Bristol Myers Squibb сообщила об успехе исследования II фазы CAR-T-терапии arlo-cel при множественной миеломе после нескольких линий лечения, включая BCMA-терапию. Новая мишень GPRC5D может расширить возможности после рецидива.
Cellares сокращает 168 сотрудников после прекращения партнерства с Bristol Myers Squibb. История показывает, почему автоматизация CAR-T может масштабировать клеточную терапию, но перенос уже одобренного препарата на новую платформу остается сложной задачей.
Bristol Myers Squibb инвестирует более $173 млн во второй радиофармацевтический завод RayzeBio в Индиане. Проект показывает, почему в терапии на основе актиния-225 производство, изотопы и логистика становятся частью конкурентного преимущества.
AstraZeneca и Bristol Myers Squibb обсуждают объединение стоимостью около 400 млрд долларов. Разбираем стратегическую логику возможной сделки, пересечения в онкологии, патентные риски и вероятные препятствия со стороны регуляторов.
Bristol Myers Squibb закупает новейший комплекс NVIDIA DGX SuperPOD для исследований лекарств. Разбираем, почему вычислительная мощность становится стратегическим активом фармацевтики и где остаются ограничения.
Исследование KRYSTAL-10 не подтвердило преимущество адаграсиба с цетуксимабом при KRAS G12C-положительном колоректальном раке. Для отрасли это сигнал о новых требованиях к ускоренным регистрациям.
BMS рассматривает завод за $1 млрд в Хьюстоне. Большая фарма усиливает локализацию и контроль над производством.
Сделка Hengrui и Bristol Myers Squibb показывает, как Китай становится источником ранних инноваций для глобальной фармы.