Терри Уэйт вышел на свободу после 1763 дней плена
Четыре года почти без человеческого общения — что происходит с психикой в условиях принудительной изоляции
18 ноября 1991 года в Ливане освободили британского гуманитарного посредника Терри Уэйта. Он отправился в Бейрут помогать другим заложникам, но сам оказался в плену на 1763 дня. Почти четыре года прошли в условиях практически полной социальной изоляции. Его история позволяет понять, почему человеческое общение — не просто психологическая потребность, а один из факторов сохранения здоровья.

Человек, которого мир не видел почти пять лет
18 ноября 1991 года в Дамаске перед журналистами появился высокий мужчина с поседевшими волосами и бородой. Ему было 52 года. Последний раз его видели на свободе в январе 1987-го.
Это был Терри Уэйт, специальный представитель архиепископа Кентерберийского, занимавшийся освобождением заложников на Ближнем Востоке.
В тот день вместе с ним освободили американского преподавателя Томаса Сазерленда, находившегося в плену более шести лет. Освобождение стало результатом продолжительных дипломатических переговоров при участии Организации Объединённых Наций.
Британский премьер-министр Джон Мейджор сообщил журналистам, что информация подтверждена представителем генерального секретаря ООН и ливанской армией. Но на тот момент правительство ещё не располагало достоверными сведениями о состоянии здоровья Уэйта.
Внешне он был жив и способен разговаривать. Что происходило с ним за годы исчезновения, общественности ещё предстояло узнать.
Он освобождал заложников, пока сам не стал одним из них
В 1980-е годы Терри Уэйт участвовал в гуманитарных переговорах в Иране, Ливии и Ливане. Ему удавалось добиваться освобождения людей, которых удерживали вооружённые группировки.
20 января 1987 года во время очередной поездки в Бейрут он сам оказался захвачен.
Ливан переживал последствия продолжительной гражданской войны. Похищения иностранных граждан использовались вооружёнными организациями как инструмент давления и политического торга.
Уэйта удерживали в разных помещениях, иногда под землёй, иногда в разрушенных зданиях. Его приковывали цепями, лишали естественного света, избивали и подвергали имитации казни.
Однако особенно тяжёлым испытанием, по его последующим воспоминаниям, оказалось не только физическое насилие.
Большую часть плена он практически не мог общаться с другими людьми.
Когда исчезают голоса других людей
В первые годы заключения Уэйт не имел доступа к книгам, газетам, письменным принадлежностям и сообщениям из внешнего мира.
Когда в помещение входили охранники, ему приходилось закрывать глаза повязкой. Общение сводилось к нескольким необходимым словам.
Он не мог свободно передвигаться, узнавать новости, выбирать занятия и определять распорядок собственного дня.
Подобная ситуация отличается от обычного одиночества.
Человек может добровольно проводить время один, читать, размышлять, работать или просто отдыхать от общения. При этом он сохраняет возможность вернуться к людям.
Принудительная изоляция устроена иначе. Человек не контролирует её продолжительность, не знает, когда она закончится, и может быть лишён даже минимальной возможности поддерживать человеческие отношения.
К одиночеству добавляются неопределённость, страх, беспомощность и постоянная зависимость от окружающих.
Для психики это принципиально другая нагрузка.
Четыре года он стучал в стену
В воспоминаниях Уэйта есть деталь, которая особенно ясно показывает значение человеческого контакта.
Он знал, что за стеной могут находиться другие пленники.
Чтобы установить связь, он начал выстукивать своё имя, используя примитивный буквенный код: один удар соответствовал первой букве алфавита, два — второй и так далее.
Имя Terry Waite приходилось передавать долго.
Ответа не было.
Уэйт продолжал попытки почти четыре года.
Наконец однажды он услышал ответные удары. По другую сторону стены находились британец Джон Маккарти и американский журналист Терри Андерсон.
Позднее выяснилось, что другие заложники долгое время физически не могли ответить ему. Связь стала возможна, когда одного из них переместили ближе к общей стене.
У соседей был радиоприёмник.
Через удары по стене они начали передавать новости, которые слышали по Всемирной службе BBC: об изменениях в мире, падении Берлинской стены и завершении эпохи апартеида.
Но для Уэйта самой важной оказалась информация о том, что с его семьёй всё в порядке.
Это был короткий сигнал из мира, существование которого он годами мог только представлять.
Как он пытался сохранить собственное мышление
Лишённый привычной интеллектуальной деятельности, Уэйт опасался, что продолжительная изоляция приведёт к ухудшению его психического состояния.
Он решил постоянно занимать память и воображение.
Не имея бумаги и ручки, он начал мысленно создавать текст будущей книги, восстанавливать события своей жизни и удерживать в памяти последовательность размышлений.
Позднее этот материал лёг в основу книги Taken on Trust — воспоминаний о плене, опубликованных после освобождения.
В статье 2019 года для британского издания Inside Time Уэйт рассказывал, что сознательно старался поддерживать умственную активность, поскольку боялся потерять способность ясно мыслить.
Такая деятельность помогала ему сохранять внутреннюю структуру времени и ощущение собственной личности.
Но здесь необходима важная оговорка.
Успешная адаптация одного человека не означает, что подобные стратегии способны защитить любого от последствий длительной изоляции. Уэйт описывал собственный опыт, а не результат контролируемого психологического исследования.
Что медицина знает о последствиях изоляции
Всемирная медицинская ассоциация (World Medical Association, WMA) в заявлении, принятом в 2014 году и пересмотренном в 2019-м, предупреждает о серьёзных рисках продолжительного одиночного содержания.
В документе перечислены нарушения сна, спутанность сознания, галлюцинации, психотические симптомы и обострение ранее существовавших заболеваний.
У части людей негативные последствия могут сохраняться после прекращения изоляции.
В 2020 году в журнале Frontiers in Psychiatry был опубликован систематический обзор и метаанализ 13 исследований, охвативших в общей сложности 382 440 заключённых.
Метаанализ — это метод объединения результатов нескольких исследований, позволяющий оценить общую закономерность.
Исследователи обнаружили, что одиночное содержание связано с более выраженными психологическими симптомами по сравнению с обычными условиями заключения. Особенно заметными были различия по тревоге, депрессии, психотическим проявлениям и враждебности.
Также выявлялись связи с самоповреждающим поведением и неблагоприятными исходами, включая самоубийства.
При этом исследования были преимущественно наблюдательными. Они позволяют выявить статистические связи, но не всегда полностью отделяют влияние самой изоляции от предшествующего состояния здоровья и других условий заключения.
И всё же совокупность данных достаточно серьёзна, чтобы рассматривать продолжительную социальную депривацию как самостоятельную медицинскую проблему.
Социальная депривация означает лишение человека возможности поддерживать полноценные контакты и участвовать в обычной общественной жизни.
Почему общение так важно для мозга
Человеческая нервная система формируется и функционирует в социальной среде.
Разговоры, мимика, прикосновения, совместная деятельность и эмоциональные реакции других людей помогают человеку ориентироваться в происходящем, регулировать эмоции и оценивать безопасность ситуации.
При длительной изоляции значительная часть этих сигналов исчезает.
Одновременно неопределённость и ощущение угрозы способны поддерживать повышенную стрессовую реакцию. Нарушения освещения, двигательной активности и распорядка дня могут дополнительно ухудшать сон.
Возникает сочетание факторов, затрагивающих внимание, память, эмоциональную регуляцию и физическое самочувствие.
Однако было бы ошибкой утверждать, что у каждого изолированного человека происходят одинаковые изменения мозга.
Последствия зависят от продолжительности и условий изоляции, возраста, предыдущего состояния здоровья, пережитого насилия и доступных способов психологической адаптации.
И особенно важно отличать вынужденную социальную изоляцию от добровольного уединения.
Освобождение не означает немедленного восстановления
18 ноября 1991 года плен Терри Уэйта закончился. Но возвращение к обычной жизни требовало времени.
После освобождения он постепенно восстанавливал повседневный ритм, общение с семьёй и интеллектуальную деятельность.
Позднее его опыт стал основой правозащитной и гуманитарной работы, в том числе поддержки других заложников и их семей.
Такая помощь касается не только психологической реабилитации. Семьи похищенных людей нередко сталкиваются с продолжительной неопределённостью, финансовыми трудностями, юридическими вопросами и необходимостью взаимодействовать с государственными структурами.
Сам Уэйт подчёркивал, что потребность в поддержке может сохраняться годами после возвращения человека домой.
Для медицины это важное напоминание: последствия травматического опыта не обязательно исчезают в момент прекращения опасности.
- Одиночество и изоляция связаны с потерей до 5,8 лет без психических расстройств
- Российское общество психиатров пересматривает протоколы ПТСР ради мультидисциплинарного контроля
Контекст рынка и отрасли:
Почему эта история важна сегодня
Опыт Терри Уэйта не следует напрямую сравнивать с повседневным одиночеством, удалённой работой или недостатком социальных контактов.
Похищение сопровождалось угрозой жизни, насилием, ограничением движений и практически полной потерей контроля над собственной судьбой. Эти обстоятельства невозможно отделить от воздействия социальной изоляции.
Тем не менее история помогает понять, почему современные медицинские организации рассматривают принудительное одиночное содержание как потенциально опасную практику.
Согласно правилам Нельсона Манделы, принятым ООН в 2015 году, одиночное содержание продолжительностью более 15 последовательных суток считается длительным и подлежит запрету.
Это нормативное определение относится к пенитенциарным учреждениям, а не непосредственно к похищениям. Но медицинские основания для ограничения продолжительной изоляции имеют более широкое значение.
Для врачей история Уэйта подчёркивает необходимость оценивать не только отдельные симптомы, но и обстоятельства их возникновения. Бессонница, тревога, нарушения концентрации и эмоциональная нестабильность после тяжёлого опыта могут требовать комплексной помощи.
Лекарственная терапия в определённых случаях необходима и полезна. Однако она не заменяет восстановление чувства безопасности, доступ к человеческому общению, психологическую поддержку и социальную реабилитацию.
Для фармацевтической индустрии здесь также существует профессиональный урок. Клиническая эффективность препарата важна, но здоровье человека нельзя свести исключительно к фармакологическому воздействию. Условия жизни, социальная среда и доступность помощи остаются существенными факторами конечного результата лечения.
А для общества история Уэйта напоминает о различии между физическим присутствием людей рядом и настоящим человеческим контактом.
Можно находиться в помещении, куда регулярно заходят другие люди, но практически не иметь возможности разговаривать, получать поддержку или быть услышанным.
Именно поэтому социальная изоляция измеряется не только количеством людей вокруг.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- Архив премьер-министра Великобритании Джона Мейджора. Выступление 18 ноября 1991 года об освобождении Терри Уэйта
- Terry Waite. I was captured myself. To be frank, I wasn’t surprised. Country Life, 22 November 2016. Личные воспоминания о плене и связи с другими заложниками
- Terry Waite. An active mind. Inside Time, 1 August 2019. Авторский рассказ о сохранении умственной активности в изоляции
- World Medical Association. WMA Statement on Solitary Confinement. Принято в 2014 году, пересмотрено в 2019 году
- Shedding Light on “the Hole”: A Systematic Review and Meta-Analysis on Adverse Psychological Effects and Mortality Following Solitary Confinement in Correctional Settings. Frontiers in Psychiatry, 2020


