«Норд-Ост» и медицинская катастрофа после штурма
Как попытка обездвижить террористов превратилась в трагедию, показавшую опасность сильнодействующих опиоидов без контроля дыхания и подготовленной медицинской помощи
23 октября 2002 года вооружённые террористы захватили более 900 зрителей и участников мюзикла «Норд-Ост» в Москве. Через три дня операция по освобождению заложников завершилась гибелью около 130 человек. Применённое силовиками химическое средство позволило обездвижить террористов, но оказалось смертельно опасным для многих заложников. История Дубровки стала трагическим примером того, почему фармакологическое действие вещества нельзя рассматривать отдельно от условий его применения и возможностей экстренной медицины.

Вечер, когда спектакль остановился
23 октября 2002 года в Театральном центре на Дубровке шёл мюзикл «Норд-Ост». Во время представления в здание ворвалась группа вооружённых террористов во главе с Мовсаром Бараевым.
В заложниках оказались зрители, артисты и сотрудники театра. Среди них были дети. Нападавшие разместили взрывчатку в здании, а некоторые участницы группы находились среди заложников со взрывными устройствами.
Террористы требовали вывода российских войск из Чечни. Начались переговоры, во время которых удалось освободить часть людей. Однако угроза массовой гибели оставалась: зал был заминирован, а боевики заявляли о готовности привести взрывные устройства в действие.
На протяжении почти трёх суток заложники находились в тяжёлых условиях. Недостаток воды и пищи, невозможность нормально двигаться, стресс и истощение постепенно ухудшали их состояние.
Утром 26 октября ситуация перешла в новую фазу. Российские силовые подразделения начали операцию по освобождению заложников.
Газ, который должен был обездвижить террористов
Около пяти часов утра через вентиляционную систему театра в зрительный зал начали подавать химическое средство с наркотическим действием.
Его задачей было быстро вызвать потерю сознания у террористов и не позволить им взорвать здание. Однако вещество воздействовало не только на вооружённых людей, но и на находившихся рядом заложников.
После подачи аэрозоля спецподразделения вошли в здание. Террористы были уничтожены, большинство заложников удалось освободить.
Но в театре оставались сотни людей с нарушенным сознанием, многие из которых не могли самостоятельно двигаться и нуждались в срочной медицинской помощи.
В результате теракта и спасательной операции, по наиболее распространённой официальной оценке, погибли 130 заложников. В материалах Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) фигурирует число 125; различия связаны в том числе с учётом погибших на разных этапах событий.
Трагедия не закончилась с ликвидацией террористов. Для части заложников решающими оказались следующие минуты и часы.
Что находилось в химическом аэрозоле
В октябре 2002 года российские власти сообщили, что использованное вещество было основано на производных фентанила. Однако его точный состав публично не раскрыли.
Лишь спустя почти десять лет появились результаты независимого химико-аналитического исследования, позволившего существенно уточнить картину.
20 сентября 2012 года британские исследователи из лаборатории оборонной науки и технологий Портон-Дауна (Dstl, Porton Down) опубликовали в Journal of Analytical Toxicology работу об анализе образцов, связанных с событиями на Дубровке.
Учёные исследовали материалы одежды двух выживших британских заложников и образец мочи третьего пострадавшего.
Метод жидкостной хроматографии в сочетании с тандемной масс-спектрометрией позволил выявить карфентанил (carfentanil) и ремифентанил (remifentanil), а также продукт превращения карфентанила в организме — норкарфентанил.
Оба вещества относятся к синтетическим опиоидам, но имеют принципиально разное медицинское назначение.
Ремифентанил — сильнодействующий опиоидный анальгетик, применяемый в анестезиологии. Он быстро действует и быстро разрушается в организме, что позволяет анестезиологу управлять глубиной обезболивания при контролируемом внутривенном введении.
Карфентанил — чрезвычайно мощный аналог фентанила, разработанный для ветеринарного обездвиживания крупных животных. По оценкам, его анальгетическая активность приблизительно в 100 раз превышает активность фентанила. Для терапевтического применения у человека он не одобрен.
Исследование 2012 года дало веские основания заключить, что в аэрозоле присутствовали оба вещества. Но учёные не смогли определить их относительные количества.
Это важное ограничение. Обнаружение соединений в нескольких образцах не позволяет восстановить индивидуальные дозы, полученные сотнями людей в разных частях зала, или полностью установить состав применённой смеси.
Почему анестезия требует контроля дыхания
В обычной операционной сильнодействующие опиоиды могут быть важными инструментами врача. Они воздействуют на опиоидные рецепторы нервной системы, уменьшают восприятие боли и способны вызывать выраженную седацию — снижение уровня бодрствования.
Но одновременно они угнетают дыхательный центр головного мозга.
Человек может потерять сознание, его дыхание становится редким и поверхностным, а в тяжёлых случаях прекращается. Кровь перестаёт получать достаточное количество кислорода, развивается гипоксия — кислородное голодание тканей, особенно опасное для мозга и сердца.
Именно поэтому введение сильных опиоидов в анестезиологии сопровождается наблюдением за дыханием, насыщением крови кислородом, кровообращением и состоянием пациента.
При необходимости врач немедленно обеспечивает проходимость дыхательных путей и искусственную вентиляцию лёгких.
Разница между операционной и заполненным людьми театром принципиальна.
В операционной известны препарат, доза, путь введения и состояние пациента. Врач может изменять дозу и немедленно реагировать на осложнения.
При распространении аэрозоля в большом помещении невозможно обеспечить каждому человеку одинаковую и заранее рассчитанную экспозицию. Неизвестно, сколько вещества получит конкретный человек, как быстро оно подействует и насколько выраженным окажется угнетение дыхания.
Кроме того, среди заложников находились люди разного возраста, с различными заболеваниями и физиологическим состоянием. После длительного удержания в тяжёлых условиях многие были обезвожены и истощены.
Само по себе выключение сознания ещё не означает безопасного обездвиживания.
В медицине это состояние требует наблюдения и возможности немедленного восстановления дыхания.
Антидот существовал. Почему этого оказалось недостаточно?
У опиоидного отравления есть специфическая лекарственная терапия.
Налоксон (naloxone) — антагонист опиоидных рецепторов. Он препятствует действию опиоидов на эти рецепторы и способен быстро уменьшить вызванное ими угнетение дыхания.
Однако налоксон не заменяет реанимационную помощь.
Если человек не дышит или дышит недостаточно, первоочередная задача — обеспечить поступление кислорода и эффективную вентиляцию лёгких. Кроме того, действие налоксона может закончиться раньше, чем действие вызвавшего отравление опиоида, поэтому требуется дальнейшее наблюдение, а иногда и повторное введение антидота.
В ситуации массового поражения речь идёт уже не только о наличии лекарства.
Необходимо одновременно оценивать состояние сотен людей, выделять пациентов с наиболее опасными нарушениями дыхания, обеспечивать их кислородом, проводить вентиляцию, вводить препараты, организовывать транспортировку и распределять пострадавших между больницами.
И всё это должно происходить в первые критически важные минуты.
На Дубровке медицинская система столкнулась именно с такой задачей.
Спасательная операция, подготовленная к другой катастрофе
Материалы ЕСПЧ позволяют увидеть важную организационную проблему.
Подготовка медицинских служб действительно проводилась. Были мобилизованы врачи и спасатели, подготовлены больницы, увеличены возможности приёма пострадавших.
Однако значительная часть планирования исходила из предположения, что основными поражениями станут огнестрельные ранения и травмы после возможного взрыва.
На практике же большое число заложников нуждалось прежде всего в помощи при тяжёлом химическом воздействии и нарушении дыхания.
В решении суда отмечались недостатки координации между службами, отсутствие у части медицинского персонала информации о применённом веществе, сложности с медицинской сортировкой и транспортировкой.
Некоторых пострадавших перевозили городскими автобусами без медицинского сопровождения. Распределение между больницами происходило неравномерно. Не существовало достаточно надёжного обмена информацией о том, какие вмешательства уже были проведены конкретному пациенту.
Отдельной проблемой стало положение бессознательных людей при эвакуации. Укладка на спину при нарушенном сознании может повышать риск перекрытия дыхательных путей и аспирации — попадания рвотных масс в дыхательные пути.
Свидетели также сообщали о нехватке налоксона и недостаточно организованном его применении.
При этом невозможно достоверно определить, сколько конкретно жизней удалось бы спасти при иной организации помощи. Но совокупность выявленных обстоятельств позволила суду установить серьёзные нарушения.
Что решил Европейский суд по правам человека
20 декабря 2011 года ЕСПЧ вынес решение по делу «Финогенов и другие против России» (Finogenov and Others v. Russia).
Его выводы существенно сложнее утверждения, что само применение химического средства было признано незаконным.
Суд рассмотрел две разные составляющие операции.
Первая — решение прекратить захват силой, включая использование газа. Учитывая непосредственную угрозу взрыва и массовой гибели заложников, суд не установил в этом решении нарушения статьи 2 Европейской конвенции о правах человека, защищающей право на жизнь.
Вторая — подготовка и проведение спасательной операции, включая эвакуацию и медицинскую помощь.
Здесь суд установил нарушение статьи 2.
Отдельное нарушение было установлено в связи с неэффективностью расследования обстоятельств планирования и проведения операции.
Особенно существенным стал вопрос причин смерти.
Российские официальные заключения связывали гибель многих заложников преимущественно с хроническими заболеваниями, истощением и стрессом. Суд счёл недостаточно убедительным объяснение, согласно которому множество людей разного возраста и состояния здоровья умерли почти одновременно преимущественно по таким причинам.
ЕСПЧ признал химическое средство опасным, потенциально смертельным и указал, что его воздействие можно считать основной причиной гибели значительного числа пострадавших.
Таким образом, правовая оценка разделила допустимость чрезвычайного силового решения и обязанность государства минимизировать его последствия для жизни заложников.
- Пластырь может сам распознать фентанил и высвободить антидот
- Смерть 15-летней девочки раскрыла опасность нового наркоза
Контекст рынка и отрасли:
Почему эта история важна сегодня
Трагедия «Норд-Оста» остаётся актуальной для врачей, фармацевтической индустрии, токсикологов и организаторов здравоохранения.
Прежде всего она показывает, что фармакологическая безопасность не является постоянным свойством молекулы.
Один и тот же механизм действия может приносить терапевтическую пользу в контролируемой медицинской среде и становиться источником смертельной опасности при неконтролируемом воздействии.
Ремифентанил продолжает использоваться в современной анестезиологии именно потому, что его действие изучено и существует возможность индивидуально управлять введением и поддерживать жизненно важные функции пациента.
Но эти условия нельзя перенести на сотни людей в замкнутом помещении.
Другой урок касается медицинской информации.
Сведения о воздействовавшем веществе имеют практическое значение для выбора лечения. При массовых химических поражениях медицинские службы должны как можно раньше получать доступ к информации о предполагаемом токсическом агенте и характере его действия.
Современная токсикология располагает средствами распознавания и лечения опиоидных отравлений. Однако эффективность этих средств зависит от времени, доступности оборудования, подготовленности персонала и организации помощи.
Для здравоохранения чрезвычайная ситуация представляет собой проверку всей системы: от определения поражающего фактора и медицинской сортировки до снабжения антидотами, организации реанимации и передачи пациентов между службами.
Для фармацевтической отрасли эта история напоминает ещё об одном принципе. Оценка риска лекарственного средства не заканчивается знанием его фармакодинамики — того, как молекула действует на организм.
Не менее важны условия применения, характеристики пациентов, скорость наступления эффекта, возможность контролировать осложнения и доступность средств их устранения.
Поэтому связь между пользой и опасностью опиоидов нельзя объяснить только известным принципом «всё зависит от дозы».
Имеет значение вся система, в которой вещество применяется.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- European Court of Human Rights. Finogenov and Others v. Russia. Judgment, 20 December 2011
- Riches J. R. et al. Analysis of Clothing and Urine from Moscow Theatre Siege Casualties Reveals Carfentanil and Remifentanil Use. Journal of Analytical Toxicology, 2012
- World Health Organization. Opioid Overdose. Fact Sheet
- U.S. Drug Enforcement Administration. Carfentanil: A Synthetic Opioid Unlike Any Other
- Electronic Medicines Compendium. Remifentanil. Summary of Product Characteristics


