«Рапид Био» получил 600 млн рублей на развитие новых диагностических технологий

600 млн рублей на новую диагностику: почему инвестиция в «Рапид Био» — больше, чем история об экспресс-тестах

«Рапид Био» пытается выйти за пределы рынка экспресс-тестов

30 сентября 2026 года Kama Flow сообщила об инвестиции 600 млн рублей в «Рапид Био». Размер доли, которую инвестор получит в компании, стороны не раскрывают. Соглашение о финансировании было подписано на Московском стартап-саммите.

Название «разработчик экспресс-тестов» формально остается верным, но уже плохо описывает направление движения компании.

«Рапид Био» была создана в 2020 году и получила известность прежде всего благодаря экспресс-диагностике, включая тесты на COVID-19. Сейчас компания сообщает о более чем 30 готовых продуктах и примерно 90 разработках. У нее пять исследовательских лабораторий в Москве и Санкт-Петербурге, более 60 специалистов в области биотехнологий и заявленная производственная мощность до 180 млн тестов в год.

Но особенно показателен набор технологий: помимо иммунохроматографии и иммуноферментного анализа, компания развивает микрофлюидику и секвенирование нового поколения — NGS.

Именно здесь инвестиция становится интереснее самой суммы. Речь идет о попытке превратить производителя отдельных диагностических продуктов в разработчика нескольких технологических платформ.

Средства планируется направить на три крупных направления:

• системы непрерывного мониторинга глюкозы;
• продукты для ранней диагностики нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера;
• NGS-тесты для преимплантационного генетического тестирования и онкологии.

Kama Flow сообщает, что регистрация первых продуктов новой линейки ожидается в 2027 году. Следовательно, значительная часть инвестиционной истории пока относится не к существующим продажам, а к разработкам, которые еще должны пройти путь от лаборатории до зарегистрированного медицинского изделия.

Непрерывный мониторинг превращает анализ глюкозы из снимка в фильм

Одно из выбранных направлений особенно хорошо показывает, как меняется современная диагностика.

Обычное измерение глюкозы дает значение в конкретный момент времени. Система непрерывного мониторинга глюкозы — CGM — с помощью небольшого сенсора регулярно измеряет концентрацию глюкозы в межклеточной жидкости и позволяет увидеть ее изменение в течение суток.

Разница принципиальна. Вместо отдельных точек появляется кривая: можно видеть не только средний уровень глюкозы, но и время нахождения в целевом диапазоне, эпизоды слишком низких или высоких значений, ночные изменения и реакцию на питание, физическую нагрузку или лечение.

CGM уже перестал быть нишевой технологией исключительно для наиболее сложных случаев диабета. В стандартах American Diabetes Association на 2026 год использование непрерывного мониторинга рекомендовано с момента установления диабета и впоследствии детям и взрослым, получающим инсулин, препараты, способные вызывать гипогликемию, а также в других ситуациях, когда CGM помогает управлять заболеванием.

International Diabetes Federation в 2026 году также характеризует CGM как важную составляющую современной помощи при диабете.

Это объясняет привлекательность сегмента для разработчиков медицинских изделий. Здесь формируется не просто рынок одноразового диагностического теста, а система регулярного использования сенсоров, программного обеспечения и данных.

Однако разработать конкурентоспособный CGM значительно сложнее, чем обычный экспресс-тест. Критическими становятся точность сенсора на протяжении всего срока его ношения, стабильность измерений, удобство установки, алгоритмы обработки данных, связь с мобильными устройствами и, в некоторых системах, интеграция с автоматизированной подачей инсулина.

Поэтому присутствие опыта в экспресс-диагностике само по себе еще не гарантирует успеха на рынке непрерывного мониторинга.

Анализы крови на болезнь Альцгеймера переходят из исследований в клиническую диагностику

Второе направление «Рапид Био» развивается в момент особенно заметного международного технологического сдвига.

Диагностика болезни Альцгеймера долгое время опиралась на клиническую картину, нейропсихологическое обследование и, при необходимости, подтверждение характерной патологии с помощью позитронно-эмиссионной томографии или исследования спинномозговой жидкости. Эти методы информативны, но дороги, сложны или инвазивны.

Ситуацию начинают менять биомаркеры крови.

В мае 2025 года FDA впервые разрешило применение анализа крови Lumipulse G pTau217/β-Amyloid 1-42 Plasma Ratio для помощи в выявлении амилоидной патологии, связанной с болезнью Альцгеймера, у пациентов с соответствующими симптомами.

К 2026 году направление продвинулось значительно дальше. В частности, FDA разрешило Elecsys Phospho-Tau (217P) Plasma компании Roche (Рош), измеряющий фосфорилированный тау-белок pTau217. Этот показатель связан с патологическими изменениями, характерными для болезни Альцгеймера. Анализ предназначен не для массового обследования здорового населения и не заменяет клиническую оценку, но способен помочь определить вероятность амилоидной патологии у людей с когнитивными нарушениями.

Именно это различие важно для оценки планов «Рапид Био». «Ранняя диагностика болезни Альцгеймера» не означает, что простой анализ крови уже позволяет надежно обнаружить заболевание у любого человека задолго до появления симптомов. Клиническое применение конкретного теста зависит от его биомаркера, диагностической точности, исследованной популяции и зарегистрированных показаний.

Но сам переход сложных биомаркеров нейродегенерации в обычную лабораторную диагностику уже происходит. Поэтому интерес разработчиков к этому сегменту отражает не локальную российскую особенность, а международное изменение диагностической модели.

NGS превращает тест-систему в задачу биоинформатики

Третье направление еще сильнее удаляет компанию от классического экспресс-теста.

Секвенирование нового поколения позволяет одновременно считывать огромное количество фрагментов ДНК. В зависимости от задачи можно исследовать отдельные панели генов, экзом — кодирующую часть генома — или значительно более широкий объем генетической информации.

Для преимплантационного генетического тестирования эта технология позволяет анализировать клетки эмбриона, полученного при экстракорпоральном оплодотворении, перед решением о его переносе. В онкологии секвенирование используется для поиска генетических изменений опухоли, которые помогают уточнить ее молекулярные характеристики и в некоторых случаях подобрать терапию.

Но NGS — это не просто более сложная лабораторная реакция.

После физического считывания последовательностей начинается вычислительная часть: полученные данные необходимо обработать, сопоставить с эталонным геномом, обнаружить генетические варианты и определить, какие из них действительно имеют клиническое значение.

Поэтому конкурентоспособность в этой области зависит одновременно от лабораторной технологии, биоинформатики, качества баз данных, интерпретации результатов и клинической валидации.

Показательно, что международная практика продолжает формировать правила применения геномного секвенирования. В сентябре 2026 года European Society of Human Genetics и International Society for Prenatal Diagnosis опубликовали глобальные рекомендации по диагностическому геномному секвенированию в пренатальной практике. В документе отдельно рассматриваются критерии отбора пациентов, качество исследования, интерпретация результатов, а также медицинские, этические и юридические вопросы.

Иными словами, увеличение технических возможностей секвенирования одновременно повышает требования к тому, как полученная генетическая информация используется.

Потенциальный рынок велик, но цифры пока принадлежат самой компании

Экономическая логика инвестиции строится на ожидании крупных диагностических рынков.

По оценкам «Рапид Био», к 2027–2028 годам потенциал профильного сегмента диабета в России может составить 19 млрд рублей с учетом государственных и коммерческих поставок. Для диагностики болезни Альцгеймера компания оценивает государственный сегмент в 6,2 млрд рублей, а потенциальный рынок новых NGS-продуктов — в 4 млрд рублей.

Эти цифры важно воспринимать именно как оценки компании, а не как независимый прогноз размера рынка. Сегменты отличаются друг от друга по технологии, каналам закупок, регулированию и степени зрелости, поэтому простое сложение этих величин мало что говорит о потенциальной выручке «Рапид Био».

Тем более что текущие финансовые показатели демонстрируют характерное противоречие растущего технологического бизнеса.

По данным СПАРК, приведенным «Коммерсантом», выручка ООО «Рапид Био» в 2025 году выросла на 13% и достигла 612 млн рублей. При этом компания получила чистый убыток 113 млн рублей после прибыли годом ранее.

Сам по себе убыток не показывает, насколько успешны или неуспешны новые разработки. Исследовательские программы, создание производственной инфраструктуры и выход на новые технологические платформы требуют расходов задолго до появления соответствующей выручки. Но инвестиционный раунд становится особенно существенным именно на этом фоне: 600 млн рублей почти сопоставимы с годовой выручкой юридического лица компании за 2025 год.

Главный риск начинается между прототипом и медицинским изделием

В диагностике привлекательная технология еще не равна коммерческому продукту.

Каждое из трех новых направлений требует подтверждения аналитических характеристик — насколько точно система измеряет то, что должна измерять. Затем необходимо показать клиническую применимость: насколько результат действительно помогает выявлять заболевание, оценивать состояние пациента или принимать медицинские решения.

После этого остаются регистрация, масштабирование производства, контроль качества, организация поставок и получение доступа к государственным или частным системам оплаты.

Для генетических и нейродегенеративных тестов добавляется еще одна проблема: результат может быть биологически корректным, но его клиническая интерпретация не всегда однозначна.

Особенно важно не смешивать диагностические категории. Например, ADA в стандартах 2026 года указывает, что имеющихся данных пока недостаточно для использования CGM в качестве метода скрининга или диагностики предиабета и диабета. CGM прежде всего является технологией мониторинга уже известного нарушения обмена глюкозы и управления лечением.

Таким образом, инвестиция финансирует не три гарантированных коммерческих успеха, а три технологически перспективные программы с различными регуляторными и клиническими рисками.

Для здравоохранения ценность появится только после превращения технологий в доступные маршруты диагностики

Если проекты дойдут до клинического применения, последствия могут оказаться шире появления еще нескольких российских медицинских изделий.

Собственная система CGM означает возможность конкуренции в категории, где расходные сенсоры используются постоянно и доступность технологии во многом определяется ценой и системой возмещения расходов.

Развитие анализов на биомаркеры нейродегенерации потенциально способно изменить сам маршрут пациента: часть людей с когнитивными нарушениями можно будет предварительно обследовать с помощью анализа крови, прежде чем направлять их на более дорогие или инвазивные исследования. Международный опыт показывает, что именно в этом направлении сейчас движется диагностика болезни Альцгеймера.

NGS, в свою очередь, переносит конкуренцию из области производства реагентов в область геномных данных и их интерпретации. Здесь недостаточно локализовать физический тест: необходима полноценная инфраструктура секвенирования, биоинформатики и клинической генетики.

Поэтому наиболее интересный вопрос после инвестиции Kama Flow — не сколько новых тестов появится у «Рапид Био». Важнее, сможет ли компания освоить несколько существенно разных технологических платформ и превратить их в зарегистрированные продукты с доказанной клинической ценностью.

Первые ответы могут появиться уже в 2027 году, когда компания рассчитывает начать регистрацию продуктов новой линейки.