Китай нацелился на четверть мировых first-in-class препаратов к 2030 году

Китай хочет создавать четверть мировых first-in-class лекарств: новый план меняет масштаб фармацевтических амбиций

Китай меняет главный показатель успеха фармацевтической отрасли

18 сентября 2026 года Министерство промышленности и информационных технологий Китая сообщило о принятии совместно еще с девятью государственными ведомствами нового пятилетнего плана развития фармацевтической промышленности. Сам документ датирован 28 августа и охватывает период до 2030 года.

В нем есть привычные для промышленной политики показатели масштаба. Выручка крупных фармацевтических предприятий должна превысить 3,5 трлн юаней. В стране должно работать не менее 50 фармкомпаний с годовой выручкой более 10 млрд юаней и не менее 20 фармацевтических кластеров масштабом свыше 100 млрд юаней каждый.

Но наиболее интересны другие показатели.

Средняя интенсивность расходов на исследования и разработки у публичных фармацевтических компаний должна оставаться не ниже 10% выручки. Индустрия инновационных лекарств должна расти в среднем не менее чем на 20% в год. Китай рассчитывает войти в число мировых лидеров по количеству новых лекарственных программ, впервые переходящих к клиническим испытаниям, и по числу одобренных инновационных препаратов.

Еще амбициознее две цели: не менее пяти китайских лекарств должны достичь глобальных годовых продаж свыше $1 млрд, а доля китайских разработок среди мировых first-in-class препаратов — не менее 25%.

First-in-class — это лекарство, которое первым реализует новый терапевтический механизм, например воздействует на ранее не использовавшуюся лекарственную мишень. Поэтому речь идет не просто об увеличении числа препаратов. Китай фактически пытается измерять успех тем, насколько часто новая фармакологическая идея впервые появляется именно внутри его исследовательской системы.

Это существенный поворот от модели, в которой преимуществом страны были масштаб производства, скорость разработки аналогов и огромный внутренний рынок.

Цель в 25% появилась не на пустом месте

Пятилетний план выглядит амбициозным, но его отправной точкой стала уже сильно изменившаяся китайская фармацевтика.

По данным Министерства промышленности и информационных технологий Китая, за предыдущую пятилетку в стране были выведены на рынок 230 инновационных лекарств и 292 инновационных медицинских изделия, а количество находящихся в разработке новых препаратов подняло Китай на второе место в мире.

Международная статистика показывает тот же сдвиг с другой стороны. В опубликованном в 2026 году обзоре OECD отмечается, что доля Китая в спонсируемых промышленностью клинических исследованиях выросла примерно с 9% в 2018 году до 18% в 2023-м. Китай также стал заметно чаще участвовать в международных лицензионных соглашениях: к середине 2025 года китайские биотехнологические компании фигурировали примерно в 18% трансграничных лицензионных сделок.

Это принципиально другой этап развития отрасли. Долгое время китайская фармацевтика двигалась вверх по цепочке стоимости — от производства субстанций и дженериков к улучшенным аналогам известных препаратов, затем к собственным инновационным молекулам. Теперь Пекин пытается ускорить следующий переход: от национальной инновационной фармацевтики к глобальной.

Именно поэтому среди официальных целей появился показатель международных продаж. Создать лекарство и получить китайское одобрение уже недостаточно. Пять препаратов с мировыми продажами более $1 млрд означают необходимость пройти международные клинические исследования, зарубежную регистрацию, добиться возмещения стоимости терапии, выстроить производство и коммерческую инфраструктуру.

Иными словами, Китай хочет научиться создавать не только инновационные препараты, но и глобальные фармацевтические продукты.

Международные фармкомпании уже голосуют за китайские разработки деньгами

Рынок начал реагировать на этот переход раньше, чем появился пятилетний план.

В первой половине 2025 года американские фармацевтические компании заключили 14 соглашений о лицензировании разработанных в Китае препаратов с потенциальной совокупной стоимостью $18,3 млрд. Годом ранее за аналогичный период таких соглашений было только два.

По оценке Брайана Глисона, руководителя направления инвестиционного банкинга в биотехнологиях Raymond James, около трети активов, лицензированных крупными фармацевтическими компаниями в 2024 году, происходили из Китая.

Причина не сводится к более низкой стоимости китайских разработок. Большая фарма столкнулась с приближающейся потерей патентной защиты целого поколения блокбастеров и нуждается в новых продуктах для портфелей разработок. Китайская биотехнологическая индустрия одновременно предлагает большое число молекул, быстро продвигающихся через ранние клинические стадии.

Хороший пример — соглашение Пфайзер (Pfizer) с китайской 3SBio по экспериментальному биспецифическому антителу SSGJ-707, одновременно воздействующему на PD-1 и VEGF. Пфайзер согласился заплатить $1,25 млрд авансом, а потенциальные выплаты за достижение этапов разработки, регистрации и коммерциализации могут составить еще до $4,8 млрд. Дополнительно компания инвестировала $100 млн в капитал 3SBio.

Особенно показательно, что Пфайзер получил права на разработку, производство и коммерциализацию препарата за пределами Китая. Китайская компания в такой конструкции выступает уже не поставщиком производственных мощностей, а источником интеллектуальной собственности.

Еще одна крупная сделка 2025 года — соглашение Bristol Myers Squibb с BioNTech по BNT327, биспецифическому антителу против PD-L1 и VEGF-A. Ее потенциальный объем превышает $11 млрд. Формально это соглашение между американской и немецкой компаниями, поэтому считать его прямой сделкой с китайским разработчиком было бы неточно. Однако происхождение молекулы связано с китайской Biotheus, которую BioNTech приобрела в 2024 году. Этот пример хорошо показывает еще один путь, по которому китайская биотехнология интегрируется в глобальные портфели разработок.

От лицензирования молекул Китай хочет перейти к контролю над большей частью цепочки

Самая важная часть пятилетнего плана — не отдельные количественные цели, а попытка связать в одну систему фундаментальные исследования, клиническую разработку, производство и международную коммерциализацию.

Среди технологических приоритетов называются новые и традиционно сложные лекарственные мишени, клеточная и генная терапия, радиофармацевтические препараты, точная диагностика, редактирование генома, новые системы доставки лекарств, органоиды и «органы-на-чипе».

Особое место занимает искусственный интеллект. Его предполагается использовать не только для поиска молекул и виртуального скрининга — компьютерного отбора перспективных соединений до лабораторных экспериментов, — но и в клинической разработке, производстве, контроле качества и регуляторной экспертизе.

Это важное отличие от более узкого представления об ИИ как инструменте поиска лекарств. Если такие системы действительно будут внедряться по всей цепочке разработки, выигрыш может возникнуть не столько из-за одной «найденной ИИ молекулы», сколько из-за сокращения времени между отдельными этапами создания препарата.

Клеточная и генная терапия упирается уже не только в биологию

Отдельный блок плана посвящен масштабированию производства клеточной и генной терапии.

Для таких технологий открыть работающий биологический механизм недостаточно. Процесс, который успешно выполняется в исследовательской лаборатории для нескольких пациентов, необходимо превратить в воспроизводимое производство с контролируемым качеством для сотен или тысяч доз.

Именно на этом переходе многие перспективные биотехнологии сталкиваются с трудностями.

Китай планирует развивать платформы для подтверждения работоспособности технологий и пилотного производства, общую инфраструктуру среднемасштабного выпуска и взаимодействие разработчиков с производителями специализированного оборудования и критически важного сырья.

За промышленной терминологией скрывается важный стратегический принцип: производственная технология становится частью фармацевтической инновации.

Для клеточных, генных и некоторых биологических препаратов способность стабильно производить продукт необходимого качества может быть почти таким же конкурентным преимуществом, как сама молекула или терапевтическая концепция.

Клинические исследования должны стать еще одним преимуществом Китая

Следующая задача — ускорить переход от лабораторной разработки к исследованиям на людях.

План предусматривает развитие исследовательских больниц, повышение эффективности запуска клинических испытаний и более широкое использование данных реальной клинической практики — информации о результатах лечения пациентов за пределами традиционных рандомизированных исследований.

Одновременно Китай продолжает сближать регуляторные подходы с международными требованиями. Это необходимо, если препарат изначально разрабатывается не только для внутреннего рынка, но и для США, Европы и других стран.

Логика здесь достаточно проста. Чем раньше программа строится как глобальная, тем меньше исследований впоследствии приходится повторять для зарубежных регуляторов.

Поэтому многорегиональные клинические исследования становятся частью промышленной стратегии, а не только способом регистрации конкретного препарата.

Между планом и глобальным лидерством остается большой разрыв

Цифры пятилетнего плана — это целевые индикаторы, а не гарантированный прогноз.

Особенно осторожно следует относиться к показателю 25% мировых first-in-class препаратов. Определение действительно первого в своем классе лекарства не всегда однозначно: разработка может первой воздействовать на новую мишень, первой реализовать определенный механизм или первой получить регистрацию. Сравнение долей будет зависеть от используемой методологии.

Есть и более фундаментальная проблема. Большое число молекул, вступающих в первую фазу исследований, еще не означает большое число успешных лекарств. Большинство экспериментальных препаратов никогда не получает регистрации.

Еще сложнее превратить одобренный препарат в международный блокбастер. Для этого нужны убедительные данные поздних фаз исследований, конкурентоспособность по сравнению с существующей терапией, производство, доступ к рынкам, возмещение стоимости и глобальная коммерческая инфраструктура.

И наконец, биотехнологическая интеграция Китая развивается одновременно с геополитическим напряжением. В США обсуждаются ограничения инвестиций и сотрудничества в чувствительных биотехнологических областях. При этом фармацевтические компании выступают за сохранение доступа к китайским разработкам. Поэтому международная экспансия китайской биотехнологии будет определяться не только качеством науки.

Для мировой фармацевтики Китай превращается из рынка сбыта в источник лекарств

Для пациентов значение этого процесса не заключается в том, какая страна займет более высокое место в отраслевых рейтингах.

Гораздо важнее увеличение числа независимых центров разработки лекарств. Если китайская исследовательская система действительно начинает регулярно создавать конкурентоспособные молекулы, мировая фармацевтика получает дополнительный источник терапевтических идей и клинических программ.

Для Большой фармы это одновременно возможность и новая форма зависимости. Покупка или лицензирование китайских активов позволяет быстрее пополнять портфели разработок, но усиливает конкуренцию с компаниями, которые еще недавно редко рассматривались как источник глобальных препаратов.

Для китайских биотехнологических компаний следующий выбор становится стратегическим. Можно продать зарубежные права крупной международной компании и получить значительный авансовый платеж, переложив на партнера часть стоимости и риска поздней разработки. А можно сохранить больше прав и самостоятельно строить международную клиническую и коммерческую инфраструктуру.

Новый пятилетний план явно подталкивает отрасль ко второму варианту или к более равноправным моделям совместной разработки.

Именно поэтому показатель пяти препаратов с глобальными продажами более $1 млрд может оказаться не менее важным, чем цель в 25% first-in-class. Первый измеряет способность изобрести лекарство. Второй — способность превратить научную разработку в глобальный фармацевтический бизнес.