Операция Вертгейма изменила хирургию рака шейки матки
Более ста лет хирурги стремились удалять рак вместе с окружающими тканями. Современная онкология выяснила, когда от этого можно отказаться без ухудшения результатов лечения.
16 ноября 1898 года австрийский гинеколог Эрнст Вертгейм выполнил в Вене первую радикальную операцию при раке шейки матки по методике, которая впоследствии получила его имя. Вместо удаления только поражённого органа хирург стремился убрать также ткани, в которых могли оставаться опухолевые клетки. Этот подход стал одной из основ онкогинекологии. Однако спустя более столетия клинические исследования показали, что некоторым пациенткам менее обширная операция обеспечивает сопоставимую защиту от рецидива при меньшем риске осложнений. История Вертгейма превратилась в пример того, как медицина пересматривает даже самые авторитетные хирургические традиции.

Вена, 1898 год: когда удалить матку было недостаточно
В конце XIX века рак шейки матки представлял для хирургов почти неразрешимую проблему. Заболевание нередко обнаруживали на поздних стадиях, когда опухоль уже распространялась за пределы первоначального очага. Возможности обезболивания, борьбы с инфекциями и восполнения кровопотери были несопоставимы с современными.
Хирургическое удаление матки уже применялось. В 1878 году немецкий врач Вильгельм Александр Фрейнд выполнил одну из первых операций по удалению поражённой раком матки через брюшную полость. Но сама возможность удалить орган ещё не означала, что заболевание удастся остановить.
Главная проблема заключалась в распространении раковых клеток за пределы видимой опухоли. Даже после удаления матки злокачественные клетки могли оставаться в соседних тканях и становиться источником рецидива.
Постепенно формировалась новая хирургическая идея: лечить нужно не только видимую опухоль, но и учитывать возможные пути её местного распространения.
Именно на этом принципе строилась работа Эрнста Вертгейма.
16 ноября 1898 года 34-летний австрийский гинеколог выполнил в Вене радикальную абдоминальную гистерэктомию при раке шейки матки.
Гистерэктомия — хирургическое удаление матки. Радикальная операция отличается тем, что вместе с маткой и шейкой удаляют дополнительные окружающие ткани.
Вертгейм расширил границы вмешательства, включив в него часть верхнего отдела влагалища и параметрий — соединительную ткань, окружающую шейку матки и содержащую сосуды, нервы и лимфатические пути.
Смысл состоял не в том, чтобы просто удалить больше тканей. Хирург пытался уменьшить вероятность того, что за пределами операционного поля останутся раковые клетки.
Так возникла стратегия, которая на десятилетия определила развитие хирургического лечения рака шейки матки.
Почему операция получила имя Вертгейма
История медицины редко развивается благодаря одному человеку, даже если его фамилия впоследствии становится названием операции.
Радикальные подходы к удалению рака матки предлагались ещё до Вертгейма. В 1895 году американские хирурги Джон Кларк и Эмиль Рис описали расширенные вмешательства, основанные на представлении о распространении опухоли в окружающие ткани.
Поэтому считать Вертгейма изобретателем всей радикальной хирургии рака шейки матки было бы исторически неверно.
Его заслуга заключалась в другом.
Он последовательно развивал собственную абдоминальную методику, совершенствовал хирургическую технику, анализировал результаты и способствовал распространению подхода среди коллег.
Абдоминальный доступ — операция через разрез брюшной стенки — позволял непосредственно работать с окружающими матку тканями и контролировать расположенные рядом мочеточники и сосуды.
При этом первоначальная операция Вертгейма отличалась от современных радикальных вмешательств. В частности, систематическое удаление всех регионарных тазовых лимфатических узлов ещё не было обязательной частью его ранней методики.
Позднее хирургическая концепция расширялась. В середине XX века американский гинеколог Джо Винсент Мейгс способствовал распространению более стандартизированной радикальной гистерэктомии с тазовой лимфодиссекцией — удалением лимфатических узлов для выявления и устранения возможных опухолевых метастазов.
Так сформировался подход, известный как операция Вертгейма — Мейгса.
Именно преемственность хирургических методов, а не единственное вмешательство 1898 года, сделала фамилию Вертгейма частью медицинской терминологии.
Цена радикальной хирургии: почти каждая пятая пациентка
Сегодня радикальная гистерэктомия выполняется в условиях современной анестезиологии, антибиотикопрофилактики, переливания крови и интенсивной терапии.
На рубеже XIX и XX веков ничего подобного в нынешнем виде не существовало.
Операция была технически сложной. Вблизи матки проходили крупные сосуды, мочеточники и нервы. Расширение объёма вмешательства повышало вероятность кровотечений, повреждения соседних органов и послеоперационных инфекций.
Сохранившаяся медицинская статистика показывает, насколько высокой была цена хирургического прогресса.
В материалах заседания Акушерско-гинекологического общества, опубликованных в Glasgow Medical Journal в 1912 году, приводились данные Вертгейма о 500 операциях.
Непосредственная послеоперационная смертность составляла 18,6%.
Иными словами, почти каждая пятая пациентка в этой исторической серии умирала после вмешательства.
Это показатель хирургической смертности, а не частоты рецидивов рака или отдалённой онкологической выживаемости.
С современной точки зрения результат выглядит чрезвычайно тяжёлым. Но для врачей того времени существовала и другая реальность: значительная часть женщин с распространённым заболеванием практически не имела возможностей получить эффективное лечение.
Хирургам приходилось сопоставлять непосредственный риск смерти после операции с высокой вероятностью гибели от самого рака.
Вертгейм продолжал совершенствовать вмешательство, стремясь уменьшить осложнения и повысить эффективность лечения.
Однако постепенно возникал вопрос, который впоследствии стал центральным для всей онкологии: где проходит граница между необходимой радикальностью и избыточным повреждением здоровых тканей?
Как лучевая терапия изменила хирургическую стратегию
Уже в начале XX века у радикальной хирургии появился конкурент — лучевая терапия.
Открытие рентгеновского излучения в 1895 году и последующее развитие медицинского применения радиации открыли возможность воздействовать на злокачественные опухоли без их хирургического удаления.
Первые методы облучения были несовершенными, а их применение сопровождалось серьёзными осложнениями. Но постепенно лучевая терапия стала самостоятельным направлением онкологического лечения.
Для рака шейки матки это имело принципиальное значение.
Если опухоль распространяется за пределы шейки матки, ещё более обширная операция не обязательно обеспечивает лучший результат. Иногда эффективнее воздействовать на опухоль и окружающие ткани с помощью облучения.
Позднее развитие химиотерапии позволило усилить действие радиации. Так сформировалась химиолучевая терапия — сочетание облучения и противоопухолевых лекарств, часто препаратов платины, включая цисплатин (cisplatin).
Для многих пациенток с местнораспространённым раком шейки матки этот подход стал предпочтительным вариантом лечения.
Но радикальная операция Вертгейма не исчезла.
Она сохранила важное место при определённых ранних стадиях заболевания, когда хирургическое удаление опухоли позволяет добиться эффективного местного контроля.
Главным изменением стало понимание, что один и тот же метод не должен автоматически применяться ко всем пациенткам.
2018 год: менее травматичная операция оказалась опаснее
Развитие хирургии во второй половине XX и начале XXI века сопровождалось распространением лапароскопических и роботизированных вмешательств.
Такие операции выполняются через небольшие разрезы с использованием специальных инструментов. Обычно они позволяют уменьшить операционную травму и ускорить восстановление.
Казалось логичным, что и радикальная гистерэктомия должна постепенно переходить на малоинвазивные технологии.
Однако в 2018 году результаты международного рандомизированного исследования LACC заставили пересмотреть эти ожидания.
Учёные сравнили малоинвазивную и открытую радикальную гистерэктомию у пациенток с ранними стадиями рака шейки матки.
Результат оказался неблагоприятным для малоинвазивного подхода.
Трёхлетняя общая выживаемость составляла:
- 93,8% после малоинвазивной радикальной операции;
- 99,0% после открытой радикальной операции.
Различалась и выживаемость без признаков заболевания: 91,2% против 97,1% соответственно.
Таким образом, операция через меньшие разрезы в исследованной популяции сопровождалась худшими онкологическими результатами.
Причины различий продолжили изучать. Среди возможных объяснений обсуждались особенности обращения с опухолью во время малоинвазивных вмешательств и риск распространения опухолевых клеток.
Само исследование не доказывало, какой именно механизм вызвал неблагоприятные результаты.
Но его клиническое значение было очевидным: меньшая хирургическая травма не гарантирует лучшего исхода лечения рака.
Важно, что LACC сравнивало способы выполнения радикальной операции, а не радикальную и простую гистерэктомию. Это два разных медицинских вопроса.
2024 год: исследование SHAPE позволило удалить меньше тканей
Следующий крупный пересмотр хирургической стратегии произошёл в 2024 году.
В журнале The New England Journal of Medicine были опубликованы результаты международного рандомизированного исследования SHAPE.
Учёные поставили вопрос, который непосредственно касался наследия Вертгейма: действительно ли всем пациенткам с ранним раком шейки матки необходимо удалять окружающие матку ткани?
В исследование включили 700 женщин с ранними стадиями заболевания и низким риском распространения опухоли.
Размер опухоли не превышал 2 см, а глубина её проникновения в ткани шейки матки была ограниченной.
Пациенток распределили на две группы:
- 350 женщин — простая гистерэктомия;
- 350 женщин — радикальная гистерэктомия.
В обеих группах выполнялась оценка лимфатических узлов.
Главным показателем стала частота рецидивов рака в области малого таза через три года.
Результаты:
- 2,52% — после простой гистерэктомии;
- 2,17% — после радикальной гистерэктомии.
Исследование показало, что у тщательно отобранных пациенток простая гистерэктомия не уступала радикальной по заранее установленному критерию допустимой разницы в частоте тазовых рецидивов.
При этом менее обширная операция сопровождалась меньшим риском урологических осложнений.
Особенно заметным оказалось различие в частоте задержки мочеиспускания спустя более четырёх недель после вмешательства:
- 0,6% — после простой гистерэктомии;
- 9,9% — после радикальной гистерэктомии.
Это связано с анатомическими особенностями операции. В окружающих матку тканях проходят нервы, участвующие в регуляции работы мочевого пузыря. Чем шире хирургическое вмешательство, тем выше риск их повреждения.
Результаты SHAPE не означают, что радикальная гистерэктомия стала ненужной.
Они относятся к определённой группе пациенток с небольшими опухолями, ограниченной глубиной инвазии и проведённой оценкой лимфатических узлов. Кроме того, исследование имело ограниченную продолжительность наблюдения и сравнительно небольшое число рецидивов.
Но оно предоставило рандомизированные доказательства того, что уменьшение объёма операции в правильно отобранной группе может снижать риск осложнений без клинически значимого ухудшения исследованного онкологического результата.
- Эву Перон тайно оперировал хирург, которого она не знала
- Антиоксиданты и рак шейки матки: исследование обнаружило неожиданную связь
Контекст рынка и отрасли:
Почему эта история важна сегодня
В сентябре 2026 года Европейское общество медицинской онкологии (ESMO) опубликовало обновлённые клинические рекомендации по лечению рака шейки матки.
В них отражена современная стратегия выбора хирургического вмешательства в зависимости от характеристик опухоли.
Для пациенток с ранними стадиями IA2-IB1 по классификации FIGO, соответствующих критериям низкого риска, рекомендуется простая гистерэктомия с оценкой регионарных лимфатических узлов.
Если опухоль не соответствует этим критериям или заболевание относится к другим стадиям, может потребоваться радикальная операция либо иной метод лечения.
При местнораспространённых формах заболевания важнейшую роль играет химиолучевая терапия.
Это принципиальное отличие современной медицины от хирургической практики конца XIX века.
Сегодня объём операции определяется не только стремлением удалить как можно больше тканей, но и вероятностью распространения опухоли, результатами исследований, состоянием лимфатических узлов, рисками осложнений и предпочтениями пациентки.
В отдельных случаях раннего рака возможны и органосохраняющие вмешательства, позволяющие сохранить репродуктивный потенциал. Однако они требуют ещё более строгого отбора и специализированного наблюдения.
Для пациенток такой подход означает возможность избежать некоторых долгосрочных последствий лечения без неоправданного повышения онкологического риска.
Для врачей — необходимость точной диагностики, правильного определения стадии заболевания и индивидуального планирования лечения.
Для фармацевтической и медицинской индустрии история Вертгейма показывает ещё одну закономерность.
Технологический прогресс не всегда означает применение более сложного, дорогого или интенсивного метода.
Клиническая ценность вмешательства определяется тем, насколько оно улучшает значимые для пациента исходы: выживаемость, вероятность рецидива, частоту осложнений и качество жизни.
Именно поэтому современные клинические исследования могут приводить не только к внедрению новых технологий, но и к сокращению объёма ранее принятого лечения.
Этот процесс называют деэскалацией терапии — обоснованным уменьшением интенсивности лечения при сохранении необходимой эффективности.
Важно отличать доказательную деэскалацию от простого отказа от вмешательства. Она возможна только тогда, когда клинические данные позволяют определить группу пациентов, для которой менее интенсивное лечение достаточно эффективно.
Синтез от АПТЕКИУМ: 16 ноября 1898 года Эрнст Вертгейм начал развивать хирургический подход, основанный на удалении не только опухоли, но и окружающих тканей, куда рак мог распространиться.
В течение следующего столетия медицина совершенствовала эту стратегию, делая операции технически безопаснее и расширяя возможности лечения.
Но дальнейший прогресс привёл к новому вопросу: всегда ли необходимо удалять всё, что хирург способен удалить?
Исследования LACC и SHAPE показали две стороны современной доказательной онкологии. Менее травматичный способ выполнения операции не обязательно безопаснее с онкологической точки зрения. Но менее обширное вмешательство при правильном отборе пациенток может обеспечивать достаточный контроль заболевания и уменьшать осложнения.
Главное наследие Вертгейма сегодня заключается не в неизменности его операции, а в развитии научного подхода к лечению рака.
Настоящий прогресс медицины измеряется не количеством удалённых тканей и не сложностью хирургической технологии, а тем, насколько эффективно лечение помогает человеку сохранить жизнь и её качество.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- Drouin E., Classe J.-M., Hautecoeur P. 125 years of the Wertheim operation. What next? Journal of Medicine and Life, 2023
- Obstetrical and Gynaecological Society. Исторические материалы заседания 1911 года с данными о 500 операциях Вертгейма. Glasgow Medical Journal, 1912
- Ramirez P.T. et al. Minimally Invasive versus Abdominal Radical Hysterectomy for Cervical Cancer. The New England Journal of Medicine, 2018
- Plante M. et al. Simple versus Radical Hysterectomy in Women with Low-Risk Cervical Cancer. The New England Journal of Medicine, 2024
- Lorusso D. et al. Cervical cancer: ESMO Clinical Practice Guideline for diagnosis, treatment and follow-up. ESMO Open, 2026


