Росатом планирует выпуск радиофармпрепаратов на основе радия-223, лютеция-177 и актиния-225. Разбираем, как эти изотопы работают против опухолей, где технология уже доказала эффективность и что ограничивает ее масштабирование.
Bristol Myers Squibb инвестирует более $173 млн во второй радиофармацевтический завод RayzeBio в Индиане. Проект показывает, почему в терапии на основе актиния-225 производство, изотопы и логистика становятся частью конкурентного преимущества.
Пять событий показывают, как капитал, регулирование и технологии меняют фармрынок: от дженериков и MedTech до радиофармацевтики, цифровой ортодонтии и женского здоровья. Ключевой тренд - конкуренция систем, а не отдельных продуктов.
Россия включила персонализированные препараты, тканевую инженерию и радиофармацевтику в план развития здравоохранения до 2030 года. Разбираем, что стоит за этой стратегией и почему главным испытанием станет внедрение.
«Р-Фарм» и EMC запускают совместные проекты в радиофармацевтике, клеточной терапии и лечении болезни Альцгеймера.
FDA откладывает approvals, США расширяют радиофарму, а диагностика усиливает влияние на рынок онкологии.
Niowave строит радиофармацевтический завод за $75 млн, усиливая борьбу за изотопы и производственные мощности.
Возможная продажа Lantheus за $7 млрд показывает, как радиофармацевтика превращается в один из самых дорогих и стратегических сегментов фармрынка.