Отец отдал сыну часть печени, и тот вырос врачом

Первая успешная детская трансплантация печени от живого донора в Индии спасла ребёнка и помогла изменить будущее национальной медицины

Ребёнок, которому оставалось несколько месяцев

К ноябрю 1998 года семья Кандасами из города Канчипурам, штат Тамилнад, оказалась перед выбором, который трудно представить родителям маленького ребёнка.

Их сын Санджай родился в 1997 году с атрезией желчных путей (biliary atresia) — заболеванием, при котором желчные протоки постепенно рубцуются и перестают нормально пропускать желчь из печени в кишечник.

Желчь необходима для переваривания жиров и выведения некоторых продуктов обмена. Когда её отток нарушается, она накапливается в печени, повреждает клетки и постепенно приводит к фиброзу, циррозу и печёночной недостаточности.

У Санджая желтуха появилась в первые дни жизни. В возрасте 62 дней хирурги выполнили ему операцию Касаи — вмешательство, при котором повреждённые внепечёночные желчные протоки удаляют и создают новый путь оттока желчи непосредственно в кишечник.

Эта операция может замедлить разрушение печени, особенно если проведена в первые месяцы жизни. Но она не устраняет само заболевание и не всегда позволяет избежать трансплантации.

В случае Санджая повреждение печени продолжалось.

К полутора годам ребёнок тяжело отставал в физическом развитии, страдал выраженной желтухой, повторными эпизодами лихорадки и скоплением жидкости в организме.

По воспоминаниям врачей Apollo Hospitals, без пересадки печени ему оставалось жить не больше нескольких месяцев.

Родители рассматривали лечение за границей, однако стоимость такой операции была для семьи неподъёмной. В самой Индии детская трансплантация печени ещё не стала отработанной медицинской практикой.

В Нью-Дели как раз создавалась программа пересадки печени. Предыдущая попытка трансплантации ребёнку в этой больнице закончилась неудачей.

Семье предстояло решить, стоит ли подвергать сына чрезвычайно рискованному вмешательству, исход которого никто не мог гарантировать.

15 ноября: отец становится донором

Выход предложили врачи больницы Indraprastha Apollo Hospitals.

Отец ребёнка, А. Кандасами, согласился пожертвовать часть собственной печени.

Это означало, что большой операции должны были подвергнуться сразу два человека: тяжело больной малыш и здоровый взрослый, добровольно принимающий хирургический риск ради спасения сына.

15 ноября 1998 года команда, в которую входили хирурги М. Р. Раджашекхар (M. R. Rajashekar), Арвиндер Сингх Соин (Arvinder Singh Soin) и детский гастроэнтеролог Анупам Сибал (Anupam Sibal), провела трансплантацию.

По воспоминаниям Соина, операция продолжалась около десяти часов.

Хирурги удалили больную печень ребёнка и пересадили ему фрагмент здорового органа, полученный от отца. Необходимо было соединить тончайшие кровеносные сосуды и восстановить отток желчи.

Главная биологическая особенность, сделавшая подобную операцию возможной, заключается в способности печени к регенерации.

После удаления части органа оставшаяся у донора ткань способна увеличиваться в объёме и восстанавливать необходимую функциональную массу. Пересаженный фрагмент в организме ребёнка также растёт.

При этом речь не идёт о буквальном восстановлении исходной анатомической формы печени. Орган компенсирует утраченную ткань благодаря росту оставшихся клеток.

Именно это свойство позволяет использовать живое донорство: одному человеку пересаживают часть печени, а другой может продолжать жить с её оставшимся фрагментом.

Однако регенерация не устраняет риски хирургического вмешательства для донора. Возможны кровотечения, инфекции, нарушения желчеоттока и другие тяжёлые осложнения.

Для семьи Кандасами это было не абстрактное медицинское знание, а решение, от которого зависели две жизни.

Первая успешная операция ещё не означала спасения

Сама трансплантация прошла успешно. Пересаженная печень получила кровоснабжение и начала функционировать.

Но дальнейшая история Санджая оказалась значительно сложнее, чем можно предположить по кратким сообщениям о первой успешной пересадке.

Согласно опубликованным воспоминаниям врачей Apollo Hospitals, послеоперационный период сопровождался тяжёлыми осложнениями.

Ребёнку потребовалась длительная искусственная вентиляция лёгких. У него неоднократно возникали перфорации кишечника — повреждения, при которых нарушается целостность кишечной стенки.

Из-за этих осложнений мальчик перенёс ещё пять хирургических вмешательств.

Одновременно врачи столкнулись с иммунным отторжением пересаженной печени.

Иммунная система Санджая распознавала донорскую ткань как чужеродную и пыталась её атаковать. Для подавления этой реакции пришлось применять интенсивную лекарственную терапию.

Повторные операции, длительная вентиляция и иммуносупрессия сопровождались инфекционными осложнениями.

В общей сложности после трансплантации Санджай провёл в больнице около четырёх месяцев.

Это важная деталь истории. Успех трансплантации определяется не только тем, удалось ли хирургам соединить сосуды и восстановить работу органа. Не меньшее значение имеют интенсивная терапия, инфекционный контроль, лекарственное лечение и способность медицинской команды справляться с осложнениями.

Санджай выжил благодаря всей этой системе помощи.

Почему пересаженную печень приходится защищать лекарствами

В истории Санджая есть особенность, которая особенно важна для понимания современной трансплантологии.

Даже когда донором становится родной отец, иммунная система ребёнка не обязательно принимает пересаженную ткань.

Клетки донорской печени несут набор молекулярных признаков, по которым иммунная система отличает собственные ткани от чужеродных.

Иммунные клетки реципиента могут распознавать эти различия и запускать воспалительную реакцию, повреждающую трансплантат. Этот процесс называется отторжением.

Для его предотвращения используют иммуносупрессанты — лекарственные препараты, снижающие активность определённых звеньев иммунной системы.

После пересадки печени пациентам обычно необходима пожизненная иммуносупрессивная терапия. Она требует индивидуального подбора и регулярного контроля.

Задача врачей заключается в поиске баланса.

Если подавление иммунитета недостаточно, возрастает риск отторжения печени. Если оно чрезмерно, повышается вероятность инфекций и лекарственных осложнений.

Некоторые иммуносупрессивные препараты также могут повреждать почки, повышать артериальное давление, нарушать обмен глюкозы и липидов.

Поэтому трансплантация не заканчивается выпиской из больницы. Она переводит пациента в новую систему долгосрочного медицинского наблюдения.

Для фармацевтической индустрии именно эта сторона трансплантологии имеет фундаментальное значение.

Развитие хирургической техники расширяет возможность пересадки органов, но длительная работа трансплантата зависит от лекарственной терапии, контроля её безопасности, доступности препаратов и приверженности пациентов лечению.

История Санджая показывает, что хирургия и фармакология здесь не конкурируют, а дополняют друг друга.

Мальчик, который спрашивал мать о шрамах

После тяжёлого периода восстановления жизнь Санджая постепенно стала похожа на жизнь других детей.

Он ходил в школу, учился и занимался обычными детскими делами. Но были и ограничения, связанные с необходимостью защищаться от инфекций.

В интервью The Times of India в 2022 году Санджай вспоминал, что ходил в школу в медицинской маске, чем вызывал любопытство одноклассников.

Сначала он мало понимал причины своего необычного детства.

Позже начал спрашивать мать о рубцах на животе и постепенно узнавать, какие операции ему пришлось перенести.

По его словам, приблизительно к шестому классу он уже осознавал, что произошло с ним в младенчестве, и стал самостоятельно интересоваться медициной и трансплантацией печени.

Врачи, когда-то спасшие ему жизнь, постепенно превратились для него из людей в больничных халатах в профессиональный пример.

Санджай решил стать врачом.

В 2021 году он завершил обучение по программе MBBS — базовой медицинской квалификации, позволяющей выпускникам индийских медицинских вузов начать врачебную карьеру после выполнения установленных требований.

Впоследствии он работал в Apollo Hospitals в Бангалоре.

К 2023 году вернулся в родной Канчипурам, где занимался медицинской практикой и рассказывал жителям о донорстве органов.

На мероприятии, посвящённом 25-летию трансплантации, он вспоминал, что именно понимание того, как отец и врачи спасли ему жизнь, определило выбор профессии.

В этой истории произошло своеобразное возвращение долга.

Ребёнок, жизнь которого зависела от решений врачей, сам стал человеком, принимающим медицинские решения ради других пациентов.

Что на самом деле произошло впервые в 1998 году

Историческое значение операции Санджая требует одной важной оговорки.

В популярных публикациях её иногда называют первой успешной пересадкой печени в Индии вообще.

Однако официальная хронология Национальной организации по трансплантации органов и тканей Индии (NOTTO) содержит более точное разделение.

5 ноября 1998 года в стране была проведена первая успешная трансплантация печени от посмертного донора.

А 15 ноября 1998 года состоялась первая успешная пересадка печени от живого донора — операция Санджая Кандасами.

Одновременно он стал первым ребёнком в Индии, успешно перенёсшим трансплантацию печени.

Различие принципиальное.

Трансплантация от посмертного донора и пересадка части печени от живого человека требуют разных подходов к организации донорства, оценке рисков и хирургической технике.

Второй вариант особенно важен для стран, где система посмертного донорства развита недостаточно и доступность органов ограничена.

Успешная операция Санджая продемонстрировала возможность создания такой программы внутри Индии, хотя её дальнейшее развитие потребовало многих лет подготовки специалистов, накопления опыта и совершенствования медицинской инфраструктуры.

От одной операции к сотням детских трансплантаций

В 1998 году семья Кандасами согласилась на вмешательство с крайне неопределённым прогнозом.

Спустя четверть века такие операции уже не были единичными экспериментальными попытками в отдельных индийских клиниках.

В ноябре 2023 года, отмечая 25-летие трансплантации Санджая, Apollo Hospitals сообщила о проведении 500-й детской пересадки печени в рамках своей программы.

За этой цифрой стояли не только новые хирургические методики.

За прошедшие годы менялись подходы к подбору доноров, анестезиологическому обеспечению, ведению пациентов с тяжёлыми заболеваниями печени, профилактике инфекций и контролю иммуносупрессивной терапии.

Результаты трансплантации постепенно стали оцениваться не только по непосредственной выживаемости после операции, но и по состоянию здоровья пациентов через пять, десять и более лет.

Для детей это особенно важно.

Им предстоит не просто пережить хирургическое вмешательство, а расти, учиться, проходить половое созревание, получать образование, работать и строить собственные семьи.

В этом смысле история Санджая стала не только хирургическим достижением, но и свидетельством того, какой долгосрочный результат способна дать трансплантация.

Почему эта история важна сегодня

История Санджая Кандасами объединяет три важнейших направления современной медицины: раннюю диагностику, трансплантационную хирургию и длительную лекарственную терапию.

Первое начинается задолго до операции. Атрезия желчных путей относится к заболеваниям, при которых время постановки диагноза имеет большое значение. Стойкая желтуха у младенца, необычно светлый стул и тёмная моча требуют своевременного медицинского обследования. Чем раньше выявлено нарушение оттока желчи, тем больше возможностей использовать операцию Касаи до развития тяжёлого поражения печени.

Второе связано с живым донорством. Возможность пересадить часть печени от родственника расширяет доступ к трансплантации, но требует особой защиты интересов здорового донора. Современная программа должна обеспечивать тщательное обследование, добровольное информированное согласие, независимую оценку допустимости донорства и длительное наблюдение после операции.

Третье направление непосредственно относится к фармацевтическому рынку. Пересаженный орган может работать десятилетиями, но для этого нужны надёжные поставки иммуносупрессивных препаратов, лабораторный мониторинг, контроль взаимодействий между лекарствами и доступность медицинской помощи.

Особенно остро эти вопросы стоят для пациентов, живущих далеко от крупных трансплантационных центров, и для семей, которые вынуждены самостоятельно оплачивать значительную часть лечения.

Успешная операция не решает проблему доступности трансплантации автоматически. Даже развитая хирургическая программа не может полностью реализовать свой потенциал без системы донорства, лекарственного обеспечения и последующего наблюдения.

При этом пример одного пациента, каким бы впечатляющим он ни был, не следует воспринимать как гарантию благоприятного исхода для каждого ребёнка. Риски зависят от исходного заболевания, состояния пациента, особенностей операции и послеоперационных осложнений.

Но судьба Санджая убедительно показывает, почему современная медицина стремится оценивать результат лечения на протяжении всей последующей жизни человека.