Moderna и GSK обменялись патентными лицензиями без денежных выплат

GSK и Moderna завершили патентный спор без выплат: как меняются правила конкуренции на рынке мРНК-вакцин

Два года судебных разбирательств завершились обменом патентными правами

6 ноября 2026 года GSK и Moderna сообщили о завершении патентного конфликта, который затрагивал сразу несколько вакцин американской биотехнологической компании.

Соглашение было заключено 28 октября и распространяется на находившиеся на рассмотрении споры между компаниями в США и Европе.

В центре разбирательств находились три продукта Moderna:

• Spikevax — вакцина против COVID-19;
• mNEXSPIKE — более новая вакцина против COVID-19;
• mRESVIA — вакцина против респираторно-синцитиального вируса, способного вызывать тяжелые инфекции нижних дыхательных путей, особенно у пожилых и других уязвимых пациентов.

GSK утверждала, что при создании этих препаратов Moderna использовала технологии, защищенные принадлежащими британской компании патентами.

Первые соответствующие иски против Moderna были поданы в федеральный суд штата Делавэр в октябре 2024 года. GSK добивалась компенсации за предполагаемое нарушение патентных прав.

Однако завершился конфликт не присуждением многомиллионных выплат.

Стороны предоставили друг другу патентные лицензии в области инфекционных заболеваний и подтвердили отсутствие обязательств производить какие-либо платежи в связи с этими лицензиями.

6 ноября компании также обратились в федеральный суд Делавэра с просьбой окончательно прекратить американские разбирательства по претензиям GSK. Предполагаемая процедура исключает повторное предъявление тех же требований.

Принципиальный юридический нюанс заключается в том, что мировое соглашение не равнозначно судебному признанию нарушения патентов. Суд не вынес решения по существу всех первоначальных обвинений, которое позволяло бы утверждать, что Moderna действительно незаконно использовала разработки GSK.

GSK защищала технологию доставки мРНК, а не саму идею вакцинации

Чтобы понять экономический смысл конфликта, необходимо разобраться в устройстве мРНК-вакцин.

Традиционные вакцины могут содержать готовый антиген — компонент возбудителя, который иммунная система учится распознавать. В мРНК-вакцине вместо готового белка используется матричная рибонуклеиновая кислота (мРНК), несущая инструкцию для его синтеза.

После попадания мРНК в клетки организма они временно производят соответствующий белок. Иммунная система распознает его и формирует защитный ответ.

Но здесь существует сложная технологическая проблема.

Молекула мРНК относительно нестабильна, легко разрушается под действием ферментов и плохо проникает через клеточные мембраны самостоятельно.

Поэтому современные мРНК-вакцины используют липидные наночастицы — микроскопические структуры из жировых компонентов, которые защищают молекулу и помогают доставить ее внутрь клетки.

Без эффективной системы доставки даже правильно сконструированная мРНК может не обеспечить необходимого иммунного ответа.

Именно технологии приготовления липидных формуляций и доставки мРНК стали предметом претензий GSK.

История этих патентов началась задолго до пандемии COVID-19. Согласно первоначальным судебным материалам, соответствующие разработки велись исследовательской группой Кристиана Мандля в подразделении вакцин компании Novartis. Патентные заявки на ряд технологий были поданы еще в 2010 году.

В 2015 году GSK приобрела значительную часть вакцинного бизнеса Novartis вместе с относящимися к нему правами интеллектуальной собственности.

Таким образом, спор касался технологий, созданных задолго до коммерческого успеха мРНК-вакцин против COVID-19.

Это характерная особенность современной биотехнологии: конечный препарат может объединять результаты исследований нескольких организаций, выполненных в разные годы.

Взаимная лицензия оказалась альтернативой компенсации

Патентная лицензия дает компании право использовать определенную технологию на согласованных условиях, не приобретая сам патент.

При перекрестном лицензировании две стороны предоставляют такие права друг другу.

Экономическая логика подобного соглашения отличается от обычного урегулирования, при котором предполагаемый нарушитель выплачивает компенсацию правообладателю.

Если обе компании обладают патентами, потенциально важными для деятельности другой стороны, обмен правами может оказаться взаимовыгодным.

Он позволяет снизить неопределенность, связанную с судебными разбирательствами, и уменьшить риск новых конфликтов в пределах согласованной области лицензирования.

В случае GSK и Moderna этой областью названы инфекционные заболевания.

Для Moderna соглашение особенно важно, поскольку ее коммерческие вакцины и значительная часть разработок основаны на мРНК-технологиях.

GSK, в свою очередь, располагает собственными вакцинными разработками и заинтересована в сохранении свободы исследований и коммерциализации продуктов.

При этом точный перечень лицензированных патентов, продолжительность предоставленных прав и другие ограничения публично не раскрыты.

Поэтому нельзя автоматически заключить, что соглашение распространяется на все существующие и будущие разработки обеих компаний.

В частности, из опубликованной информации не следует, что оно охватывает применение мРНК для лечения онкологических или наследственных заболеваний.

Не следует также трактовать отсутствие платежей по лицензиям как доказательство того, что соответствующие технологии не обладают коммерческой стоимостью. При взаимном обмене правами экономическая ценность может заключаться непосредственно в предоставленном доступе.

Другой патентный конфликт Moderna обошелся значительно дороже

Особенно показательно сравнение нового соглашения с другим судебным спором Moderna, который завершился в марте 2026 года.

Тогда компания урегулировала разбирательства с Arbutus Biopharma и Genevant Sciences, также связанные с липидными наночастицами и доставкой мРНК.

Но финансовая конструкция оказалась принципиально иной.

Moderna согласилась выплатить 950 млн долларов, а дополнительный платеж в размере 1,3 млрд долларов поставила в зависимость от решения американского апелляционного суда.

Общая потенциальная стоимость соглашения достигла 2,25 млрд долларов.

Первоначальные 950 млн долларов компания выплатила в июле 2026 года.

5 ноября, буквально за день до публичного объявления об урегулировании с GSK, американский апелляционный суд рассматривал аргументы Moderna по вопросу о применимости специальной правовой защиты для государственных подрядчиков.

Moderna утверждает, что при производстве вакцин в рамках государственной программы борьбы с пандемией должна действовать защита, предусмотренная американским законодательством.

От исхода этого разбирательства зависит необходимость дополнительной выплаты Arbutus и Genevant.

Таким образом, два патентных урегулирования одной компании в течение 2026 года демонстрируют совершенно разные экономические результаты.

В одном случае речь идет о потенциальных выплатах на миллиарды долларов, в другом — о взаимном лицензировании без платежей по соответствующим лицензиям.

Различия могут объясняться составом патентных портфелей, юридическими позициями сторон, масштабом предполагаемых нарушений и взаимной заинтересованностью в использовании технологий.

Однако конкретные мотивы выбора финансовых условий соглашения GSK и Moderna стороны не раскрыли.

Патентная борьба вокруг мРНК-вакцин продолжается

Урегулирование между двумя компаниями не означает завершения международных споров вокруг мРНК-технологий.

GSK продолжает отдельные патентные разбирательства против Pfizer и BioNTech, связанные с их вакциной против COVID-19.

Moderna также участвует в собственных судебных конфликтах с Pfizer и BioNTech по вопросам интеллектуальной собственности.

Сложность ситуации объясняется тем, что мРНК-вакцина представляет собой не одну технологию, а сочетание нескольких самостоятельных разработок.

Патентная защита может распространяться на:

• химическую модификацию молекулы мРНК;
• способы ее производства и очистки;
• состав и свойства липидных наночастиц;
• технологии доставки молекулы в клетки;
• конструкцию антигена и последовательность мРНК;
• отдельные способы приготовления и применения вакцин.

Права на эти решения могут принадлежать разным организациям.

Поэтому разрешение одного патентного конфликта не обязательно устраняет претензии других правообладателей.

Показательно, что в августе 2025 года GSK объявила о другом финансовом соглашении, связанном с урегулированием патентного спора CureVac и BioNTech.

Оно предусматривало получение GSK 370 млн долларов и лицензионных платежей в размере 1% от будущих продаж определенных мРНК-вакцин Pfizer и BioNTech на американском рынке.

Эти права возникали из отдельного лицензионного соглашения GSK с CureVac и не прекращали собственные судебные претензии GSK к Pfizer и BioNTech.

Сравнение показывает, насколько различными могут быть механизмы монетизации патентов даже внутри одного технологического направления.

Для пациентов соглашение важно прежде всего устойчивостью поставок и разработок

Патентный спор непосредственно не касался клинической эффективности или безопасности вакцин Moderna.

Следовательно, его завершение не меняет медицинские показания к применению Spikevax, mNEXSPIKE или mRESVIA и не заменяет оценку препаратов регуляторами.

Практическая ценность события связана с другим.

Судебные претензии способны создавать неопределенность относительно будущих финансовых обязательств производителя, возможности коммерческого использования технологии и перспектив отдельных разработок.

Урегулирование части таких конфликтов уменьшает правовые риски и позволяет компаниям увереннее планировать деятельность в согласованных пределах лицензирования.

Для систем здравоохранения это потенциально положительный фактор, поскольку долгосрочная доступность вакцин зависит не только от результатов клинических исследований.

Она также определяется способностью производителей обеспечивать выпуск препаратов, выполнять контракты и сохранять экономическую устойчивость.

Однако прямых доказательств того, что новое соглашение приведет к снижению стоимости вакцин или расширению вакцинации, пока нет.

Цены, закупочные условия и доступность препаратов зависят от множества других факторов, включая конкуренцию, государственную политику, производственные затраты и рекомендации по иммунизации.

Отдельные патенты становятся частью общей инфраструктуры мРНК-медицины

Пандемия COVID-19 продемонстрировала возможности мРНК-платформы, но одновременно обострила вопрос о распределении прав на технологии, которые развивались десятилетиями.

В период чрезвычайной ситуации ключевым приоритетом была скорость разработки и масштабирования производства вакцин.

По мере перехода к более устойчивому рынку значение приобретают другие задачи: снижение себестоимости, развитие новых продуктов, управление патентными рисками и предсказуемость долгосрочных инвестиций.

Для компаний, разрабатывающих препараты на основе мРНК, наличие собственных патентов еще не гарантирует свободу коммерческого использования продукта.

Может потребоваться получение прав на дополнительные технологии, принадлежащие другим организациям.

Однако универсальной моделью оно не является.

Когда стороны не обладают сопоставимыми правами или не заинтересованы в технологиях друг друга, денежная компенсация и лицензионные отчисления могут оставаться предпочтительными инструментами.

Следующим важным индикатором развития отрасли станут результаты продолжающихся процессов между Moderna, Pfizer, BioNTech и другими владельцами патентов.

Именно они помогут определить, насколько устойчивой окажется система лицензирования технологий, на которой строится следующее поколение мРНК-препаратов.