Лекарства могут незаметно менять старение через то, сколько мы двигаемся

Исследователи обнаружили связь между седативной лекарственной нагрузкой и временем без движения — возможный путь от побочного эффекта к снижению физической функции

Мы привыкли оценивать лекарство довольно просто: помогает оно или нет и вызывает ли заметные побочные эффекты.

Но существует ещё один уровень воздействия, который гораздо легче пропустить.

Препарат может не вызывать выраженной слабости. Человек не обязательно чувствует себя больным. Он просто немного чаще сидит, реже встаёт, меньше ходит и постепенно перестаёт делать часть движений, которые раньше совершал автоматически.

Именно этот возможный эффект исследователи начинают измерять объективно — с помощью носимых датчиков движения.

Побочный эффект может измеряться не симптомом, а минутами

В 2023 году в журнале Maturitas была опубликована работа исследователей из University of South Australia, изучавших действие лекарств с седативными и антихолинергическими свойствами у пожилых людей.

Антихолинергическими называют препараты, которые в той или иной степени уменьшают действие ацетилхолина — одного из важных нейромедиаторов нервной системы. Такими свойствами обладают некоторые лекарства разных групп. Седативные препараты, в свою очередь, способны снижать уровень бодрствования и активности.

Исследователей интересовал необычный вопрос: меняется ли при изменении лекарственной нагрузки не только самочувствие человека, но и структура его суток?

Участники носили акселерометры — датчики, позволяющие определить, сколько времени человек спит, сидит, занимается лёгкой физической активностью или двигается более интенсивно.

Это важное отличие от обычного вопроса: «Сколько вы двигаетесь?»

Датчик не полагается на память человека. Он регистрирует реальное движение.

Дополнительные 24 минуты сидения выглядят незначительными

В анализ вошли данные пожилых людей, проживавших в учреждениях долговременного ухода. Исследователи оценивали их активность и лекарственную нагрузку в течение 12 месяцев.

Результат оказался интересным.

При увеличении седативной лекарственной нагрузки с 2 до 4 баллов модель исследования оценивала увеличение времени малоподвижного поведения примерно на 24 минуты в сутки.

На первый взгляд — почти ничего.

24 минуты не похожи на серьёзный побочный эффект. Человек может вообще не заметить такой разницы.

Но именно здесь появляется главный смысл исследования.

Лекарство необязательно должно настолько утомить человека, чтобы он сказал: «У меня слабость». Потенциальный эффект может проявляться значительно тоньше — несколькими десятками дополнительных минут без движения каждый день.

А за год 24 минуты в сутки превращаются примерно в 146 часов.

Это не означает, что исследование доказало вред именно этих дополнительных 146 часов. Такое арифметическое накопление лишь показывает масштаб незаметного ежедневного изменения поведения.

Старение мышц происходит не только из-за возраста

Мышцы и физическая функция зависят от того, насколько регулярно ими пользуются.

Ходьба, вставание со стула, лестница, домашние дела и множество других обычных действий создают постоянную механическую нагрузку. Для сохранения функции важны не только тренировки в спортзале, но и движение, распределённое в течение дня.

Поэтому уменьшение повседневной активности теоретически способно запустить цепочку:

лекарственный эффект → меньше движения → меньше регулярной нагрузки на мышцы → ухудшение физической функции.

Но последнюю часть этой цепочки нельзя считать доказанной именно исследованием 2023 года.

Оно показало связь изменения лекарственной нагрузки с изменением структуры физической активности. Оно не измеряло скорость биологического старения и не доказывало, что обнаруженные дополнительные минуты сидения непосредственно вызывают потерю мышечной массы или сокращают продолжительность жизни.

Это принципиальная граница между интересной гипотезой и доказанным причинным эффектом.

И здесь возникает неожиданный поворот

Обычно мы представляем побочный эффект лекарства как событие внутри организма: изменилось давление, появилась тошнота, головокружение или сонливость.

Но лекарство потенциально может влиять ещё и через поведение.

Небольшая сонливость → человек меньше ходит.

Незначительное головокружение → реже встаёт.

Снижение бодрости → меньше бытовой активности.

Эти изменения могут быть настолько небольшими, что человек не воспринимает их как побочный эффект.

Именно поэтому измерение движения носимыми устройствами представляет особый интерес: оно позволяет увидеть изменения, которые пациент может просто не заметить.

Другие исследования обнаруживают похожий сигнал

Работа с акселерометрами существует не изолированно.

Систематический обзор 2021 года изучил исследования антихолинергической лекарственной нагрузки у людей старше 65 лет. В семи из десяти исследований физической функции более высокая нагрузка была связана с её ухудшением.

Ещё один систематический обзор и метаанализ, опубликованный в BMC Geriatrics в 2023 году, рассматривал мобильность. В него вошли 16 исследований, и в 15 обнаруживалась отрицательная связь между антихолинергической нагрузкой и показателями мобильности.

В метаанализе пяти исследований более высокая антихолинергическая нагрузка ассоциировалась и с меньшей скоростью ходьбы.

Это делает общую картину убедительнее.

Но остаётся фундаментальная проблема: связь ещё не равна причинности.

Что мы пока не можем отделить от действия самого лекарства

Люди принимают препараты не случайно.

Человек с несколькими хроническими заболеваниями обычно принимает больше лекарств — и одновременно может меньше двигаться именно из-за заболеваний.

Это классическая проблема наблюдательных исследований.

Представьте двух 80-летних людей. Один принимает два препарата и много ходит. Другой принимает восемь и почти не выходит из комнаты.

Очень легко заключить, что причина различия — лекарства.

Но второй человек может принимать восемь препаратов именно потому, что у него сердечная недостаточность, артрит, хроническая боль или другие заболевания, которые сами ограничивают движение.

Исследования стараются статистически учитывать такие различия, однако полностью устранить их невозможно.

Обзор исследований полипрагмазии — одновременного использования нескольких лекарств — и физической активности у пожилых людей обнаружил обратную связь между количеством препаратов и активностью. Но авторы подчёркивали, что доказательств пока недостаточно и необходимы продольные исследования с объективным измерением движения.

Поэтому фраза «лекарства ускоряют старение» сегодня была бы научно некорректной.

Гораздо точнее сказать: определённая лекарственная нагрузка может быть связана с изменением повседневной активности, а это один из возможных путей влияния терапии на физическую функцию в старшем возрасте.

Речь идёт не о «плохих лекарствах»

Из этих результатов легко сделать опасный вывод: если препарат вызывает сонливость или уменьшает активность, его лучше отменить.

Это неверно.

Седативные и антихолинергические свойства встречаются у препаратов, которые назначаются по конкретным медицинским показаниям. Польза лечения для отдельного пациента может значительно превосходить потенциальные функциональные риски.

Кроме того, самостоятельно отменять многие препараты небезопасно.

Научный смысл подобных исследований другой: при оценке терапии стоит смотреть не только на заболевание и стандартный список побочных реакций, но и на то, как изменяется жизнь человека после назначения лекарства.

Стал ли он меньше ходить?

Чаще ли проводит день в кресле?

Появилась ли сонливость?

Стало ли сложнее вставать, гулять или заниматься обычными делами?

Особенно важными такие вопросы становятся у пожилых людей, принимающих несколько препаратов одновременно.

Почему простая отмена препаратов пока не имеет доказанного результата

Есть ещё одна важная проверка этой идеи.

Если высокая антихолинергическая нагрузка связана с ухудшением функции, логично предположить: снизим нагрузку — и состояние улучшится.

Но клинические данные пока не дают такого простого ответа.

Систематический обзор и метаанализ рандомизированных исследований вмешательств по снижению антихолинергической лекарственной нагрузки не обнаружил убедительных улучшений по падениям, когнитивным показателям или качеству жизни.

Одна из возможных причин — в самих исследованиях не всегда удавалось существенно уменьшить лекарственную нагрузку. Кроме того, наблюдение могло быть слишком коротким.

То есть даже здесь наука пока находится между хорошо заметным сигналом и окончательным доказательством причинного механизма.

Возможно, носимые часы увидят побочный эффект раньше пациента

Именно это направление выглядит особенно интересным.

Сегодня побочные эффекты препаратов в значительной степени обнаруживаются через жалобы пациента, лабораторные показатели и медицинские события.

Но носимые устройства способны фиксировать другой тип изменений: число шагов, продолжительность малоподвижных периодов, интенсивность движения и структуру активности в течение суток.

Если после изменения терапии человек систематически начинает двигаться меньше, это потенциально может стать дополнительным сигналом для врача.

Пока это скорее направление исследований, чем стандарт медицинской практики.

Но оно меняет сам взгляд на безопасность лекарств.

Вопрос может звучать уже не только «какие симптомы появились после препарата?», но и «стал ли человек после него жить и двигаться иначе?».