BMS и Ono пытаются остановить выход биоаналога ниволумаба ABP 206 от Amgen. Патентный спор показывает, как приближение конкуренции меняет рынок одного из крупнейших противоопухолевых препаратов мира.
Bristol Myers Squibb прекратила перенос производства Breyanzi на платформу Cellares. История показывает, почему автоматизация CAR-T сложнее обычного масштабирования и где возникают главные технологические ограничения.
FDA одобрило ибердомид для лечения множественной миеломы уже после первой линии терапии. Разбираем, как работает новый класс CELMoD, насколько глубоким оказался ответ и почему долгосрочную пользу ещё предстоит подтвердить.
Сообщение об отсутствии переговоров между АстраЗенека и Bristol Myers Squibb успокоило инвесторов сильнее, чем слухи о возможном слиянии. Реакция рынка показывает, почему научный портфель сегодня ценится выше масштаба компании.
Новые данные по mezigdomide показали значительное замедление прогрессирования миеломы и усилили позиции Bristol Myers.
Bristol Myers масштабирует Claude для 30 000 сотрудников и показывает, как ИИ становится инфраструктурой разработки лекарств.
Bristol Myers показывает сильную прибыль за счет апиксабана и онкологии, но рынок уже закладывает риски патентного обрыва
Eliquis выходит на Cost Plus Drugs: Pfizer и Bristol Myers тестируют прямые продажи и меняют экономику доступа к терапии.