Ей платили в десять раз меньше мужа — Нобелевскую премию они разделили

История Герти и Карла Кори: как два учёных раскрыли механизм обмена глюкозы, но десятилетиями не могли добиться равного профессионального признания

Утро, когда постучали в дверь

23 октября 1947 года в дверь дома супругов Кори в Глендейле, пригороде американского Сент-Луиса, постучали. Герти и Карл узнали, что им присуждена Нобелевская премия по физиологии или медицине.

К тому времени оба были признанными биохимиками, работавшими в медицинской школе Вашингтонского университета. Но их путь к признанию оказался далеко не одинаковым.

Премию 1947 года разделили между тремя исследователями. Половину получили супруги Кори — по одной четверти каждому. Вторую половину присудили аргентинскому физиологу Бернардо Усайю (Bernardo Houssay), изучавшему влияние гормонов гипофиза на обмен сахара.

Впервые за всю историю этой нобелевской номинации среди лауреатов оказалась женщина.

Торжественное вручение состоялось позднее, 10 декабря, в Стокгольме. Но именно 23 октября стало днём, когда научный мир официально признал совместный вклад Герти и Карла.

Два исследователя, которым не разрешали работать вместе

Герти Радниц и Карл Кори познакомились в 1914 году, когда поступили на медицинский факультет университета в Праге. Их объединяли не только научные интересы, но и любовь к путешествиям и горным походам.

В 1920 году они получили медицинские дипломы и поженились. Через два года переехали в США, где начали работать в исследовательском институте в Буффало.

Оба интересовались тем, как организм использует сахар. Эта тема имела и личное значение. По семейным воспоминаниям, отец Герти страдал сахарным диабетом и однажды попросил дочь найти средство против болезни.

Инсулин уже входил в медицинскую практику, но многие биохимические механизмы регуляции глюкозы оставались неизвестными.

Супруги решили исследовать их совместно. Однако сама идея постоянного научного сотрудничества мужа и жены встречала сопротивление.

В одном исследовательском учреждении Герти предупредили, что она может потерять работу, если будет проводить исследования вместе с Карлом вне своей лаборатории.

Позднее Карлу предложили перспективную университетскую должность при нескольких условиях. Среди них были прекращение исследований инсулина и отказ от научного сотрудничества с женой.

Карл отклонил предложение.

По его воспоминаниям, в другом разговоре Герти даже заявили, что совместная научная работа супругов якобы противоречит американским традициям.

Для исследователей проблема состояла не в распределении домашних обязанностей. Университетская система фактически требовала разрушить научную команду, которая уже демонстрировала высокую результативность.

Одна лаборатория и десятикратная разница в зарплате

В 1931 году супруги переехали в Сент-Луис. Вашингтонский университет предложил Карлу возглавить кафедру фармакологии медицинской школы.

Герти получила исследовательскую должность в том же подразделении.

Разница в статусе сопровождалась разницей в оплате. Согласно историческим материалам университетской медицинской библиотеки, её зарплата составляла всего 10% от зарплаты Карла.

Причиной было не отсутствие квалификации или научных результатов. В университете действовали правила, ограничивавшие одновременное назначение членов одной семьи на преподавательские должности.

В результате два исследователя могли проводить совместные эксперименты, публиковать научные статьи и делать открытия, но занимать равное положение в академической иерархии не могли.

Особенно показательно, что к тому времени они уже разработали концепцию, которая впоследствии получила название цикла Кори.

Научный результат был общим. Формальное признание — разным.

Герти продолжала исследования, публиковала работы и участвовала в руководстве лабораторией.

В 1943 году она получила должность исследовательского ассоциированного профессора. Полным профессором биологической химии её назначили только в июле 1947 года — спустя шестнадцать лет после перехода в Вашингтонский университет и всего за несколько месяцев до объявления Нобелевской премии.

Десятикратная разница в оплате относится именно к началу работы супругов в 1931 году, а не к моменту получения награды.

Как мышцы и печень обмениваются энергией

Научное значение работ Кори трудно понять без небольшого экскурса в биохимию.

Глюкоза — один из основных источников энергии для клеток. Организм способен сохранять её в виде гликогена — большой разветвлённой молекулы, состоящей из множества остатков глюкозы.

Главные запасы гликогена находятся в печени и скелетных мышцах. Однако задачи этих запасов различаются.

Мышечный гликоген обеспечивает прежде всего работу самих мышц. Печёночный помогает поддерживать необходимую концентрацию глюкозы в крови между приёмами пищи и во время физической нагрузки.

Супруги Кори исследовали, каким образом углеводы перемещаются между тканями и превращаются из одной химической формы в другую.

В 1929 году они представили модель процесса, который теперь известен как цикл Кори.

Когда мышцы интенсивно используют глюкозу, часть продуктов её расщепления превращается в лактат. Он поступает в кровь, а затем может захватываться печенью.

В печени лактат используется для синтеза новой глюкозы. Этот процесс называется глюконеогенезом. Образовавшаяся глюкоза возвращается в кровоток и может вновь использоваться мышцами или другими тканями.

Таким образом, мышцы и печень образуют связанную метаболическую систему.

Важная деталь: такой цикл не создаёт энергию из ничего. Восстановление глюкозы из лактата требует дополнительных энергетических затрат печени.

Это позволяет перераспределять метаболическую нагрузку между органами. Кроме того, становится понятно, почему лактат нельзя рассматривать исключительно как бесполезный отход мышечной работы.

Разумеется, цикл Кори — только один из путей обмена лактата. Он может также служить топливом для сердца, мышц и других тканей.

Сегодня эти процессы имеют значение для понимания физической нагрузки, голодания, сахарного диабета и нарушений энергетического обмена.

Почему Нобелевскую премию дали не просто за цикл Кори

Наиболее фундаментальный результат супругов заключался в раскрытии химических реакций, которые позволяют организму расщеплять гликоген.

В 1930-х годах они начали изучать процессы на уровне отдельных тканей и ферментных систем.

Работая с препаратами мышечной ткани лягушек, исследователи обнаружили промежуточное соединение — глюкозо-1-фосфат. Впоследствии его стали называть эфиром Кори.

Это открытие изменило представления о распаде гликогена.

Оказалось, что при его расщеплении образуется не просто свободная глюкоза. Важный этап реакции связан с присоединением неорганического фосфата и образованием глюкозо-1-фосфата.

Супруги вместе с коллегами исследовали фермент, катализирующий этот процесс, — гликогенфосфорилазу.

Ферменты представляют собой биологические катализаторы: они ускоряют определённые химические реакции и позволяют клеткам управлять сложнейшими превращениями веществ.

В лабораторных экспериментах Кори также показали, что при соответствующих условиях ферментная реакция может идти в обратном направлении, обеспечивая образование гликогена.

Это стало одним из первых примеров синтеза сложной биологической макромолекулы в бесклеточной системе.

В последующие годы исследователи выделяли, очищали и изучали ферменты обмена гликогена. Их работы помогли перевести представления об энергетическом обмене с уровня общих физиологических схем на уровень конкретных молекулярных механизмов.

Именно за выяснение последовательности каталитических превращений гликогена Нобелевский комитет присудил супругам премию.

Они не открыли инсулин и не создали готовое лекарство против диабета. Их вклад был другим: они объяснили существенную часть биохимической системы, работу которой регулируют инсулин и другие гормоны.

Подобные фундаментальные открытия создают научную основу для последующего развития диагностики и лечения.

Признание, которое пришло слишком поздно

Сохранилось характерное свидетельство Герти о её положении в университете.

Спустя годы, уже получая полноценную профессорскую зарплату, она объясняла коллеге Милдред Кон, что не испытывает неловкости из-за своего нынешнего жалованья, даже когда болезнь заставляет её пропускать работу.

Причина была простой: в начале университетской карьеры ей платили лишь десятую часть того, что получал Карл.

В этих словах отражалась не только история оплаты труда, но и многолетнее несоответствие между фактическим научным вкладом и институциональным статусом.

Их сотрудничество между тем оказалось исключительно плодотворным.

По воспоминаниям коллег, Герти часто выдвигала смелые научные идеи, а Карл обладал способностью превращать их в конкретные экспериментальные задачи. Затем они вместе проверяли гипотезы.

Созданная ими лаборатория стала одним из ведущих центров биохимических исследований. В ней работали и проходили подготовку учёные, впоследствии также получившие Нобелевские премии.

На Нобелевском банкете в декабре 1947 года Карл подчеркнул, что их сотрудничество началось ещё в студенческие годы в Праге.

Он прямо признал: без совместной работы ни один из них не смог бы продвинуться так далеко.

За публичным триумфом скрывалось ещё одно тяжёлое обстоятельство.

В том же 1947 году у Герти обнаружили миелофиброз — заболевание костного мозга, нарушающее нормальное образование клеток крови.

Несмотря на прогрессирование болезни, она продолжала научную деятельность. В последние годы её особенно интересовали гликогенозы — наследственные заболевания, при которых нарушается образование или расщепление гликогена вследствие дефектов определённых ферментов.

Герти Кори умерла 26 октября 1957 года, через десять лет и три дня после объявления Нобелевской премии.

Почему эта история важна сегодня

Научное наследие супругов Кори существует сразу в нескольких измерениях.

Первое — медицинское. Их исследования позволили значительно точнее объяснить обмен глюкозы и гликогена, взаимодействие печени и мышц, а также роль отдельных ферментов в поддержании энергетического баланса.

Для врачей эти представления важны при изучении сахарного диабета, нарушений обмена веществ, некоторых наследственных заболеваний и физиологических реакций организма на нагрузку.

Второе — фармацевтическое. История Кори показывает, почему разработка эффективных лекарств требует длительных фундаментальных исследований.

Прежде чем воздействовать препаратом на определённый биохимический процесс, необходимо понять, какие молекулы в нём участвуют, какие реакции они обеспечивают и как регулируется их активность.

Работы супругов Кори не привели непосредственно к появлению одного конкретного противодиабетического препарата. Но они сформировали важную часть научной базы, на которой впоследствии развивались исследования метаболизма и его фармакологической регуляции.

Третье измерение — организация научной работы.

Современные фармацевтические и биотехнологические компании зависят от сотрудничества специалистов разных направлений: химиков, биологов, фармакологов, клиницистов, инженеров и аналитиков.

Научный результат часто возникает благодаря сочетанию различных компетенций, а не усилиям одного человека.

История Герти Кори напоминает, что должность, зарплата и положение в иерархии не всегда отражают реальный интеллектуальный вклад сотрудника.

Для исследовательских организаций это не только вопрос справедливости. Ограничения, препятствующие сотрудничеству и профессиональному росту квалифицированных специалистов, способны непосредственно влиять на качество и скорость научной работы.