11 сентября 2001: национальный резерв лекарств США впервые вышел из режима ожидания

Система создавалась для биологической атаки, но впервые понадобилась в день совершенно другой катастрофы

Резерв, созданный для катастрофы, которой ещё не было

Утром 11 сентября 2001 года National Pharmaceutical Stockpile существовал всего около двух лет.

Конгресс США выделил в 1999 финансовом году $51 млн на создание программы, а с ноября того же года Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) начали формировать национальный фармацевтический резерв. Его проектировали прежде всего как защиту гражданского населения от биологического и химического терроризма.

Логика была сформирована страхами конца 1990-х. Что произойдёт, если в американском городе распылят возбудитель сибирской язвы? Если будет применён ботулинический токсин? Если десяткам или сотням тысяч людей одновременно понадобятся антибиотики, антидоты, внутривенные растворы и оборудование?

Обычная система снабжения больниц к такому сценарию не была рассчитана.

Ответом стал не просто большой государственный склад лекарств. США начали строить отдельную систему чрезвычайной фармацевтической логистики.

Лекарства должны были оказаться в любой точке страны за 12 часов

Ключевым элементом National Pharmaceutical Stockpile стали 12-Hour Push Packages — заранее сформированные комплекты лекарственных препаратов, антидотов, медицинских изделий и расходных материалов.

Их размещали в защищённых хранилищах таким образом, чтобы после федерального решения о развёртывании груз можно было доставить в любую точку континентальной части США в течение 12 часов.

Это важное различие.

В комплект входили лекарственные средства, материалы для внутривенных инфузий, средства обеспечения проходимости дыхательных путей, экстренные препараты, перевязочные материалы и другие позиции, необходимые при массовом поступлении пострадавших. Один Push Package представлял собой несколько грузовых машин медицинских запасов.

Вторая часть системы — Vendor Managed Inventory — строилась иначе. Дополнительные антибиотики, антидоты, препараты и оборудование находились в управляемых поставщиками запасах и могли формироваться уже под конкретную угрозу. Предполагалось, что такая поставка последует в течение 24–36 часов.

Получалась двухступенчатая модель: сначала стандартизированный универсальный груз, который можно отправить немедленно, затем — более точное пополнение под характер чрезвычайной ситуации.

11 сентября сценарий внезапно стал реальностью

После атак на Всемирный торговый центр федеральная система чрезвычайного реагирования начала разворачиваться в условиях, для которых National Pharmaceutical Stockpile первоначально даже не создавался.

Это не была биологическая атака.

Не было известного патогена, против которого требовался определённый антибиотик. Не было химического агента, требовавшего конкретного антидота.

Была огромная, быстро меняющаяся катастрофа с неизвестным числом пострадавших и непонятным масштабом медицинских потребностей.

Министр здравоохранения и социальных служб США Томми Томпсон санкционировал первое чрезвычайное использование National Pharmaceutical Stockpile.

CDC высвободили один из восьми имевшихся тогда 12-Hour Push Packages.

В Нью-Йорк отправились лекарства, материалы для внутривенной терапии, средства обеспечения дыхательных путей, экстренные препараты, перевязочные материалы и другие медицинские запасы. Дополнительно CDC направили 84 000 пакетов растворов для внутривенного введения и другое инфузионное оснащение, а также 400 аппаратов искусственной вентиляции лёгких.

Около 21:00 Push Package прибыл в Нью-Йорк.

С момента приказа о развёртывании прошло семь часов.

Почти все гражданские самолёты стояли на земле

В истории этой операции есть деталь, которая лучше любой схемы показывает масштаб происходившего.

23 октября 2001 года Томми Томпсон выступал перед подкомитетом Палаты представителей и рассказывал о действиях системы здравоохранения после атак.

По его словам, вечером 11 сентября три из четырёх немилитарных самолётов, находившихся в воздушном пространстве США, перевозили в Нью-Йорк персонал или ресурсы National Pharmaceutical Stockpile.

Американское гражданское воздушное сообщение было практически остановлено.

Но государственная фармацевтическая логистика продолжала двигаться.

Причём сам 12-Hour Push Package, согласно показаниям Томпсона, доставлялся наземным транспортом; самолётами перевозились дополнительные запасы Vendor Managed Inventory и специалисты. Это уточнение важно: знаменитая деталь о нескольких самолётах не означает, что сам основной Push Package летел в Нью-Йорк.

Она говорит о другом — медицинская цепочка поставок получила настолько высокий приоритет, что продолжала работать в воздушном пространстве страны в один из самых закрытых и хаотичных вечеров современной американской истории.

Первое испытание оказалось совсем не таким, какое планировали

Здесь история National Pharmaceutical Stockpile становится особенно интересной для фармацевтической индустрии.

Систему создавали главным образом для биологического и химического терроризма. Первое применение произошло после террористической атаки, но без применения биологического или химического оружия.

Это заставило переосмыслить саму концепцию резерва.

Томпсон уже в октябре 2001 года говорил Конгрессу, что после событий 11 сентября программу начали расширять от преимущественно биотеррористической модели к реагированию на широкий спектр чрезвычайных ситуаций.

А затем произошло событие, гораздо ближе соответствовавшее первоначальному замыслу системы.

Осенью 2001 года письма со спорами Bacillus anthracis — бактерии, вызывающей сибирскую язву, — начали поступать в американские СМИ и государственные учреждения. Национальный резерв снова пришлось использовать, теперь уже для доставки медицинских контрмер против биологической угрозы.

За несколько недель теоретическая инфраструктура конца 1990-х дважды столкнулась с реальностью.

Из National Pharmaceutical Stockpile вырос Strategic National Stockpile

После 11 сентября американская система медицинской готовности стала быстро расширяться.

Количество Push Packages увеличили с восьми до двенадцати. Усиливались запасы антибиотиков, вакцин, антидотов и других медицинских контрмер.

В 2003 году National Pharmaceutical Stockpile получил название Strategic National Stockpile — SNS.

Но изменение названия отражало более глубокую трансформацию. Речь шла уже не просто о фармацевтическом складе на случай биотерроризма, а о стратегическом элементе национальной системы реагирования на чрезвычайные ситуации.

В последующие годы SNS использовался при ураганах, эпидемиях и других кризисах. Во время ураганов Katrina и Rita в 2005 году из резерва отправлялись, среди прочего, вакцины, инсулин, обезболивающие препараты, растворы для регидратации и комплекты аппаратов ИВЛ.

А спустя почти два десятилетия система оказалась в центре национальной дискуссии во время пандемии COVID-19.

Запас лекарств — это не количество коробок на складе

История 11 сентября показывает одну из фундаментальных особенностей фармацевтической безопасности, которую легко недооценить.

Наличие препарата и доступность препарата — не одно и то же.

Можно иметь миллионы доз антибиотика, тысячи аппаратов ИВЛ или огромный резерв инфузионных растворов. Но в чрезвычайной ситуации возникает другой набор вопросов: где физически находится товар, кто принимает решение о его выдаче, кто обеспечивает транспорт, как груз принимают региональные власти, как его распределяют между учреждениями и кто отвечает за дальнейшее движение каждой единицы продукции.

Именно поэтому National Pharmaceutical Stockpile с самого начала был не только закупочной программой.

Это была логистическая архитектура.

Ещё до 11 сентября американское Счётное управление GAO обращало внимание на управление запасами, их учёт, ротацию, хранение и взаимодействие государства с частными компаниями. Лекарства имеют сроки годности, требуют определённых условий хранения и не могут годами лежать на складе как стратегический запас металла или топлива.

Фармацевтический резерв приходится постоянно поддерживать в рабочем состоянии.

Иными словами, государство должно управлять не складом, а живой цепочкой поставок, которая большую часть времени почти незаметна — и должна начать работать за считаные часы именно тогда, когда обычные цепочки начинают разрушаться.

Почему эта история важна сегодня

11 сентября 2001 года стало первым практическим доказательством того, что лекарственная безопасность страны зависит не только от производителей препаратов и объёма государственных закупок.

Она зависит от всей системы одновременно: производства, запасов, дистрибуции, транспортной инфраструктуры, информационного обмена, регуляторных полномочий и способности государства быстро принимать решения.

Для современной фармацевтической отрасли эта логика стала ещё актуальнее. Пандемия COVID-19, перебои с активными фармацевтическими субстанциями, дефициты отдельных препаратов, зависимость от ограниченного числа производственных площадок и проблемы международной логистики показали, насколько уязвимой может оказаться даже развитая система снабжения.

Для производителей это означает, что устойчивость производства и возможность быстро увеличить выпуск иногда становятся стратегическими характеристиками продукта не меньше, чем цена.

Для дистрибуторов — что складская инфраструктура, география запасов, холодовая цепь, резервные транспортные маршруты и скорость перераспределения товара могут становиться частью национальной медицинской безопасности.

Для аптечного рынка — что локальный дефицит не всегда означает отсутствие препарата в стране. Иногда проблема возникает между национальным запасом и конкретным пациентом.

Для государства главный урок ещё жёстче: стратегический резерв нельзя построить во время катастрофы. Его можно только создать заранее, постоянно обновлять и надеяться, что он никогда не понадобится.

Именно поэтому системы вроде Strategic National Stockpile существуют годами в почти невидимом режиме. Их эффективность невозможно оценивать только по стоимости запасов. Настоящий показатель появляется в тот момент, когда привычная логистика перестаёт работать.

11 сентября 2001 года такой момент наступил впервые.