Деменция у одного супруга связана с повышенным риском у второго

Исследование почти миллиона человек показывает, почему деменцию стоит рассматривать не только как болезнь отдельного пациента, но и как проблему семьи

Деменция редко входит в жизнь одного человека. Когда диагноз получает муж или жена, меняется повседневность обоих: сон, нагрузка, социальная жизнь, распределение обязанностей и иногда даже собственное здоровье того, кто остается основным помощником.

Теперь крупное исследование из Тайваня добавило к этой картине еще один важный факт. У супругов людей с деменцией вероятность самим получить такой диагноз в дальнейшем оказалась существенно выше, чем у сопоставимых людей, чьи партнеры деменцией не страдали.

Но самая интересная часть исследования начинается не с цифры «на 69–74% выше», а с вопроса: почему два человека, не связанные кровным родством, могут разделять риск заболевания мозга?

Почти миллион человек позволили увидеть то, что трудно заметить в небольших исследованиях

Авторы работы, опубликованной в JAMA Network Open, использовали Национальную базу медицинского страхования Тайваня за 1998–2022 годы.

Исследователи нашли супругов людей, которым впервые диагностировали деменцию. Затем каждому такому человеку подобрали четырех участников того же пола и года рождения, с сопоставимым уровнем дохода и типом места проживания, но без деменции у партнера.

Всего в анализ вошли 955 105 человек. Среди них были 118 904 женщины и 72 117 мужчин, супругам которых диагностировали деменцию, а также более 764 тысяч участников контрольной группы.

Наблюдение начиналось в день, когда деменцию впервые регистрировали у партнера. Сам второй супруг на этот момент должен был быть жив и не иметь зарегистрированного диагноза деменции.

Исследователи затем отслеживали три исхода: деменцию любой этиологии, болезнь Альцгеймера и сосудистую деменцию.

Риск действительно оказался выше — но цифру 74% легко понять неправильно

Среди женщин, мужьям которых диагностировали деменцию, частота новых случаев составляла 14,21 на 1000 человеко-лет. В контрольной группе — 8,48.

После учета ряда различий между группами отношение рисков составило 1,74. Иными словами, относительный риск был примерно на 74% выше.

У мужчин картина оказалась очень похожей. Частота составляла 19,91 случая на 1000 человеко-лет при деменции у жены против 12,15 в контрольной группе. Скорректированное отношение рисков — 1,69, то есть относительное увеличение примерно на 69%.

Эти цифры выглядят впечатляюще. Но они не означают, что у 69–74% супругов разовьется деменция.

Здесь особенно важно различать относительный и абсолютный риск.

За пять лет скорректированный риск деменции у женщин составлял 6,47% при заболевшем супруге против 3,72% в контрольной группе. Абсолютная разница — 2,75 процентного пункта.

У мужчин — 9,24% против 5,75%. Абсолютная разница — 3,49 процентного пункта.

То есть исследование обнаружило значимое повышение риска, но совсем не неизбежность заболевания.

Деменция не «передается» от мужа к жене

Это главный момент, без которого результаты исследования легко превратить в пугающий, но неправильный вывод.

Работа не показывает, что деменция заразна. Она также не доказывает, что уход за заболевшим партнером непосредственно вызывает деменцию у ухаживающего супруга.

Исследование наблюдательное. Оно обнаруживает статистическую связь, но не может установить ее единственную причину.

Авторы предлагают несколько механизмов, которые могут накладываться друг на друга.

Первый начинается задолго до появления болезни.

Супруги десятилетиями разделяют одну среду

Муж и жена обычно живут в одном доме, едят похожую пищу, нередко имеют близкий уровень физической активности и находятся в одинаковой социальной и экономической среде.

Все это может влиять на сердечно-сосудистое и метаболическое здоровье, а через него — на когнитивное старение.

Но общей среды недостаточно для полного объяснения результатов.

Исследователи учитывали многие заболевания самих участников и их супругов, включая гипертонию, диабет, цереброваскулярные заболевания, депрессивные расстройства и другие состояния. После этих статистических поправок связь между деменцией у одного партнера и последующим риском у другого сохранилась.

Это не доказывает существование какого-то дополнительного механизма. Но показывает, что обнаруженную разницу нельзя легко объяснить только теми заболеваниями, которые удалось измерить в медицинской базе.

Мы выбираем партнеров не случайно — и это тоже может влиять на риск

Есть еще менее очевидный механизм — так называемый ассортативный выбор партнера.

Проще говоря, люди чаще создают пары не со случайным человеком из популяции, а с кем-то, кто в определенной степени похож на них.

Это может касаться образования, социально-экономического положения, образа жизни, состояния здоровья и так называемого когнитивного резерва — способности мозга дольше компенсировать возрастные или патологические изменения.

Поэтому часть сходства риска у супругов могла существовать еще до того, как они стали пожилой парой.

Именно здесь происходит важный переворот в понимании исследования: диагноз одного супруга не обязательно создает новый риск у другого. Он может частично проявлять риски, которые десятилетиями формировались у обоих в общей жизненной траектории.

Но уход за человеком с деменцией тоже нельзя исключить

Есть и другой возможный путь.

Когда один партнер теряет самостоятельность, второй часто становится основным человеком, обеспечивающим повседневный уход. Такая нагрузка может продолжаться годами.

Предыдущие исследования связывали уход за людьми с деменцией с психологическим стрессом, депрессивными симптомами, нарушениями сна и социальной изоляцией. Авторы нынешней работы также называют среди возможных путей метаболические изменения, воспаление и неблагоприятные изменения поведения, связанного со здоровьем.

Представьте обычную цепочку: человеку приходится чаще просыпаться ночью, он меньше выходит из дома, сокращает физическую активность, откладывает собственные медицинские обследования и постепенно теряет социальные контакты.

Каждый отдельный элемент не означает будущую деменцию. Но некоторые из них связаны с факторами, которые могут влиять на когнитивное здоровье.

Проблема в том, что тайваньское исследование не измеряло интенсивность ухода, качество сна, уровень стресса, питание, физическую активность или социальную изоляцию.

Поэтому гипотеза о роли нагрузки ухаживающего супруга правдоподобна, но эта работа ее не доказала.

Чем старше супруг, тем важнее смотреть на абсолютные цифры

Еще один интересный результат исследования показывает, насколько обманчивым иногда бывает относительный риск.

У более молодых участников относительное увеличение риска было выражено сильнее. Например, среди женщин младше 55 лет отношение рисков достигало 2,21.

Но исходная вероятность деменции в этом возрасте невелика. Поэтому пятилетняя абсолютная разница составляла всего 0,33 процентного пункта.

У людей старше 75 лет относительная связь была слабее: отношение рисков составляло 1,48 у женщин и 1,53 у мужчин.

Зато абсолютная разница была намного больше — 5,00 процентного пункта у женщин и 5,29 у мужчин.

Это хороший пример того, почему фраза «риск вырос в два раза» сама по себе почти ничего не говорит человеку о его реальной вероятности заболевания. Всегда нужно знать, насколько высоким был исходный риск.

Связь обнаружили и для болезни Альцгеймера, и для сосудистой деменции

Авторы отдельно проанализировали диагностированные случаи болезни Альцгеймера.

Результат практически повторил основную картину: отношение рисков составило 1,74 как у женщин, так и у мужчин.

Для сосудистой деменции показатели также были повышены — 1,77 у женщин и 1,72 у мужчин.

Однако именно эти результаты нужно трактовать осторожнее.

Диагнозы определялись по медицинским и страховым кодам. Исследователи не располагали результатами нейровизуализации или биомаркерами, которые позволили бы надежнее различить конкретные формы деменции.

Поэтому главное свидетельство работы касается деменции в целом, а различия между ее подтипами значительно менее надежны.

Деньги и семья могут менять абсолютный риск

Исследователи обнаружили еще одну закономерность: пятилетняя абсолютная разница риска была меньше у людей с более высоким доходом и большим количеством детей.

Например, среди мужчин в самой низкой категории дохода абсолютная разница составляла 3,85 процентного пункта, а в самой высокой — 3,01.

С увеличением числа детей разница также в целом уменьшалась.

Соблазнительно сделать вывод, что дети «защищают от деменции». Исследование этого не показывает.

Количество детей здесь лишь косвенный показатель семейной структуры. Авторы не знали, помогают ли эти дети родителям, живут ли рядом и участвуют ли в уходе.

Кроме того, число детей было связано с доходом: участники с меньшим количеством детей чаще относились к группе с наиболее низкими доходами.

Тем не менее результат поднимает важный вопрос. Уход за человеком с деменцией происходит не в социальном вакууме. Возможность оплатить помощь, получить передышку, разделить обязанности между родственниками или просто сохранить время для собственного здоровья может иметь значение.

Но чтобы проверить эту гипотезу, нужны исследования, непосредственно измеряющие реальную поддержку семьи и нагрузку на ухаживающего человека.

Главный недостаток исследования одновременно объясняет, что ученым предстоит выяснить

Сила работы — огромная национальная выборка и длительный период наблюдения. Но база медицинского страхования хорошо знает диагнозы и обращения к врачам и гораздо хуже знает жизнь человека между этими обращениями.

У исследователей не было полноценной информации об образовании, питании, физической активности, интенсивности курения и социальной вовлеченности.

Не было данных о том, кто фактически ухаживал за заболевшим супругом и сколько часов занимал уход.

Не измерялись нарушения сна, психологическая нагрузка и биологические маркеры стресса.

Не было когнитивного тестирования, нейровизуализации или биомаркерного подтверждения диагноза.

Наконец, исследование проведено на Тайване. Семейная структура, отношение к уходу за пожилыми родственниками и организация медицинской помощи могут существенно отличаться в других странах.

Поэтому полученные цифры нельзя автоматически переносить на любую популяцию.

После диагноза одного человека профилактика может стать семейной

Исследование не дает основания считать супруга человека с деменцией «следующим пациентом».

Но оно предлагает более полезный взгляд: семья может быть единицей не только ухода, но и профилактики.

Когда одному партнеру диагностируют деменцию, второй зачастую концентрирует практически все внимание на нем. Именно в этот момент собственное здоровье ухаживающего человека рискует оказаться на втором плане.

Это особенно важно потому, что многие известные факторы риска деменции одновременно являются обычными медицинскими проблемами, которыми можно заниматься независимо от результатов этого исследования: артериальная гипертензия, физическая неактивность, социальная изоляция и другие модифицируемые факторы.

Поэтому смысл работы не в поиске специальной профилактики «деменции супруга». Скорее, диагноз в семье может быть поводом убедиться, что человек, который берет на себя уход, не исчезает из поля зрения врачей и родственников.

Ему по-прежнему нужны сон, движение, социальные контакты, контроль сердечно-сосудистых факторов риска, медицинская помощь и возможность разделить нагрузку с другими.