Побочные эффекты возникают не потому, что лекарство «ошибается», а потому, что одни и те же рецепторы и механизмы работают в разных тканях. Разбираем, как оценивать риск и почему длинная инструкция не всегда должна пугать.
Анализ почти 900 тысяч пациентов связал длительную терапию GLP-1 с редкими нарушениями вкуса и обоняния. Абсолютный риск остается низким, но результат важен для фармаконадзора и наблюдения пациентов.
Исследования подтверждают редкую связь терапии GLP-1 с выпадением волос. Чаще причиной становится не прямое действие препарата, а быстрое снижение веса, физиологический стресс и дефицит питательных веществ.
Исследователи проследили, как статины могут нарушать энергетический обмен в мышечных клетках и запускать воспалительный механизм NLRP3. Работа объясняет возможную природу боли, слабости и снижения выносливости.
Силденафил, миноксидил, бупропион, ботулинический токсин и талидомид создавались или применялись для других задач. Рассказываем, как наблюдения, исследования и контроль рисков изменили их место в медицине.
Оксфордские исследователи создали калькулятор, который оценивает индивидуальный риск тяжелых мышечных осложнений при терапии статинами. Он помогает сравнить страхи с реальной пользой профилактики.
Клозапин может менять микробиоту кишечника и легких, нарушая ось «кишечник–легкие». Это помогает объяснить тяжелые побочные эффекты препарата.
Метаанализ FDA-сигналов выявил различия в риске редкого поражения зрительного нерва у Wegovy и Ozempic. Ключевой фактор — доза терапии.