СОГАЗ-Мед 15 сентября 2026: Факторы риска растут быстрее диагнозов: что происходит со здоровьем россиян

Рост факторов риска оказался быстрее роста диагнозов: данные СОГАЗ-Мед показывают, где формируется будущая нагрузка на российское здравоохранение

Главный сигнал статистики — не рост гипертонии на 5% или ишемической болезни сердца на 4%, а гораздо более быстрое увеличение зарегистрированных факторов, которые предшествуют хроническим заболеваниям. За I полугодие 2026 года избыточная масса тела стала фиксироваться на 86% чаще, низкая физическая активность — на 75%, ожирение — на 38%, курение — на 30%. Если эта динамика отражает хотя бы частично реальное изменение здоровья населения, а не только улучшение выявляемости, система здравоохранения получает предупреждение о будущей волне метаболических и сердечно-сосудистых заболеваний.

Самые большие проценты находятся ещё до диагноза

В представленных данных есть два разных слоя, и для правильной интерпретации их важно разделить.

Первый — уже диагностированные заболевания. Гипертония стала регистрироваться чаще на 5%, ишемическая болезнь сердца — на 4%, атеросклеротическая болезнь сердца — на 12%.

Второй слой — состояния и поведенческие факторы, которые повышают вероятность возникновения заболеваний в будущем. Здесь изменения намного больше: избыточная масса тела +86%, ожирение +38%, гипергликемия +25%, высокий холестерин +18%, курение +30%, низкая физическая активность +75%.

Именно разница между этими двумя группами представляет наибольший аналитический интерес.

Хроническое заболевание не возникает одновременно с появлением фактора риска. Между набором веса, нарушением липидного и углеводного обмена и развитием клинически значимой сердечно-сосудистой патологии могут пройти годы. Поэтому быстрый рост выявляемых факторов риска потенциально является опережающим индикатором будущего спроса на медицинскую помощь.

Но здесь необходимо важное ограничение: рост регистрации нельзя считать равным росту распространённости.

Если избыточная масса тела стала фиксироваться на 86% чаще, это не означает, что число россиян с лишним весом увеличилось за год на 86%. На показатель могут влиять охват диспансеризацией, структура обследованных пациентов, качество кодирования, частота контактов с медицинской системой и активность самой страховой компании.

Без абсолютных чисел пациентов и размера сопоставимой обследованной популяции отделить реальное ухудшение здоровья от эффекта выявляемости невозможно.

Метаболический кластер выглядит важнее каждой цифры по отдельности

Наиболее содержательный сигнал возникает, если рассматривать показатели не изолированно.

Избыточная масса тела +86%.
Ожирение +38%.
Гипергликемия +25%.
Высокий холестерин +18%.

Все четыре показателя движутся в одном направлении.

Это уже не одна аномальная метрика, а кластер взаимосвязанных факторов кардиометаболического риска.

Избыточная жировая масса способствует инсулинорезистентности — состоянию, при котором ткани хуже отвечают на действие инсулина. Организму приходится вырабатывать его больше, а со временем у части людей повышается уровень глюкозы и развивается сахарный диабет 2-го типа.

Одновременно ожирение часто сочетается с нарушениями липидного обмена, повышенным артериальным давлением и хроническим воспалением. Эти процессы увеличивают вероятность атеросклероза, инфаркта и инсульта.

Поэтому рост атеросклеротической болезни сердца на 12% особенно интересен в контексте одновременно увеличившейся регистрации веса, гипергликемии и холестерина.

Это не доказывает причинной связи именно в данной базе данных, но биологически показатели относятся к одной цепочке риска.

75% роста низкой активности — сильный показатель, который легко неправильно прочитать

Низкая физическая активность стала фиксироваться на 75% чаще, курение — на 30%.

Для бизнес-аудитории здесь есть важная методологическая особенность: поведенческие факторы гораздо сильнее зависят от способа сбора информации, чем установленный диагноз.

Гипертонию можно подтвердить измерением давления. Гипергликемию — лабораторным исследованием. Поведенческий фактор нередко определяется анкетированием пациента.

Поэтому рост на 75% может означать реальное ухудшение образа жизни, более активное выявление малоподвижности при диспансеризации или комбинацию этих процессов.

Аналогичная осторожность требуется и с показателем курения.

Тем не менее одновременный рост нескольких независимых факторов делает общую картину более значимой, чем любая отдельная цифра.

За медицинской статистикой стоит экономика потерянных лет жизни

Масштаб проблемы становится понятнее, если перейти от медицинских показателей к экономическим.

Министр здравоохранения Михаил Мурашко в июле 2026 года оценил ежегодный объём непроизведённого ВВП из-за предотвратимой смертности только от болезней системы кровообращения и злокачественных новообразований более чем в 2 трлн рублей.

Ещё один показатель — около 6 млн «недожитых» лет жизни населения экономически активного возраста.

Это принципиально другая метрика, чем число смертей. Смерть человека в 40 или 50 лет означает потерю гораздо большего количества потенциальных лет жизни и экономической активности, чем смерть в глубокой старости. Поэтому профилактика преждевременной смертности имеет не только медицинский, но и макроэкономический эффект.

При этом к формулировке о 4% ВВП, которая воспроизводится в материалах по итогам форума, следует относиться осторожно: 2 трлн рублей и 4% российского ВВП — очевидно не одна и та же величина. В исходных публикациях речь идёт о разных оценках экономического ущерба, поэтому объединять их в один показатель некорректно.

Есть и два показателя, которые движутся в противоположную сторону

В расширенных данных СОГАЗ-Мед присутствуют важные цифры, которых нет на инфографике: цереброваскулярные заболевания снизились на 5%, хронический бронхит — на 8%.

Это делает картину менее однозначной.

Если бы происходило исключительно общее ухудшение здоровья или только увеличение интенсивности кодирования диагнозов, логично было бы ожидать роста большинства показателей. Но часть заболеваний демонстрирует снижение.

Следовательно, происходящее, вероятно, представляет собой сочетание нескольких процессов: изменения факторов риска, различий в выявляемости, профилактической активности, структуры обращений и реальной эпидемиологической динамики.

Именно поэтому данные страховой компании полезнее рассматривать как систему раннего обнаружения изменений, а не как полноценное эпидемиологическое исследование населения России.

15,3 млн приглашений показывают второй масштаб проблемы — способность довести человека до врача

СОГАЗ-Мед сообщает, что за I полугодие 2026 года индивидуально уведомил о праве на профилактические мероприятия 15,3 млн застрахованных. Обследование прошли 12,2 млн человек.

Отдельно более 7,1 млн пациентов повышенного риска получили приглашения на диспансерное наблюдение, после чего к врачу пришли 5,4 млн.

Это уже не эпидемиология, а показатель организации медицинского процесса.

Для хронических заболеваний недостаточно однажды обнаружить повышенное давление, сахар или холестерин. Пациента необходимо удержать в системе: подтвердить диагноз, оценить риск, назначить терапию и затем контролировать результат.

Поэтому роль страховых медицинских организаций постепенно смещается от пассивной оплаты счетов к управлению маршрутом пациента.

Для ОМС это важное изменение модели: ценность создаётся не только тогда, когда медицинская помощь оплачена, но и тогда, когда потенциально дорогое осложнение удалось предотвратить раньше.

Профилактика превращается в управление будущими расходами

Для фармацевтического рынка особенно важна структура выявляемых факторов.

Если увеличение регистрации ожирения, гипергликемии, дислипидемии и гипертонии сохранится, наиболее очевидным последствием станет расширение популяции пациентов, которым требуется длительное наблюдение и лекарственная терапия.

Это касается антигипертензивных препаратов, липидснижающей терапии, лекарств для сахарного диабета и ожирения, а в дальнейшем — препаратов вторичной сердечно-сосудистой профилактики.

Но коммерчески ошибочно воспринимать каждый новый выявленный фактор риска как нового пациента для лекарственной терапии. Между выявлением риска и назначением препарата существует несколько фильтров: подтверждение диагноза, оценка абсолютного сердечно-сосудистого риска, изменение образа жизни, клинические рекомендации, противопоказания и приверженность пациента.

Поэтому потенциальный рынок формируется не в момент измерения показателя, а по мере движения человека по диагностическому маршруту.

Именно способность системы довести выявленного пациента до врача становится связующим звеном между диспансеризацией и реальным лекарственным спросом.

Для аптек важен не краткосрочный всплеск, а изменение структуры хронического спроса

Если кардиометаболический тренд подтвердится независимой статистикой, для аптечного рынка последствия будут прежде всего долгосрочными.

Хронический пациент отличается от покупателя препарата для острого заболевания повторяемостью потребления. Гипертония, дислипидемия и сахарный диабет требуют терапии годами, зачастую пожизненно.

Поэтому даже относительно небольшое увеличение диагностированной популяции способно постепенно увеличивать объём повторных покупок.

Одновременно усиливается значение категорий, находящихся вокруг основной терапии: домашнего контроля давления и глюкозы, управления массой тела и других инструментов контроля хронических факторов риска.

Для производителей ключевой вопрос будет заключаться не только в размере потенциальной популяции, но и в том, насколько успешно система превращает выявленный риск в установленный диагноз, назначение и последующую приверженность терапии.

Следующий вопрос — подтвердится ли сигнал на уровне национальной статистики

Главное ограничение представленных данных — отсутствие знаменателей.

Мы знаем темпы изменения регистрации факторов, но не видим абсолютного числа случаев по каждому показателю, размера обследованной популяции, её возрастно-половой структуры и регионального распределения.

Без этого невозможно рассчитать распространённость и понять, насколько сравнимы группы I полугодия 2025 и 2026 годов.

Поэтому вывод «россияне за год стали на 86% чаще иметь избыточную массу тела» был бы статистически некорректным.

Корректный вывод другой: в реестрах, проанализированных СОГАЗ-Мед, избыточная масса тела в I полугодии 2026 года регистрировалась на 86% чаще, чем годом ранее.

Для подтверждения эпидемиологического тренда потребуются данные Росстата, Минздрава, федеральных регистров и репрезентативных исследований факторов риска.

Но для системы здравоохранения ждать окончательного подтверждения тоже рискованно. Реестровые данные ценны именно как ранний сигнал: они позволяют увидеть изменение потока пациентов раньше, чем последствия полностью проявятся в статистике инфарктов, инсультов и смертности.

От диспансеризации к хроническому пациенту: где возникнет новая нагрузка

Для фармацевтических компаний наиболее значим не сам рост отдельных процентов, а последовательность событий.

Сначала система обнаруживает избыточный вес, недостаточную физическую активность, повышенные сахар и холестерин. Затем часть этой популяции переходит в диагностированные гипертонию, дислипидемию, диабет и сердечно-сосудистые заболевания. После этого возникает многолетняя потребность в наблюдении и терапии.

Если сигнал СОГАЗ-Мед подтвердится, конкуренция будет постепенно смещаться в сторону управления хроническим кардиометаболическим пациентом — человеком, у которого одновременно существуют несколько факторов риска и заболеваний.

Для производителей это повышает значение не только продвижения отдельного препарата, но и места терапии в длинном маршруте пациента.

Для аптечных сетей — качества работы с повторным хроническим спросом и приверженностью.

Для системы ОМС — эффективности выявления и диспансерного наблюдения.

Для государства — экономической отдачи профилактики, поскольку наиболее дорогой пациент возникает не тогда, когда обнаружен высокий холестерин, а тогда, когда профилактическая возможность была упущена и произошёл инфаркт, инсульт или другое тяжёлое осложнение.