7 сентября 2001 года: хирург впервые провёл операцию через Атлантику

В Нью-Йорке двигались руки хирурга. В Страсбурге эти движения становились операцией на живом человеке

Семь тысяч километров между руками и пациенткой

Утром 7 сентября в Страсбурге всё внешне напоминало обычную лапароскопическую операцию. Пациентка находилась под общей анестезией, рядом работала операционная команда, в брюшную полость были введены инструменты.

Необычным было отсутствие главного хирурга у операционного стола.

Жак Мареско, основатель европейского Института телехирургии и руководитель IRCAD — исследовательского института хирургии в Страсбурге, — находился в Манхэттене. Перед ним была консоль управления. Он видел операционное поле на экране и совершал движения руками, которые превращались в движения хирургических инструментов во Франции.

Расстояние между двумя точками составляло около 7000 километров.

Операция получила название Lindbergh не случайно. В 1927 году Чарльз Линдберг совершил первый одиночный беспосадочный перелёт через Атлантику между Нью-Йорком и Парижем. Спустя 74 года команда Мареско пыталась пересечь тот же океан уже не самолётом, а хирургическим движением.

Главным препятствием был не робот

К началу XXI века роботизированная хирургия уже перестала быть чисто экспериментальной технологией. Системы позволяли хирургу управлять инструментами через компьютерную консоль, а американская Computer Motion разработала роботизированную платформу ZEUS.

Но дистанция меняла характер задачи.

Если между движением руки хирурга и движением инструмента возникает заметная задержка — латентность, — управление становится сложнее. Хирург получает изображение того, что произошло долю секунды назад, корректирует движение, но эта коррекция снова приходит с опозданием.

В обычном видеозвонке такая задержка раздражает. В хирургии она может стать вопросом безопасности.

Исследования команды показывали, что задержка примерно выше 300 миллисекунд уже могла серьёзно затруднять хирургические манипуляции. Обычные спутниковые соединения поэтому не подходили.

Для Operation Lindbergh компания Франс Телеком (France Télécom) организовала выделенное высокоскоростное соединение через трансатлантическую оптоволоконную инфраструктуру. Использовалась технология ATM — Asynchronous Transfer Mode, позволявшая передавать данные с контролируемыми характеристиками качества связи.

Средняя задержка между действием хирурга и получением им изображения результата составляла около 155 миллисекунд.

Именно эта цифра, возможно, важнее самого расстояния между Нью-Йорком и Страсбургом.

Почему выбрали удаление желчного пузыря

Для первой операции через Атлантику команда не стала выбирать редкое заболевание или технически экзотическое вмешательство.

Пациенткой была 68-летняя женщина с желчнокаменной болезнью. Ей требовалась лапароскопическая холецистэктомия — удаление желчного пузыря через небольшие проколы вместо большого хирургического разреза.

Выбор был принципиальным.

Холецистэктомия к тому времени являлась хорошо отработанной операцией. Именно поэтому исследователи могли оценивать не новую хирургическую методику, а новый способ передачи хирургического действия.

В опубликованном позднее подробном научном отчёте операция описана как успешно завершённая за 54 минуты без осложнений. Передача изображения оставалась стабильной, потери пакетов данных во время вмешательства не зарегистрировали, а задержка сохранялась около 155 миллисекунд.

Рядом с пациенткой при этом находилась полноценная хирургическая команда.

Это важная деталь, которую легко потерять за эффектной формулой «хирург оперировал через океан». Operation Lindbergh не была попыткой оставить пациента один на один с машиной. Наоборот, безопасность строилась на сочетании дистанционного эксперта, роботизированной системы, телекоммуникационной инфраструктуры и специалистов непосредственно в операционной.

Самая дорогая холецистэктомия

Техническая элегантность эксперимента скрывала серьёзную экономическую проблему.

По сообщениям французской прессы того времени, подготовка проекта заняла около двух лет, а стоимость инфраструктуры и организации эксперимента оценивалась примерно в 7 млн французских франков — около €1,07 млн по тогдашнему пересчёту. В подготовке и проведении участвовали десятки специалистов.

Французские журналисты назвали вмешательство, по сути, самой дорогой операцией по удалению желчного пузыря в мире.

И здесь история Operation Lindbergh становится особенно интересной для современной медицинской индустрии.

Эксперимент доказал техническую возможность, но техническая возможность ещё не означает жизнеспособную модель здравоохранения.

Через четверть века этот разрыв остаётся одной из центральных проблем медицинских инноваций. Робот, алгоритм, диагностическая система или цифровая платформа могут великолепно работать в контролируемых условиях — но затем возникают стоимость инфраструктуры, обучение персонала, ответственность, регулирование, кибербезопасность, обслуживание оборудования и вопрос о том, кто будет за всё это платить.

Operation Lindbergh фактически продемонстрировала этот конфликт ещё в 2001 году.

Операцию пришлось почти две недели держать в тени

Есть у этой истории и деталь, которую сегодня редко вспоминают.

Операция состоялась в пятницу, 7 сентября 2001 года.

Через четыре дня, 11 сентября, террористические атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне полностью изменили мировую информационную повестку.

Поэтому о хирургическом эксперименте не стали немедленно объявлять публично. Партнёры проекта — IRCAD, France Télécom и американская Computer Motion — представили результаты только 19 сентября в Париже.

27 сентября журнал Nature опубликовал короткий научный отчёт команды Мареско под названием Transatlantic robot-assisted telesurgery.

Получилось редкое историческое совпадение: одна из наиболее футуристических медицинских демонстраций начала XXI века произошла буквально за несколько дней до события, которое на годы изменило отношение мира к международным коммуникациям, безопасности и трансграничной инфраструктуре.

Робот, совершивший историческую операцию, проиграл рынок

У этой истории есть ещё один поворот.

Operation Lindbergh была выполнена системой ZEUS компании Компьютер Моушн (Computer Motion). В начале 2000-х она была одним из заметных участников формировавшегося рынка роботизированной хирургии и конкурировала с системой da Vinci компании Интуитив Серджикал (Intuitive Surgical).

Но историческая технологическая демонстрация не гарантирует коммерческого лидерства.

В 2003 году Computer Motion и Intuitive Surgical объединились. Система ZEUS постепенно исчезла с рынка, тогда как платформа da Vinci стала основой стремительного распространения робот-ассистированной хирургии в последующие десятилетия.

Для фармацевтического и медицинского бизнеса это почти идеальный исторический пример различия между тремя вещами: технологическим первенством, доказанной клинической применимостью и способностью построить устойчивый рынок.

Они далеко не всегда принадлежат одной компании.

Что действительно изменилось 7 сентября

Operation Lindbergh не привела к тому, что через несколько лет хирурги массово начали оперировать пациентов на других континентах.

И в этом смысле прогнозы начала века оказались слишком оптимистичными.

Однако эксперимент изменил саму постановку вопроса.

До него расстояние между хирургом и пациентом воспринималось как физическое ограничение медицины. После него стало ясно: при определённых технических условиях это ограничение можно превратить в инженерную задачу.

Необходимо обеспечить достаточно малую задержку сигнала. Нужны надёжные каналы связи. Требуются роботизированные инструменты, резервирование систем, локальная команда и правила действий при техническом отказе.

То есть проблема переместилась из области «это невозможно» в область «какие условия необходимы, чтобы это стало безопасным и экономически оправданным».

Для медицинской технологии это принципиальная смена статуса.

Почему эта история важна сегодня

Сегодня идея Operation Lindbergh выглядит значительно менее фантастической, чем в 2001 году. Роботизированная хирургия стала частью клинической практики во многих странах, скорость сетей выросла на порядки, развиваются 5G и оптоволоконная инфраструктура, а телемедицина приучила и врачей, и пациентов к тому, что медицинское взаимодействие не всегда требует нахождения в одной комнате.

Но дистанционная хирургия показывает предел простой формулы «технология сокращает расстояние».

В медицине недостаточно передать данные. Необходимо гарантировать их своевременную передачу. Недостаточно создать работающего робота. Нужно определить ответственность при сбое. Недостаточно обеспечить присутствие удалённого эксперта. Требуется команда рядом с пациентом, способная немедленно продолжить вмешательство, если связь или оборудование перестанут работать.

Поэтому главный урок Operation Lindbergh относится не только к хирургии.

Фармацевтическая индустрия проходит похожий путь с цифровыми биомаркерами, искусственным интеллектом, дистанционным мониторингом пациентов, децентрализованными клиническими исследованиями и цифровыми компонентами терапии. Практически везде возникает один и тот же переход: от вопроса «можно ли это сделать?» к значительно более трудному вопросу «можно ли это надёжно встроить в реальное здравоохранение?».

Для российского и русскоязычного фармрынка эта логика особенно актуальна. Географическая концентрация экспертизы остаётся проблемой больших территорий: квалифицированный специалист, сложная диагностика и современная медицинская технология распределены неравномерно. Дистанционные технологии потенциально позволяют перемещать не пациента к экспертизе, а экспертизу к пациенту.

Но история 2001 года напоминает о цене такого обещания. Чем дальше медицинское действие отделяется от специалиста, тем больше значение инфраструктуры, стандартов, резервирования, подготовки локальных команд и регулирования.