Алкоголь в пожилом возрасте оказался связан не только с одиночеством

Исследование показало, что партнерство может менять сам социальный контекст употребления алкоголя

Представление кажется интуитивным: потеря партнера означает одиночество, одиночество усиливает психологический стресс, а алкоголь становится способом с ним справиться.

Новое исследование показывает, что эта цепочка далеко не универсальна. Среди пожилых людей без партнера алкоголь не оказался более распространенным. Напротив, они чаще вообще не пили.

А наиболее интересная закономерность обнаружилась среди женщин: партнерские отношения были связаны с большей вероятностью рискованного употребления алкоголя.

Исследователи проверяли не просто семейное положение

Работу провели ученые из Швеции и Финляндии на данных проекта GERDA — Gerontological Regional Database.

В анализ вошел 5071 человек в возрасте от 65 до 85 лет. Женщины составляли 53,6% выборки.

Исследователей интересовал не только формальный брак. В категорию людей с партнером включали состоящих в браке, совместно проживающих и тех, у кого был постоянный партнер, даже если пара жила раздельно.

К людям без партнера относили никогда не состоявших в браке, разведенных и овдовевших.

Это важное отличие. Ученые фактически изучали не наличие штампа в паспорте, а присутствие устойчивых партнерских отношений.

Данные собирали в 2016 и 2021 годах, поэтому можно было посмотреть не только на исходное положение человека, но и на то, сохранялись ли отношения, появился ли партнер или, наоборот, отношения прекратились.

Как измеряли употребление алкоголя

В 2021 году участники заполняли сокращенную версию международного опросника AUDIT — AUDIT-C.

Он учитывает три компонента: как часто человек употребляет алкоголь, сколько обычно выпивает и как часто за один эпизод употребляет большую дозу.

По полученным баллам исследователи разделили участников на три группы:

• полностью не употребляющие алкоголь;
• употребляющие его с низким риском;
• употребляющие алкоголь на рискованном уровне.

Отдельно оценивали эпизодическое употребление больших доз — не менее шести стандартных порций алкоголя за один раз хотя бы ежемесячно.

У мужчин и женщин исходные паттерны заметно различались. Среди женщин алкоголь вообще не употребляли 45,5%, среди мужчин — 26,6%.

Рискованное употребление, наоборот, встречалось у мужчин значительно чаще: 25,0% против 7,1% у женщин.

Среди тех, кто употреблял алкоголь, эпизоды больших доз наблюдались у 13,9% мужчин и 3,9% женщин.

То есть любое сравнение партнерских групп без учета пола могло бы скрыть важную часть картины.

Без партнера люди чаще вообще не пили

Первый результат оказался довольно устойчивым.

Люди, которые между 2016 и 2021 годами оставались без партнера или потеряли его, в 2021 году чаще относились к полностью воздерживающимся от алкоголя, чем те, кто сохранял партнерство или вступил в отношения.

После статистической поправки на другие факторы относительный показатель составил 1,40 с 95-процентным доверительным интервалом 1,16–1,68.

Иными словами, принадлежность к группе без партнера была связана примерно с 40% более высоким относительным показателем полного воздержания по сравнению с употреблением низкого риска.

При этом для эпизодического употребления больших доз в общей выборке существенной связи с изменением партнерского статуса не обнаружили.

Это уже противоречит простой модели «нет партнера — больше алкоголя».

Но еще интереснее результат становится, если отдельно посмотреть на женщин.

У женщин отношения были связаны с другим паттерном алкоголя

Женщины в целом значительно реже мужчин употребляли алкоголь на рискованном уровне.

Однако партнерский статус дополнительно менял эту картину.

В моделях медиации у женщин отсутствие партнера было связано с меньшей вероятностью рискованного употребления. Для эпизодического употребления больших доз наблюдалась похожая картина.

Именно здесь находится главный поворот исследования.

Отсутствие партнера не сопровождалось ожидаемым ростом проблемного употребления алкоголя. Для женщин связь была скорее противоположной: без партнера они чаще воздерживались и реже попадали в категории рискованного употребления.

Это не означает, что отношения заставляют женщин пить.

Исследование наблюдательное и не позволяет установить такую причинную связь.

Но оно заставляет иначе посмотреть на возможный механизм.

Одиночество оказалось не тем объяснением, которое ожидали

Авторы специально проверили психологическую гипотезу.

Можно представить такую последовательность:

потеря партнера → одиночество или депрессивные симптомы → изменение употребления алкоголя.

Для проверки этой цепочки исследователи использовали статистический анализ медиации.

Медиатором называют промежуточный механизм, через который один фактор может влиять на другой. Например, если после потери партнера усиливается одиночество, а именно оно приводит к изменению употребления алкоголя, одиночество должно статистически объяснять хотя бы часть обнаруженной связи.

Этого не произошло.

Ни депрессивные симптомы, ни одиночество не показали значимого опосредующего эффекта.

И это, пожалуй, самый важный результат работы.

Исследование не утверждает, что потеря партнера не вызывает одиночества или психологических трудностей. Такие последствия хорошо известны и могут быть весьма серьезными.

Оно говорит о другом: обнаруженные различия в употреблении алкоголя в этой выборке нельзя было объяснить именно этим путем.

Возможно, важнее не одиночество, а совместная жизнь

Авторы предлагают другое объяснение — социальный контекст употребления алкоголя.

Алкоголь не всегда употребляют для того, чтобы справиться с негативными эмоциями. Он может быть встроен в обычную социальную жизнь.

Бокал вина за ужином. Напитки на встрече с друзьями. Праздник. Поездка. Ресторан. Совместный вечер дома.

В отношениях таких ситуаций может становиться больше просто потому, что существует еще один человек, с которым связаны общие ритуалы и социальные контакты.

Предыдущие исследования пожилых людей также показывали, что употребление алкоголя часто оказывается частью привычных ритуалов, досуга и общения, а сформировавшиеся за десятилетия модели поведения могут сохраняться после выхода на пенсию.

Поэтому партнер может выполнять совершенно разные роли.

В одних отношениях он способен ограничивать чрезмерное употребление алкоголя. В других совместная социальная жизнь, наоборот, создает больше ситуаций, в которых алкоголь становится обычной частью общения.

Авторы называют это возможным проявлением социально и культурно встроенного поведения.

Партнерство не является ни защитой, ни фактором риска само по себе

Здесь особенно важно не перевернуть результат исследования.

Из него нельзя заключить, что пожилым людям полезнее жить без партнера или что партнерские отношения увеличивают алкогольный риск.

Авторы не измеряли качество отношений. Между тем спокойный многолетний брак, конфликтные отношения, новое партнерство после развода и совместная жизнь после вдовства — совершенно разные социальные ситуации.

Кроме того, категория «без партнера» объединяла одиноких, разведенных и овдовевших людей. Причины отсутствия отношений и их последствия у этих групп могут существенно различаться.

Поэтому исследование выявляет ассоциацию, а не доказывает причинность.

Пять лет наблюдения одновременно помогают и мешают

Продольный дизайн — сильная сторона исследования. Ученые могли видеть изменения партнерского статуса между 2016 и 2021 годами, а не просто сравнивать две группы в один момент времени.

Но здесь появляется важное ограничение.

Точная дата расставания, развода или смерти партнера неизвестна.

Человек мог потерять супруга за несколько месяцев до опроса 2021 года — или почти за пять лет до него.

Это принципиально важно для проверки гипотезы об одиночестве и депрессивных симптомах.

Психологическая реакция после потери партнера может быть особенно выраженной вскоре после события, а затем постепенно меняться. Если употребление алкоголя тоже временно изменялось, измерение только в конце пятилетнего периода могло просто не зафиксировать этот этап.

Поэтому отсутствие статистического посредничества одиночества нельзя интерпретировать как доказательство того, что эмоциональное состояние никогда не влияет на алкоголь после потери отношений.

Еще одно ограничение скрывается в самом измерении алкоголя

AUDIT-C оценивали только в 2021 году.

Исследователи поэтому не знали, как именно каждый участник употреблял алкоголь в начале наблюдения в 2016 году.

Это мешает ответить на очень важный вопрос: действительно ли изменение партнерского статуса изменило употребление алкоголя у конкретного человека?

Например, женщина, оставшаяся без партнера, могла отказаться от алкоголя после расставания. Но возможно и другое: она почти не употребляла его задолго до этого.

Дизайн исследования не позволяет надежно разделить эти сценарии.

Кроме того, данные об алкоголе, одиночестве и депрессивных симптомах участники сообщали самостоятельно. Для алкоголя особенно вероятно занижение реального потребления из-за ошибок памяти или желания представить свое поведение в более благоприятном свете.

Выборка тоже была не полностью нейтральной

Из 9161 человека с подходящими данными 2016 года до повторного исследования 2021 года дошел 5071 участник.

Оставшиеся в исследовании были в среднем моложе, здоровее и социально-экономически благополучнее. Они чаще имели партнера, лучше оценивали свое здоровье и реже сообщали об одиночестве и депрессивных симптомах.

Авторы применили статистическое взвешивание, чтобы уменьшить влияние такого отсева.

Но полностью исключить систематическую ошибку невозможно. Люди с тяжелыми заболеваниями или серьезными проблемами с алкоголем потенциально могли чаще выпадать из наблюдения.

Наконец, исследование проводилось в Северной Швеции и Западной Финляндии. Социальные нормы употребления алкоголя и отношений различаются между странами, поэтому автоматически переносить результаты на все общества нельзя.

Алкоголь в пожилом возрасте может быть социальным поведением

Главная ценность исследования не в том, чтобы определить, кому «лучше» — людям с партнером или без него.

Работа показывает, насколько ограниченной может быть привычная схема, в которой употребление алкоголя рассматривают прежде всего как реакцию на психологическое неблагополучие.

У пожилых людей алкоголь может быть тесно связан с ритуалами, отношениями и социальной жизнью.

Это не делает алкоголь безопасным. Риски для здоровья сохраняются, а возраст способен дополнительно менять чувствительность организма к его воздействию.

Но для понимания поведения одного вопроса «человеку одиноко?» может быть недостаточно.

Иногда полезнее спросить другое: в каких ситуациях человек обычно пьет, с кем, как часто и какую роль алкоголь занимает в его повседневной социальной жизни?

Именно такой взгляд может лучше объяснить парадоксальный результат шведско-финского исследования.