Каннабис и насилие оказались связаны сильнее, чем считалось

Метаанализ 63 исследований обнаружил связь в обе стороны: с совершением насилия и с риском самому стать его жертвой

Каннабис обычно обсуждают с точки зрения того, что происходит с самим человеком: зависимость, память, психоз, способность управлять автомобилем. Новое исследование добавляет менее очевидный вопрос: может ли употребление быть связано с риском насилия — причём не только его совершения, но и попадания в ситуацию, где насилие направлено против самого человека?

Исследователи из King’s College London собрали результаты десятилетий наблюдений и получили достаточно последовательный сигнал. Однако разобраться в нём сложнее, чем просто сказать: «каннабис делает людей агрессивными».

И именно это различие — между статистической связью и причиной — является центральным для понимания работы.

63 исследования вместо одного

Работа опубликована в Psychological Medicine в сентябре 2026 года. Авторы провели систематический обзор и метаанализ — то есть не набирали новую группу добровольцев, а собрали и статистически объединили результаты ранее проведённых исследований.

Поиск охватывал MEDLINE, EMBASE и PsycINFO до ноября 2024 года. Первоначально исследователи нашли 7539 публикаций. После отбора 113 работ вошли в качественный обзор, а 63 исследования — в количественный метаанализ. Всего они включали 265 079 человек.

Авторы отдельно анализировали общую популяцию и людей, находившихся на психиатрическом лечении. Кроме того, они разделили два принципиально разных исхода: совершение насилия и виктимизацию — ситуацию, когда человек сам становится жертвой.

Под насилием понимались разные формы физического, сексуального и психологического насилия. Если исследование сообщало несколько исходов, для анализа выбирался наиболее тяжёлый.

Это важно: речь идёт не об одном стандартизированном эксперименте, а о совокупности очень разных наблюдений.

Что означает «риск был примерно вдвое выше»

В общей популяции употребление каннабиса было связано с OR 2,05 для совершения насилия.

OR — odds ratio, отношение шансов. Его часто переводят в популярных текстах как «риск в два раза выше», но математически это не совсем одно и то же. OR 2,05 означает, что шансы соответствующего события среди употреблявших каннабис были примерно вдвое выше, чем среди не употреблявших.

Для пациентов психиатрического профиля связь была сильнее: OR 2,49.

Особенно большой показатель обнаружили в небольшой группе исследований, где насилие определялось не по рассказам участников, а по уголовным приговорам: OR 3,75 в общей популяции и 4,21 среди психиатрических пациентов.

Однако здесь необходима осторожность. Эти оценки по уголовным приговорам основывались всего на трёх исследованиях в каждой соответствующей подгруппе. Поэтому цифры выглядят впечатляюще, но не должны восприниматься как универсальная величина индивидуального риска.

Самая интересная проверка дала гораздо меньший эффект

Вот где появляется ключевой момент исследования.

Большая часть включённых работ была поперечной: употребление каннабиса и насилие оценивали примерно в один период. Такие исследования хорошо обнаруживают связь, но плохо отвечают на вопрос, что было раньше.

В них OR для совершения насилия составлял 2,37.

Когда исследователи оставили только продольные исследования, где людей наблюдали во времени, показатель снизился до 1,17.

Связь сохранилась статистически значимой, но стала намного слабее.

Это принципиальная деталь. Если смотреть только на общий показатель «примерно в два раза», легко получить гораздо более категоричное впечатление, чем позволяют данные.

Именно продольные исследования лучше помогают установить последовательность событий, хотя даже они сами по себе не доказывают причинность.

Каннабис оказался связан не только с совершением насилия

Вторая часть результата менее очевидна.

Употреблявшие каннабис чаще оказывались и жертвами насилия: общий OR составил 1,49. Среди женщин показатель был выше — 1,60, среди мужчин — 1,30.

Но и здесь продольные исследования резко меняют масштаб картины. Для виктимизации их объединённая оценка составила всего OR 1,05 против 2,20 в поперечных исследованиях.

Получается важная картина: каннабис может быть не просто потенциальным биологическим фактором, воздействующим на поведение. Его употребление может одновременно быть маркером определённой социальной и поведенческой среды.

Человек может чаще находиться среди людей, употребляющих другие вещества, попадать в рискованные ситуации или иметь другие характеристики, которые независимо связаны и с употреблением каннабиса, и с насилием.

Как каннабис теоретически может быть связан с агрессией

Авторы рассматривают несколько возможных механизмов.

При интенсивном употреблении могут страдать исполнительные функции — способности мозга контролировать импульсы, тормозить неподходящую реакцию, оценивать последствия и решать проблемы. При прекращении регулярного употребления возможны раздражительность, тревога и беспокойство.

Ещё один потенциальный путь связан с паранойей. THC — основной психоактивный компонент каннабиса — у некоторых людей способен усиливать склонность воспринимать нейтральные события как угрожающие. В конфликтной ситуации это теоретически может изменить интерпретацию поведения другого человека.

Но авторы подчёркивают: этих механизмов недостаточно, чтобы объяснить всю обнаруженную связь.

Главная ошибка — принять ассоциацию за доказанную причину

Люди, употребляющие каннабис, и люди, которые его не употребляют, отличаются не только самим фактом употребления.

Имеют значение алкоголь и другие психоактивные вещества, импульсивность, социально-экономические условия, окружение, психические расстройства и предыдущий опыт насилия. Некоторые из этих факторов одновременно увеличивают вероятность употребления каннабиса и вероятность столкновения с насилием.

Даже после статистических поправок полностью устранить такое смешение факторов невозможно.

В метаанализе обнаружена и очень высокая неоднородность результатов. Например, для основного анализа общей популяции I² составлял 98,6%. Проще говоря, отдельные исследования давали сильно различающиеся оценки, поэтому общий OR нужно воспринимать как усреднение очень неоднородных данных.

Авторы также обнаружили признаки публикационного смещения — ситуации, когда исследования с заметными результатами имеют больше шансов попасть в научную литературу. Дополнительные статистические проверки не устранили связь полностью, но эта неопределённость остаётся частью картины.

Есть ещё один пробел — мы почти не знаем о дозе

Для лекарства мы обычно хотим знать дозу. Для каннабиса это особенно важно, поскольку продукты могут сильно различаться по содержанию THC и CBD.

Но большинство включённых исследований не позволяло нормально разделить редкое и ежедневное употребление, небольшую и высокую дозу, короткий и длительный период употребления или продукты с разной концентрацией THC.

Поэтому метаанализ не отвечает на один из самых интересных вопросов: растёт ли вероятность насилия по мере увеличения частоты употребления или содержания THC.

Есть и историческая проблема. Значительная часть включённых исследований проводилась до широкого распространения современных высокопотентных продуктов. Нельзя автоматически предполагать, что результаты для сегодняшнего каннабиса будут такими же — или, наоборот, обязательно более выраженными.

Это ещё предстоит проверить.

Что исследование действительно меняет

Работа не показывает, что человек, употребляющий каннабис, становится насильственным. Тем более она не позволяет оценивать конкретного человека только по факту употребления.

Но результаты делают менее убедительной и противоположную крайность — представление, что потенциальный вред каннабиса ограничивается исключительно самим пользователем.

Для психиатрической практики вывод более конкретен. Авторы считают, что характер употребления каннабиса имеет смысл учитывать при оценке риска насилия, особенно у пациентов с тяжёлыми психическими расстройствами.

Для науки следующий вопрос ещё важнее: уменьшится ли насилие, если уменьшить употребление каннабиса? Именно такой экспериментальный или хорошо спланированный продольный результат приблизил бы исследователей от ассоциации к причинности.

Пока такого доказательства этот метаанализ не даёт.