AstraZeneca и Bristol Myers Squibb обсуждают объединение стоимостью около 400 млрд долларов. Разбираем стратегическую логику возможной сделки, пересечения в онкологии, патентные риски и вероятные препятствия со стороны регуляторов.
Bristol Myers Squibb закупает новейший комплекс NVIDIA DGX SuperPOD для исследований лекарств. Разбираем, почему вычислительная мощность становится стратегическим активом фармацевтики и где остаются ограничения.
Исследование KRYSTAL-10 не подтвердило преимущество адаграсиба с цетуксимабом при KRAS G12C-положительном колоректальном раке. Для отрасли это сигнал о новых требованиях к ускоренным регистрациям.
BMS рассматривает завод за $1 млрд в Хьюстоне. Большая фарма усиливает локализацию и контроль над производством.
Сделка Hengrui и Bristol Myers Squibb показывает, как Китай становится источником ранних инноваций для глобальной фармы.
BMS смещает рост на новые препараты: Camzyos и другие драйверы уже опережают блокбастеры и меняют баланс портфеля
Beeline Medicines получила $300 млн и 5 активов от BMS. Как новая модель аутсорсинга рисков в НИОКР меняет стратегию Большой фармы.
FDA одобрило схему Bristol Myers Squibb для первой линии терапии лимфомы Ходжкина, меняя стандарты рынка и усиливая давление на конкурентов.