Меньше сахара в первые 1000 дней жизни связали с меньшим риском деменции

Британское нормирование сахара превратилось в естественный эксперимент длиной в несколько десятилетий

Эксперимент, который невозможно было бы специально провести

Чтобы проверить, влияет ли питание в самом начале жизни на риск деменции в старости, понадобилось бы наблюдать людей с беременности их матерей в течение 60–70 лет. Более того, намеренно назначить одной группе младенцев рацион с большим количеством сахара, а другой — с меньшим ради такого эксперимента было бы практически невозможно.

Но история Великобритании сама создала необычные условия для сравнения.

Во время и после Второй мировой войны сахар в стране выдавался по нормам. Ограничения сохранялись до сентября 1953 года, после чего потребление сахара быстро выросло.

Для исследователей возник своеобразный «естественный эксперимент»: люди, родившиеся всего в нескольких годах друг от друга, росли в одной стране и в сходную историческую эпоху, но в первые месяцы и годы жизни сталкивались с существенно разной доступностью сахара.

Авторы исследования, опубликованного в журнале Neurology, использовали данные UK Biobank и включили в анализ 64 737 человек.

Почему исследователей интересовали именно первые 1000 дней

Ключевым оказался период от зачатия примерно до двухлетнего возраста — так называемые первые 1000 дней жизни.

Это время особенно важно потому, что организм не просто растёт. Формируются органы и нервная система, перестраивается обмен веществ, закладываются механизмы регуляции артериального давления и глюкозы.

Поэтому исследователи разделили участников в зависимости от того, какую часть этого периода они прожили во время нормирования сахара.

Одни подвергались ограничениям только внутриутробно. У других нормирование продолжалось после рождения в течение первого года. Третья группа провела в условиях ограничений внутриутробный период и первые два года жизни. Для сравнения использовали людей, родившихся уже после отмены нормирования.

Средний возраст участников при включении в UK Biobank составлял 54,6 года. Затем исследователи анализировали связанные медицинские записи, фиксируя новые случаи деменции.

Разница появилась спустя десятилетия

Наиболее заметная связь обнаружилась у людей, для которых ограничение сахара продолжалось не только до рождения, но и после него.

У тех, кто находился в условиях нормирования внутриутробно и в течение первого года жизни, риск деменции от всех причин оказался на 21% ниже по сравнению с людьми, не подвергавшимися нормированию.

Если ограничения охватывали внутриутробный период и первые два года, риск был ниже на 23%.

Связь наблюдалась и для болезни Альцгеймера. При воздействии нормирования до двухлетнего возраста относительный риск оказался примерно на 28% ниже.

Но здесь важно правильно понимать эти цифры. Исследование не означает, что отказ от сахара уменьшает индивидуальную вероятность деменции ровно на 23 или 28%. Речь идёт о статистической разнице между группами населения после учёта ряда других факторов.

Есть ещё одна интересная деталь.

У людей, проживших первые два года в условиях нормирования, деменция в среднем возникала примерно на 2,55 года позже. Для болезни Альцгеймера разница составляла около 2,87 года, а для сосудистой деменции — около 2,49 года.

То есть исследователи увидели связь не только с вероятностью диагноза, но и со временем его появления.

Самое интересное обнаружили на снимках мозга

Можно было бы предположить, что результат объясняется только особенностями медицинской статистики или различиями между поколениями.

Однако у части участников UK Biobank имелись результаты магнитно-резонансной томографии мозга. И здесь появилась дополнительная подсказка.

Люди, подвергавшиеся ограничению сахара в раннем возрасте, в среднем имели больший общий объём серого вещества и меньший объём гиперинтенсивных изменений белого вещества.

Последний термин звучит сложно, но смысл довольно понятен.

Гиперинтенсивности белого вещества — это участки, которые выглядят определённым образом на МРТ и часто связаны с повреждением мелких сосудов мозга и старением нервной ткани. Чем их больше, тем чаще это сопровождается неблагоприятным состоянием сосудов и мозга.

У группы с ранним ограничением сахара эти изменения были выражены меньше.

Исследователи также обнаружили более высокие показатели скорости обработки информации и способности к рассуждению.

Именно здесь происходит ключевой поворот: речь идёт не просто о том, что в одной группе реже записывали диагноз «деменция». Различия прослеживались и в некоторых объективных характеристиках структуры и работы мозга.

Как сахар в младенчестве вообще может быть связан с мозгом через 60 лет

Исследование не устанавливает единственный биологический механизм. Но авторы проверили одну важную цепочку.

Избыточное потребление сахара связано с метаболическими нарушениями, а сахарный диабет 2-го типа и артериальная гипертензия, в свою очередь, относятся к факторам риска когнитивного снижения и деменции.

В анализе исследователей диабет 2-го типа и гипертензия вместе статистически объясняли около 25,5% наблюдавшейся связи между ранним ограничением сахара и последующим риском деменции.

Проще говоря, возможная цепочка выглядит так:

• питание в начале жизни влияет на дальнейшее метаболическое здоровье;
• метаболическое здоровье влияет на сосуды;
• состояние сосудов на протяжении десятилетий влияет на мозг;
• накопленный эффект может проявиться уже в пожилом возрасте.

Но это объясняет лишь часть найденной связи. Оставшиеся механизмы исследование окончательно не устанавливает.

Речь не о том, что младенцам нужно «запретить сахар»

Здесь особенно легко сделать слишком сильный вывод.

Исследователи изучали не диету, специально назначенную детям. Они анализировали последствия исторического нормирования продовольствия.

Поэтому работа не позволяет определить некоторую точную «дозу сахара», после которой начинается повреждение мозга. Она также не показывает, что уменьшение сахара в рационе конкретного ребёнка гарантированно снизит его будущий риск деменции.

Тем более речь не идёт о необходимости ограничивать естественные сахара, содержащиеся, например, в грудном молоке, фруктах или других обычных продуктах.

Наиболее разумно интерпретировать результат в контексте добавленных и свободных сахаров — тех, которые добавляют в продукты и напитки или которые присутствуют в концентрированном виде.

Исследование говорит прежде всего о потенциальной важности общей пищевой среды первых лет жизни, а не предлагает экстремальную низкоуглеводную диету для младенцев.

Почему наблюдательное исследование всё ещё не доказывает причинность

Сильная сторона работы — необычный естественный эксперимент. Отмена нормирования произошла в конкретный момент, поэтому исследователи смогли сравнить людей, родившихся относительно близко друг к другу.

Но рандомизированным экспериментом это всё равно не является.

Вместе с сахаром после войны менялась сама Великобритания: рацион, доходы семей, доступность различных продуктов, образ жизни и множество других факторов. Даже сложная статистическая корректировка не способна гарантированно исключить все подобные различия.

Кроме того, исследование опиралось на участников UK Biobank. Эта крупная база чрезвычайно полезна для науки, однако её участники не являются идеальным отражением всего населения Великобритании.

Есть и временное ограничение. Наблюдение начиналось, когда средний возраст участников составлял около 55 лет, и продолжалось до 15 лет. Для заболевания, частота которого резко увеличивается в более старших возрастах, это означает, что значительная часть будущих случаев деменции могла ещё не возникнуть.

Поэтому корректная формулировка результата звучит не «меньше сахара предотвращает деменцию», а «ограниченная доступность сахара в первые годы жизни была связана с меньшим риском и более поздним развитием деменции».

Первые годы жизни могут оказаться длиннее, чем мы привыкли думать

Современная профилактика деменции обычно сосредоточена на среднем и пожилом возрасте: артериальном давлении, диабете, физической активности, курении, слухе и других изменяемых факторах риска.

Новое исследование добавляет к этой картине гораздо более раннюю точку отсчёта.

Если связь подтвердится в других исследованиях, профилактику заболеваний мозга придётся рассматривать не только как задачу человека в 50 или 60 лет. Часть будущего риска может формироваться ещё тогда, когда человек сам вообще не способен выбирать свой рацион — во время беременности матери и первых лет после рождения.

Это меняет и масштаб вопроса. Питание беременных женщин и маленьких детей становится не только семейным выбором, но потенциально фактором общественного здоровья с последствиями на десятилетия вперёд.