследовании измеряли прежде всего экспрессию генов — образование соответствующей РНК. Авторы не доказали, что активность белка PLCβ2 снижена именно настолько, насколько уменьшено содержание его мРНК.

Поэтому речь идёт о выявленной молекулярной связи, а не об окончательно установленной причинной цепочке.

Микроскопическое исследование принесло ещё один неожиданный результат.

У большинства участников вкусовые почки сохраняли относительно нормальное строение и нервные связи. Даже у некоторых людей с выраженной потерей вкуса клетки не выглядели полностью разрушенными.

Вместе с тем у семи из 19 обследованных после COVID-19 пациентов с биопсией исследователи обнаружили особенно заметные нарушения организации отдельных вкусовых почек или необычно расположенные клетки, содержащие PLCβ2.

Это показывает, что отсутствие вкусового ощущения не обязательно означает физическое исчезновение вкусовых почек.

Иногда проблема может заключаться в том, как работают сохранившиеся клетки.

Почему новые вкусовые клетки не устраняют проблему

Самая интересная загадка исследования связана со способностью языка к обновлению.

Вкусовые рецепторные клетки не остаются с человеком на всю жизнь. Значительная их часть регулярно заменяется новыми; типичный цикл обновления занимает примерно две–четыре недели.

Казалось бы, если вирус повредил клетки во время острой инфекции, то через несколько месяцев повреждённые клетки должны исчезнуть, уступив место новым.

Но участники исследования продолжали испытывать нарушения вкуса спустя год и даже два года после заболевания.

Это означает, что простого повреждения отдельных клеток во время первоначальной инфекции недостаточно для объяснения длительности симптомов.

Одна из возможных гипотез заключается в том, что перенесённое воспаление изменяет условия, в которых формируются и созревают новые вкусовые клетки.

Такие изменения могут затрагивать регуляцию активности генов, взаимодействие с нервными окончаниями или местные иммунные процессы.

Авторы обсуждают, в частности, возможность длительной воспалительной памяти — сохранения изменений клеточной регуляции после завершения первоначальной инфекции.

Однако непосредственно существование подобного механизма во вкусовой ткани участников исследование не доказало.

Есть и ещё одна важная находка: в исследованных образцах ткани языка не обнаружили РНК SARS-CoV-2.

Следовательно, для сохранения нарушений вкуса не обязательно присутствие вируса в доступных для анализа участках вкусового эпителия. При этом отрицательные результаты тестов сами по себе не исключают существование иных механизмов вирусной персистенции или продолжающегося воспаления.

Учёные пока не установили, что именно поддерживает изменения сигнальной системы после регулярной замены вкусовых клеток.

Потеря вкуса и потеря обоняния — разные проблемы

Здесь необходимо провести принципиальное различие.

Когда человек говорит, что перестал ощущать вкус еды, он может описывать два разных состояния.

Первое — нарушение собственно вкусового восприятия, когда человек плохо различает сладкое, солёное, горькое, кислое или умами.

Второе — нарушение обоняния.

При пережёвывании пищи летучие ароматические вещества попадают из ротовой полости в носовую через носоглотку. Именно благодаря этому механизму мозг объединяет вкус и запах в сложное ощущение, позволяющее различать, например, клубнику и малину.

Если обоняние нарушено, пища может казаться почти безвкусной, хотя чувствительность языка к сахару, соли и кислотам сохраняется.

По данным американского Национального института глухоты и других коммуникативных расстройств (NIDCD), многие пациенты, жалующиеся на утрату вкуса, в действительности имеют преимущественно нарушение обоняния.

Ценность нового исследования заключается в том, что оно изучало способность распознавать конкретные вкусовые вещества непосредственно языком.

Это позволило обнаружить нарушения, которые нельзя полностью объяснить одной только потерей запахов.

Чего пока не доказывает исследование

Несмотря на интересные результаты, работа имеет существенные ограничения.

Прежде всего, в ней участвовали только 28 человек. Это небольшая выборка, специально сформированная для изучения длительных нарушений вкуса.

Исследование не включало собственную полноценную контрольную группу людей, не болевших COVID-19. Результаты вкусовых тестов сравнивали с ранее собранными нормативными данными.

Кроме того, исследователи не располагали объективными измерениями вкусовой чувствительности участников до заражения. Они оценивали состояние лишь в один момент времени.

Поэтому нельзя утверждать, что обнаруженные молекулярные изменения обязательно были вызваны COVID-19 и отсутствовали раньше.

Также пока неизвестно, являются ли изменения PLCβ2 непосредственной причиной нарушения вкуса или отражают более сложный процесс, затрагивающий вкусовые клетки и нервную систему.

И особенно важно: исследование не позволяет оценить, насколько часто подобный механизм встречается среди всех переболевших COVID-19.

Это работа по изучению возможного механизма, а не клиническое испытание лечения.

Что это означает для людей, которые до сих пор плохо чувствуют вкус

Длительное нарушение вкуса — не только неприятное ощущение.

Оно может влиять на аппетит, пищевые предпочтения и качество питания. Некоторые люди начинают добавлять больше сахара или соли, пытаясь вернуть привычную интенсивность вкуса. Другие теряют удовольствие от еды и едят меньше необходимого.

Если нарушение сохраняется, разумно обратиться к оториноларингологу, особенно если оно влияет на питание или массу тела.

Врач может проверить обоняние и собственно вкусовое восприятие, оценить состояние носа и ротовой полости, а также исключить другие возможные причины — побочные действия лекарств, нарушения слюноотделения, стоматологические заболевания и другие состояния.

Само исследование не предлагает лекарственного способа восстановить активность PLCβ2 и не доказывает эффективности какой-либо терапии против этого предполагаемого механизма.

Следующим этапом должны стать более крупные исследования с контрольными группами и повторными измерениями. Учёным предстоит выяснить, способны ли выявленные молекулярные изменения полностью исчезать, как они связаны с восстановлением вкуса и можно ли целенаправленно влиять на этот процесс.