Bristol Myers Squibb расширяет производство радиофармпрепаратов в Индиане

Bristol Myers Squibb строит второй радиофармацевтический завод: производство становится частью самой терапии

Радиофармацевтика BMS перерастает один завод

Bristol Myers Squibb через принадлежащую ей RayzeBio планирует вложить более $173 млн в новый производственный комплекс в Уайтстауне, штат Индиана. Площадь объекта составит около 450 000 квадратных футов — примерно 42 000 квадратных метров. Строительство должно начаться в 2026 году.

Новый комплекс дополнит уже работающий завод RayzeBio площадью 77 000 квадратных футов в Индианаполисе. Этот объект был открыт в 2025 году, в него инвестировано более $160 млн. Таким образом, речь идет не о замене существующей площадки, а о создании значительно более крупной второй производственной опоры.

До конца 2029 года компания рассчитывает создать до 100 новых рабочих мест на двух площадках. Для Bristol Myers Squibb гораздо важнее другое: инвестиция увеличивает собственные мощности для производства радиофармацевтических препаратов в момент, когда компания пытается превратить приобретенную RayzeBio технологию в новое направление онкологического бизнеса.

Bristol Myers Squibb приобрела RayzeBio в феврале 2024 года. Общая стоимость сделки составила около $4,1 млрд. Вместе с компанией BMS получила не только портфель экспериментальных препаратов, но и специализированную инфраструктуру для работы с радионуклидами.

Радиоактивный препарат нельзя производить как обычную таблетку

Радиофармацевтическая терапия соединяет две функции. Одна часть препарата распознает определенную молекулярную мишень на опухолевых клетках, другая несет радиоактивный изотоп. После связывания с опухолью изотоп испускает частицы, повреждающие клетку на очень небольшом расстоянии.

Идея состоит в том, чтобы перенести источник излучения непосредственно к опухоли, а не облучать большой объем тканей извне.

Но физика, которая делает такую терапию привлекательной, одновременно усложняет ее производство.

Радиоизотоп постоянно распадается. Препарат нельзя изготовить большими партиями, положить на склад и постепенно развозить в течение месяцев. Производство, контроль качества, выпуск серии, транспортировка и введение пациенту должны быть соединены в жестко синхронизированную цепочку.

Bristol Myers Squibb указывает, что центральное расположение Индианаполиса позволяет доставлять произведенные там препараты пациентам в разных странах примерно в течение трех дней после выпуска. Для американского рынка география особенно удобна: значительная часть населения страны находится в пределах сравнительно короткого наземного или воздушного маршрута.

Поэтому расположение радиофармацевтического завода — не просто вопрос стоимости земли или рабочей силы. Оно непосредственно влияет на число пациентов, которым можно своевременно доставить терапию.

Актиний-225 меняет требования к производственной системе

RayzeBio делает ставку прежде всего на актиний-225 — альфа-излучающий радионуклид.

Это отличает ее технологическую платформу от уже коммерциализированных радиолигандных препаратов Novartis (Новартис), включая Pluvicto и Lutathera, использующих лютеций-177, который испускает бета-частицы.

Альфа-частицы обладают очень высокой энергией и проходят в тканях крайне небольшое расстояние. Они способны вызывать тяжелые повреждения ДНК, включая двунитевые разрывы. Теоретически такая физика позволяет уничтожать опухолевые клетки мощным локальным воздействием при ограничении облучения окружающих тканей — при условии, что радионуклид действительно доставлен к нужной мишени.

Но преимущества актиния-225 сопровождаются фундаментальной производственной проблемой: этот изотоп пока доступен в ограниченных количествах.

Для RayzeBio это уже было не абстрактным риском. В 2024 году дефицит актиния-225 заставил компанию временно приостановить набор пациентов в часть клинической программы RYZ101.

Этот эпизод хорошо показывает особенность новой отрасли. В традиционной фармацевтике перспективный препарат может столкнуться с дефицитом производственных мощностей после одобрения. В радиофармацевтике ограничение поставок изотопа способно повлиять еще на проведение клинического исследования.

Поэтому инвестиции в производство здесь одновременно являются инвестициями в надежность клинической разработки.

RYZ101 должен показать, оправдана ли ставка на альфа-излучатель

Главный клинический актив RayzeBio — экспериментальный препарат RYZ101 на основе актиния-225.

Он предназначен для доставки радионуклида к клеткам, экспрессирующим соматостатиновый рецептор SSTR2. Такие рецепторы присутствуют в большом количестве на клетках некоторых нейроэндокринных опухолей.

Наиболее продвинутая программа — ACTION-1, международное рандомизированное исследование фазы III у пациентов с неоперабельными хорошо дифференцированными гастроэнтеропанкреатическими нейроэндокринными опухолями, заболевание которых прогрессировало после предшествующей терапии препаратами на основе лютеция-177.

По данным ClinicalTrials.gov, планируемая численность исследования составляет 338 участников. Первичная часть исследования, согласно опубликованному графику, должна завершиться в конце 2026 года, хотя сроки клинических программ могут меняться.

Это важный научный вопрос: сможет ли альфа-излучающий препарат дать клиническую пользу пациентам, у которых опухоль уже прогрессировала после радиофармацевтической терапии с бета-излучателем.

RYZ101 также изучается при мелкоклеточном раке легкого, а более широкий портфель RayzeBio включает программы для других солидных опухолей, в том числе рака печени и предстательной железы.

Однако новый завод нельзя воспринимать как свидетельство того, что эти препараты уже доказали эффективность. RYZ101 остается экспериментальной терапией, а клинический успех альфа-радиофармпрепаратов еще предстоит подтвердить в крупных исследованиях.

BMS фактически строит инфраструктуру до того, как получила окончательный ответ от клиники.

Индиана превращается в промышленный узел радиофармацевтики

Выбор Индианы объясняется не только расположением одного предприятия RayzeBio.

В штате постепенно формируется специализированный кластер, в котором рядом оказываются фармацевтические компании, радиофармацевтическое производство, поставщики, логистическая инфраструктура и специалисты, умеющие работать с радиоактивными материалами.

Новартис открыла в Индианаполисе завод радиолигандной терапии площадью около 70 000 квадратных футов. Компания продолжает расширять площадку и развивает собственное производство необходимых изотопов.

Eli Lilly также получила крупную местную инфраструктуру после приобретения POINT Biopharma за $1,4 млрд. На момент объявления сделки POINT располагала производственным комплексом площадью около 180 000 квадратных футов в Индианаполисе.

Возникает необычная концентрация конкурентов в одном регионе. Но для молодой отрасли соседство может быть преимуществом: развивается рынок специализированного труда, транспортная инфраструктура приспосабливается к радиоактивным грузам, а вокруг крупных производителей формируется сеть поставщиков.

Индиана пытается сознательно усилить этот эффект. Власти штата заявили о планах инвестировать $1 млрд в развитие сельскохозяйственных и биологических наук в течение десяти лет и используют радиофармацевтику как одно из направлений специализации региона.

Однако происходящее в Индиане отражает более широкий глобальный процесс. Новартис одновременно расширяет сеть радиолигандных предприятий в разных регионах США и других странах. Крупные фармацевтические компании приобретают радиофармацевтические технологии и строят производственные цепочки вокруг них.

Радиофармацевтика постепенно переходит из категории специализированной ниши ядерной медицины в одно из заметных направлений онкологической разработки.

Производственная мощность становится конкурентным преимуществом

Для пациента новый завод сам по себе ничего не меняет: он не превращает экспериментальный препарат в эффективное лечение и не гарантирует его одобрения.

Но если препараты на основе актиния-225 подтвердят эффективность, наличие достаточного количества изотопа и производственных мощностей станет условием их реальной доступности.

Для врачей это означает, что распространение радиофармацевтической терапии зависит не только от результатов исследований. Необходима целая система: центры, способные обращаться с радиоактивными препаратами, обученный персонал, радиационная безопасность, планирование лечения и логистика, способная доставлять индивидуальные дозы в жесткие сроки.

Для фармацевтических компаний меняется сама логика конкуренции. В производстве обычных лекарств часть операций можно передать внешним подрядчикам и сравнительно независимо масштабировать после успешной разработки. Радиофармацевтика требует гораздо более тесной связи между источником изотопа, синтезом препарата, контролем качества и распределением.

RayzeBio уже объединяет на существующей площадке в Индианаполисе производство изотопов и готового лекарственного препарата. Новартис также расширяет собственное производство радиоизотопов. Это показывает, что крупные компании стараются контролировать критические участки цепочки, а не полностью зависеть от внешних поставщиков.

Есть и обратная сторона. Такая модель капиталоемка, сложна с регуляторной точки зрения и создает риск появления избыточных мощностей, если клинические программы не оправдают ожиданий. Завод стоимостью сотни миллионов долларов строится быстрее, чем можно гарантировать успех целого поколения экспериментальных препаратов.

Поэтому нынешняя инвестиционная волна одновременно является ставкой на то, что радиофармацевтика сможет выйти далеко за пределы нескольких уже подтвержденных онкологических показаний.