Abbott урегулирует иски о питании недоношенных детей на $670 млн

Abbott заплатит $670 млн: спор о смесях для недоношенных детей вышел за пределы суда

$670 млн закрывают тысячи претензий, но не сам спор

20 августа 2026 года Abbott сообщила о соглашениях с тремя юридическими фирмами, представляющими истцов по делам, связанным со специализированными смесями для недоношенных детей. Компания выплатит в общей сложности около $670 млн, урегулировав дело Gill и претензии, заявленные примерно от имени еще 2 000 детей.

Дело Gill стало одним из наиболее заметных эпизодов этого судебного конфликта. В 2024 году суд присяжных в Сент-Луисе присудил истице $495 млн после того, как пришел к выводу, что питание Abbott стало причиной развития у ее дочери некротизирующего энтероколита. В мае 2026 года апелляционный суд штата Миссури оставил решение в силе. С учетом накопившихся процентов сумма, которую Abbott могла бы заплатить только по этому делу, приблизилась к $600 млн.

Вместо дальнейшего обжалования компания согласилась урегулировать одновременно дело Gill и более широкий массив претензий. Abbott подчеркивает, что соглашение представляет собой компромисс по спорным требованиям и не является признанием ответственности.

Это различие принципиально. Судебное урегулирование отвечает на вопрос о том, сколько компании рациональнее заплатить для сокращения юридического риска. Оно не дает научного ответа на другой вопрос — вызывает ли специализированное питание некротизирующий энтероколит.

И именно здесь начинается наиболее важная часть этой истории.

Некротизирующий энтероколит возникает там, где несколько факторов риска действуют одновременно

Некротизирующий энтероколит, или НЭК, — тяжелое воспалительное заболевание кишечника, преимущественно поражающее недоношенных новорожденных. При тяжелом течении повреждение кишечной стенки может привести к некрозу тканей, перфорации кишечника, системной инфекции и необходимости хирургического вмешательства. Смертность среди заболевших остается высокой и, по данным, приводимым Reuters, превышает 20%.

Главный фактор риска известен: недоношенность. Чем раньше рождается ребенок, тем менее зрелыми оказываются его кишечный барьер, иммунная система, кровоснабжение кишечника и механизмы взаимодействия с кишечной микробиотой. Поэтому НЭК нельзя рассматривать как заболевание с одной простой причиной.

Питание при этом действительно имеет значение. Человеческое молоко содержит не только белки, жиры и углеводы, но и множество биологически активных компонентов, участвующих в созревании кишечника и иммунной защите. Наблюдения и клинические исследования последовательно показывают, что у недоношенных детей, получающих человеческое молоко, НЭК встречается реже.

Но из этого еще не следует обратное утверждение: если человеческое молоко защищает от заболевания, значит смесь обязательно его вызывает.

Именно эту логическую границу приходится проводить одновременно врачам, исследователям, регуляторам и судам.

NIH, FDA и CDC разделили защитный эффект грудного молока и причинность смеси

В 2024 году рабочая группа Национального института здоровья детей и развития человека США (NICHD), созданная для анализа НЭК у недоношенных детей, подробно рассмотрела имеющиеся исследования питания.

Вывод оказался существенно осторожнее, чем предполагает простая формула «коровье молоко вызывает НЭК». Данные подтверждают различия в риске между питанием человеческим молоком и смесями, однако большинство исследований позволяют установить связь, а не однозначную причинность.

В октябре 2024 года FDA, CDC и NIH сформулировали две ключевые позиции: убедительных доказательств того, что специализированная смесь для недоношенных детей вызывает НЭК, нет; одновременно существуют сильные доказательства защитного эффекта человеческого молока.

Это не семантическое различие.

Представим две группы глубоко недоношенных детей. Дети, способные получать больше материнского молока, могут одновременно отличаться по множеству других характеристик — тяжести состояния, сроку гестации, переносимости питания, инфекционным осложнениям и особенностям лечения. Поэтому более высокая частота НЭК среди получающих смесь еще не позволяет автоматически определить, какая часть дополнительного риска обусловлена самим продуктом.

Чтобы надежно доказать причинность, потребовались бы исследования, способные максимально отделить воздействие конкретного питания от множества сопутствующих факторов. Для крайне уязвимых недоношенных новорожденных проведение таких исследований особенно сложно и с этической, и с практической точки зрения.

Даже вопрос о происхождении обогатителя пока не имеет окончательного ответа

Проблема становится еще сложнее, потому что недоношенному ребенку часто недостаточно одного грудного молока. Для быстрого роста ему требуется больше белка, минералов и энергии, поэтому человеческое молоко обогащают специальными продуктами — фортификаторами.

Они могут производиться с использованием компонентов коровьего либо человеческого молока.

Систематический обзор шести рандомизированных исследований, опубликованный в Advances in Nutrition, обнаружил меньшую частоту НЭК при использовании фортификаторов на основе человеческого молока по сравнению с продуктами на основе коровьего молока. Однако авторы оценили качество доказательств как низкое или очень низкое. После исключения исследований с высоким риском систематической ошибки преимущество по НЭК переставало быть статистически убедительным.

Обзор Cochrane также не позволил сделать надежный вывод о преимуществе фортификатора на основе человеческого молока: подходящим критериям соответствовало лишь одно небольшое рандомизированное исследование.

Рабочая группа NIH пришла к сходной проблеме. Некоторые исследования показывали заметные различия в частоте НЭК между разными стратегиями обогащения питания, но выборки были слишком малы, чтобы уверенно переносить результаты на всех недоношенных детей.

Получается характерная для современной медицины ситуация: направление эффекта выглядит биологически правдоподобным, отдельные исследования его поддерживают, но доказательная база еще недостаточно прочна для простого утверждения о причинности.

Судебные решения и научные данные начали двигаться по разным траекториям

Иски против Abbott и Mead Johnson, подразделения Reckitt, производящего Enfamil, строятся не только вокруг вопроса о биологической причинности. Истцы также утверждают, что производителей следовало обязать более явно предупреждать о возможном риске НЭК.

Поэтому исход судебного процесса зависит не только от медицинской литературы. Суд оценивает конкретные обстоятельства дела, представленные сторонами доказательства, требования законодательства к предупреждениям и инструкции, которые получает медицинский персонал.

Результаты процессов уже оказались неоднородными.

В одном из дел присяжные присудили истице $495 млн. В других разбирательствах решения принимались в пользу производителей. Abbott указывает, что выиграла три первых федеральных контрольных дела, использовавшихся для оценки более широкого массива однотипных претензий. В июле 2026 года федеральный апелляционный суд подтвердил решение в пользу Abbott по первому из них.

Поэтому соглашение на $670 млн нельзя интерпретировать ни как окончательную победу истцов, ни как научное подтверждение причинной роли смеси. Для Abbott это прежде всего способ ограничить часть накопившегося юридического риска.

И этот риск пока остается значительным.

После соглашения остаются претензии от имени тысяч детей

По данным Abbott, после достигнутых соглашений в федеральных судах и судах штатов остаются примерно 1 700 исков, содержащих претензии примерно от имени 12 700 детей. Более 825 федеральных дел объединены в многоокружное разбирательство в Чикаго.

Компания оспаривает точность этой совокупной цифры. По ее утверждению, она включает дублирующиеся требования, дела детей, у которых НЭК был диагностирован еще до получения смеси, а также претензии, в которых ответчиками названы одновременно Abbott и Mead Johnson без указания конкретного производителя использованного продукта.

Тем не менее масштаб спора показывает, почему отдельный вердикт способен изменить стратегию целой категории медицинского питания. При большом количестве однотипных исков даже относительно небольшая вероятность неблагоприятного решения превращается в существенный финансовый риск.

Еще в 2024 году Генеральный директор Abbott Роберт Форд предупреждал, что продолжение судебных разбирательств может поставить под вопрос присутствие некоторых специализированных продуктов на рынке.

Это уже выводит историю за пределы корпоративной юридической отчетности.

Специализированная смесь — не обычное детское питание из магазина

Один из наиболее важных нюансов легко потерять в заголовках о «детских смесях».

Спор касается специализированных продуктов для недоношенных детей, которые используются преимущественно в больницах, включая отделения интенсивной терапии новорожденных. Речь идет как о смесях на основе коровьего молока, так и о продуктах для обогащения материнского молока.

У глубоко недоношенного ребенка потребности в энергии, белке, кальции, фосфоре и других питательных веществах значительно отличаются от потребностей здорового доношенного младенца. Материнское молоко остается предпочтительным питанием, но оно не всегда доступно в достаточном количестве. Донорское человеческое молоко также имеет ограничения по доступности и питательной ценности, поэтому в клинической практике необходимы дополнительные способы обеспечить рост ребенка.

Отсюда возникает сложный баланс риска.

Если один вариант питания ассоциируется с большей частотой НЭК, врачи стремятся максимально использовать человеческое молоко. Но если альтернативного питания недостаточно или оно недоступно, отказ от специализированной смеси сам способен создать медицинские риски.

Именно поэтому FDA, CDC и NIH в своей совместной позиции подчеркивали: человеческому молоку следует отдавать предпочтение, но каждый ребенок должен получать адекватное питание как можно раньше с использованием подходящего доступного источника.

Юридический риск начинает влиять на устойчивость медицинского снабжения

Практическое значение происходящего выходит далеко за пределы выплаты Abbott $670 млн.

Для отделений интенсивной терапии новорожденных вопрос состоит не в выборе между «хорошим грудным молоком» и «плохой смесью». В реальности врачи ежедневно работают с детьми, которым необходимо обеспечить достаточное питание при очень ограниченных физиологических резервах и одновременно снизить риск НЭК.

Для производителей возникает другая проблема. Если специализированный продукт обслуживает сравнительно небольшой рынок, но несет потенциальную ответственность на миллиарды долларов, экономическая привлекательность его производства может резко снизиться даже без доказательства того, что продукт непосредственно вызывает заболевание.

Для системы здравоохранения это особенно чувствительно. Рынок специализированного питания для недоношенных детей невелик по сравнению с массовым рынком детских смесей, но клиническая необходимость этих продуктов чрезвычайно высока.

Американский опыт поэтому демонстрирует более широкую проблему, актуальную далеко за пределами США: регулирование медицинских продуктов должно одновременно учитывать доказательность рисков, право пациентов на компенсацию вреда и последствия возможного ухода необходимой продукции с рынка.

Слишком слабые требования к предупреждениям способны оставить пациентов без важной информации. Но если юридическая ответственность существенно опережает степень научной определенности, производители редких и специализированных продуктов могут решить, что продолжение работы экономически неоправданно.

Следующий вопрос — не размер следующего вердикта, а качество доказательств

Судебные процессы продолжатся. Первый федеральный контрольный процесс против Mead Johnson уже идет в Чикаго, а сотни других федеральных и многочисленные дела в судах штатов остаются нерешенными.

Но для медицины важнее другой процесс: накопление данных, позволяющих точнее разделить влияние недоношенности, человеческого молока, донорского молока, специализированных смесей, различных фортификаторов и клинических протоколов кормления на риск НЭК.

Пока доказательная база не позволяет свести эту сложную биологию к одной причине.

Это означает, что и врачам, и регуляторам придется принимать решения в условиях неполной определенности. Приоритет человеческого молока имеет серьезную научную основу. Утверждение же, что специализированные смеси непосредственно вызывают НЭК, остается гораздо более спорным.