Персональная мРНК-терапия V940 в сочетании с пембролизумабом улучшила результаты после удаления меланомы высокого риска. Разбираем, как работает неоантигенная вакцина и почему фаза III стала важной проверкой технологии.
Moderna и Merck создают персонализированную мРНК-терапию по мутациям опухоли пациента. Разбираем, как иммунитет учат распознавать меланому, что показали исследования и почему массовое производство остаётся сложной задачей.
Ученые создали нейросеть, которая в 10–15 раз ускоряет анализ электронно-микроскопических снимков клеток меланомы. Инструмент помогает измерять контакты митохондрий и эндоплазматического ретикулума — потенциально важные для поиска новых мишеней.
Персонализированная мРНК-терапия интисмеран аутоген в сочетании с пембролизумабом улучшила исходы после удаления меланомы высокого риска. Успех III фазы приближает новый класс противоопухолевого лечения к практике.
Экспериментальная молекула XJ-4-85 действует сразу на два источника энергии опухоли: усиливает гликолиз и блокирует использование жирных кислот. В клетках и у мышей это создавало метаболический стресс и тормозило рост меланомы.
Математическая модель предложила объяснение старого парадокса в лечении BRAF-мутантной меланомы. Вместо циклов «лечение — перерыв» оптимальная стратегия в расчетах шла от полной дозы к снижению и окончательной отмене.
Учёные предложили атаковать опухоль необычным способом: ускорить переработку глюкозы и одновременно перекрыть использование жирных кислот. В экспериментах такой метаболический удар подавлял рост нескольких видов рака.
FDA одобрила Tudriqev компании Replimune для части пациентов с распространенной меланомой после неудачи терапии PD-1. Разбираем, как работает онколитический вирус, почему решение далось компании непросто и какие вопросы еще предстоит закрыть.