Как врач из Швейцарии превратил обычную соль в средство профилактики

История Ганса Эггенбергера и решения 1922 года, которое помогло защитить здоровье целых поколений

Швейцария, где зоб считался обычным явлением

В начале XX века Швейцария была страной с одной из самых тяжёлых ситуаций по заболеваниям, связанным с недостатком йода. В некоторых горных районах увеличение щитовидной железы встречалось настолько часто, что воспринималось почти как неизбежная особенность местного населения.

Зоб — патологическое увеличение щитовидной железы — мог достигать размеров, затрудняющих дыхание и глотание. В отдельных регионах почти все школьники имели признаки увеличения этого органа. Согласно историческим исследованиям, до 30% молодых мужчин в наиболее поражённых районах признавались непригодными к военной службе из-за выраженного зоба.

Но видимая припухлость на шее была лишь частью проблемы.

У детей встречались нарушения слуха, задержка роста и тяжёлые расстройства интеллектуального развития. В медицинской литературе того времени подобное состояние называли «эндемическим кретинизмом». Сегодня этот исторический термин считается устаревшим и стигматизирующим. Речь шла о тяжёлых последствиях недостатка тиреоидных гормонов во время внутриутробного развития и раннего детства.

Причина во многом определялась географией. Почвы Альпийского региона содержали мало йода, поэтому его недостаточно было и в местных продуктах питания.

Люди могли полноценно питаться по меркам своей эпохи, но систематически недополучать один жизненно важный микроэлемент.

Хирурги лечили последствия, но не устраняли причину

Бернский хирург Теодор Кохер (Theodor Kocher), получивший Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1909 году, внёс выдающийся вклад в изучение и хирургическое лечение заболеваний щитовидной железы.

Однако операции не могли предотвратить появление новых пациентов.

Даже успешное удаление зоба у взрослого человека никак не защищало ребёнка, который ещё не родился. А некоторые нарушения развития, возникшие вследствие тяжёлого дефицита йода во время беременности, оставались необратимыми.

Постепенно становилось очевидным, что проблему необходимо решать до появления болезни.

Йод нужен щитовидной железе для синтеза двух важнейших гормонов — тироксина (Т4) и трийодтиронина (Т3). Они участвуют в регуляции обмена веществ, роста и созревания нервной системы.

Когда йода не хватает, щитовидная железа может увеличиваться, пытаясь компенсировать недостаток необходимого вещества. Особенно опасен дефицит во время беременности, когда развитие мозга плода зависит от достаточного поступления тиреоидных гормонов.

Для профилактики требовалось совсем небольшое количество йода. Но каким образом обеспечить его регулярное поступление миллионам людей?

Идея существовала задолго до Эггенбергера

В 1914 году швейцарский врач Генрих Хунцикер (Heinrich Hunziker) выступил в поддержку гипотезы о том, что недостаток йода лежит в основе распространённости зоба.

Он предложил использовать для профилактики поваренную соль.

Выбор был практичным. Соль употребляли практически все, её производство было относительно централизованным, а необходимое количество йода измерялось миллиграммами на килограмм продукта.

В 1918 году другой швейцарский врач, Отто Байяр (Otto Bayard), начал исследования в горных общинах кантона Вале. Он добавлял йодид калия в соль в разных концентрациях, наблюдая за состоянием людей, страдавших зобом.

Результаты показали, что правильно подобранная небольшая доза йода способна уменьшать увеличение щитовидной железы без тех серьёзных побочных эффектов, которых опасались при использовании высоких доз.

Это было принципиально важно.

Ранее йод уже применяли для лечения заболеваний щитовидной железы, но чрезмерное его поступление действительно могло провоцировать тиреотоксикоз — состояние, при котором в организме оказывается слишком много тиреоидных гормонов.

Поэтому противники массового йодирования опасались, что профилактическая программа создаст новую медицинскую проблему.

Научных результатов оказалось недостаточно: требовалось ещё убедить власти, врачей и население.

Февраль 1922 года: врач, который отправился убеждать соседей

Ганс Эггенбергер (Hans Eggenberger), родившийся в 1881 году, с 1916 года возглавлял окружную больницу в городе Херизау.

Он был хирургом и хорошо представлял, насколько серьёзными могут оказаться последствия заболеваний щитовидной железы. Но в отличие от многих коллег сосредоточился не только на лечении, но и на предупреждении болезни.

21 января 1922 года в Швейцарии состоялось заседание специальной комиссии по проблеме зоба. Среди обсуждавшихся вопросов были эффективность йодной профилактики, безопасная дозировка и порядок внедрения.

Эггенбергер не стал ждать общенационального решения.

Он инициировал общественную кампанию в своём кантоне, добиваясь разрешения на производство и продажу йодированной соли.

В сохранившихся исторических материалах описывается характерная деталь: врач использовал больничный автомобиль, чтобы ездить по небольшим населённым пунктам и выступать перед жителями. Он привозил проектор с цветными диапозитивами и объяснял, почему обычная соль с небольшим количеством йода может защитить детей от болезней.

За три недели Эггенбергер посетил все общины кантона.

Его инициатива получила поддержку. Уже в феврале 1922 года в Аппенцелль-Аусерродене началась продажа йодированной соли.

Это решение не было введено исключительно административным приказом сверху. Оно стало результатом общественного обсуждения и поддержки местного населения.

Первую йодированную соль готовили практически вручную

В историческом обзоре, опубликованном в The Journal of Nutrition, сохранилась фотография Эггенбергера и членов его семьи за приготовлением йодированной соли в 1922 году.

На начальном этапе они сами занимались добавлением йода в соль для распространения в кантоне.

Использовалась концентрация около 7,5 мг йода на килограмм соли. При последующем расширении программы в других кантонах применяли и более низкую концентрацию — 3,75 мг/кг.

Этот выбор был результатом поиска баланса между эффективностью и безопасностью.

24 июня 1922 года швейцарская комиссия вновь рассмотрела вопрос йодной профилактики и рекомендовала распространить её на другие кантоны.

Но медицинского решения было недостаточно. В Швейцарии продажа соли исторически регулировалась на уровне кантонов, поэтому для массового внедрения требовались согласованные действия властей и производителей.

В ноябре 1922 года объединённые швейцарские солеварни на Рейне (Vereinigte Schweizerische Rheinsalinen) начали промышленное производство и поставки йодированной соли.

Важной частью стратегии стала её доступность: новый продукт предлагали по той же цене, что и обычную соль.

Для населения профилактика не должна была превращаться в дополнительную финансовую нагрузку.

Как доказали, что помогла именно соль

Результаты появились сравнительно быстро.

Исторические наблюдения показывали уменьшение размеров зоба у школьников, регулярно употреблявших йодированную соль. В одном из описаний ранней программы сообщается об уменьшении зоба в течение первого года примерно у двух третей таких детей.

У новорождённых стали исчезать проявления увеличения щитовидной железы.

Но наиболее убедительные свидетельства появились при сравнении разных регионов Швейцарии.

Программа распространялась постепенно. Некоторые кантоны начали использовать йодированную соль значительно позже остальных — вплоть до 1952 года.

И там, где профилактику вводили позднее, частота зоба тоже снижалась позднее.

Эта разница во времени стала важным естественным подтверждением эффективности программы. Она позволяла сопоставлять развитие заболевания в популяциях, получавших профилактику в разные годы.

В опубликованном в 1990 году историческом обзоре исследователи сообщили, что в Швейцарии не было выявлено новых случаев эндемического кретинизма среди детей, родившихся после 1930 года.

Это не означало, что каждый пациент с уже возникшими заболеваниями выздоровел. У пожилых людей зоб нередко сохранялся, а тяжёлые нарушения развития, сформировавшиеся до начала профилактики, могли быть необратимыми.

Главное изменение заключалось в предотвращении новых случаев.

Почему обычная соль оказалась эффективнее индивидуального лечения

С медицинской точки зрения преимущество йодированной соли связано с регулярностью поступления микроэлемента.

Йод необходим организму ежедневно, а его содержание в привычном рационе сильно зависит от географии и пищевых предпочтений.

Индивидуальная профилактика таблетками требует назначения, приобретения препаратов и соблюдения режима приёма. На уровне отдельного пациента это вполне осуществимо. Но для целой популяции возникает множество организационных препятствий.

Обогащение продуктов питания работает иначе.

Человек получает дополнительный микроэлемент вместе с привычной пищей. Не нужно регулярно обращаться к врачу или помнить о профилактическом препарате.

Особенно важно, что такой подход способен охватывать женщин ещё до наступления беременности. Для предупреждения тяжёлых нарушений развития нервной системы критически важно достаточное поступление йода на самых ранних этапах формирования плода.

При этом йодированная соль не заменяет индивидуальных медицинских рекомендаций. Некоторым беременным женщинам могут требоваться дополнительные препараты йода, а при отдельных заболеваниях щитовидной железы избыток микроэлемента способен причинить вред.

Эффективная профилактика зависит не только от наличия йода, но и от его правильно рассчитанного количества.

Почему эта история важна сегодня

Спустя более ста лет проблема йододефицита не исчезла окончательно.

По данным ЮНИСЕФ, в 2020 году около 89% населения мира использовали соль, содержащую йод. Это значительное достижение общественного здравоохранения, но оно означает, что почти миллиард человек по-прежнему не имел доступа к такому продукту.

Кроме того, само наличие йода в соли ещё не гарантирует его достаточного поступления в организм. Имеют значение концентрация микроэлемента, качество производства, привычки питания и потребности отдельных групп населения.

В июне 2024 года Европейское региональное бюро ВОЗ обратило внимание на новые риски, возникающие из-за изменения пищевых привычек.

В ряде европейских стран молоко, молочные продукты и рыба являются важными источниками йода. Однако потребление некоторых из этих продуктов сокращается, а растительные альтернативы молоку далеко не всегда обогащаются йодом.

Это особенно существенно для женщин репродуктивного возраста и беременных.

Одновременно здравоохранение решает другую задачу: сокращение потребления поваренной соли для профилактики артериальной гипертензии и сердечно-сосудистых заболеваний.

На первый взгляд возникает противоречие. Один подход использует соль для доставки полезного микроэлемента, другой требует ограничивать её количество.

Однако ВОЗ подчёркивает, что эти стратегии совместимы.

Рекомендация состоит не в увеличении потребления соли ради йода, а в использовании йодированной соли в пределах рекомендуемого количества. При сокращении потребления соли концентрацию йода в продукте можно корректировать с учётом данных о фактическом йодном статусе населения.

Так появляется современное продолжение идеи 1922 года: профилактическая технология должна меняться вместе с рационом общества.

Урок для фармацевтической индустрии

История Эггенбергера показывает, что эффективность медицинского решения определяется не только его биологическим механизмом.

Хунцикер сформулировал научную идею. Байяр исследовал действие разных доз. Эггенбергер добился общественной поддержки. Кантональные власти разрешили распространение нового продукта. Производители наладили поставки и сделали профилактику экономически доступной.

Каждое звено было необходимо.

Для современной фармацевтической и медицинской индустрии здесь просматривается важная параллель. Даже эффективное средство не принесёт ожидаемой пользы населению, если оно недоступно, слишком дорого, неправильно применяется или не вызывает доверия.

Йодированная соль стала одним из ранних успешных примеров того, как научные результаты, производственные возможности, регулирование и коммуникация способны работать как единая система.

Именно поэтому история Эггенбергера относится не только к медицине, но и к истории создания масштабируемых профилактических технологий.