72 дня в Андах — как 16 человек выжили после авиакатастрофы

История о границах человеческой физиологии, цене выживания и медицине без лекарств

Пятница, 13 октября 1972 года

Самолёт Fairchild FH-227D уругвайских военно-воздушных сил направлялся в Сантьяго. На борту находились 45 человек: экипаж, участники регбийной команды Old Christians Club из Монтевидео, их родственники и друзья.

Полет проходил через Анды. Из-за ошибки в определении местоположения экипаж начал снижение раньше необходимого. Самолёт столкнулся с горным склоном, потерял крылья и хвостовую часть. Оставшийся фюзеляж скользил по снегу, пока не остановился среди гор.

Часть пассажиров погибла сразу. Другие получили переломы, тяжёлые ушибы и внутренние повреждения. Те, кто мог двигаться, начали помогать раненым.

Вместо ожидаемого прибытия в чилийскую столицу люди оказались на высоте около 3500–4000 метров. Вокруг простирались заснеженные горы, ночная температура могла опускаться до −30 °C, а подходящей одежды и оборудования для выживания практически не было.

Самолёт, предназначенный для нескольких часов полёта, превратился в единственное убежище.

Когда спасатели перестали искать

В первые дни выжившие рассчитывали, что поисковые самолёты скоро обнаружат место катастрофы.

Они использовали обломки фюзеляжа как укрытие, закрывали отверстия багажом, приспосабливали обивку кресел для защиты от холода. Им приходилось одновременно ухаживать за ранеными и искать способы получить воду.

Примерно через десять дней после катастрофы они услышали по небольшому радиоприёмнику, что официальные поиски прекращены.

Для людей, отрезанных от мира, это означало принципиальное изменение ситуации.

Теперь недостаточно было продержаться до прибытия спасателей. Предстояло самостоятельно создать условия для выживания и найти способ сообщить о себе.

При этом возможности организма постепенно сокращались.

Высота, недостаток кислорода, холод и голод действовали одновременно. Каждая попытка выйти за пределы фюзеляжа требовала энергии, которую практически невозможно было восполнить.

Почему организм не мог просто переждать голод

В экстремальной ситуации человеческий организм способен значительно менять обмен веществ.

При недостатке пищи сначала используются запасы гликогена — углеводов, накопленных главным образом в печени и мышцах. Затем возрастает использование жиров, а печень начинает производить кетоновые тела, которые могут обеспечивать энергией мозг и другие органы.

Одновременно организм расходует собственные белки. Это приводит к потере мышечной массы, снижению силы и нарушению многих физиологических процессов.

Но в Андах голодание происходило в особенно неблагоприятных условиях.

Холод увеличивал энергетические потребности: организму необходимо было поддерживать температуру тела. Дрожь, помогающая производить тепло, дополнительно расходовала энергию.

На высоте снижалось парциальное давление кислорода во вдыхаемом воздухе. Это затрудняло насыщение крови кислородом и могло ухудшать физическую работоспособность, сон и способность переносить нагрузку.

Существовала и другая проблема — обезвоживание.

На первый взгляд она кажется парадоксальной: вокруг лежали огромные массы снега.

Но снег не равен доступной питьевой воде.

Чтобы получить воду, его необходимо растопить. По воспоминаниям участников, Адольфо «Фито» Штраух придумал использовать алюминиевые детали самолётных кресел. Снег раскладывали на металле под солнцем, а образовавшуюся воду собирали в ёмкости.

Это простое техническое решение имело непосредственное медицинское значение.

На большой высоте из-за более интенсивного дыхания в холодном сухом воздухе организм теряет дополнительную влагу. Обезвоживание усугубляет последствия голода и физического истощения.

Получение питьевой воды стало одним из условий продолжения борьбы за жизнь.

Решение, которое трудно оценивать вне обстоятельств

Первоначальные запасы еды были минимальными: немного сладостей, продуктов, взятых пассажирами в дорогу, и напитков.

Они быстро закончились.

На заснеженном склоне не было растительности или животных, которые могли бы служить источником пищи. Найти что-либо съедобное оказалось невозможно.

В конце концов выжившие приняли решение использовать тела погибших товарищей для получения питания.

Для большинства это стало тяжёлым нравственным испытанием. Погибшие были их друзьями, родственниками или знакомыми. Решение принималось не в условиях обычного выбора, а перед лицом практически неизбежной смерти от истощения.

Важно понимать медицинскую сторону происходившего.

Иногда эту историю пересказывают как доказательство того, что человеческий организм способен прожить 72 дня совершенно без еды.

Это неверно.

Выжившие получали некоторое количество энергии и белка из тканей погибших. Они продолжали тяжело недоедать, но не находились в состоянии полного отсутствия пищи на протяжении всех 72 дней.

Именно это различие принципиально для понимания физиологии выживания.

Организм может адаптироваться к длительному дефициту калорий. Однако способность пережить полное голодание имеет пределы и зависит от исходных энергетических запасов, состояния здоровья, температуры окружающей среды и других обстоятельств.

История в Андах не демонстрирует безграничные возможности человеческого тела. Она показывает, насколько далеко могут зайти физиологическая адаптация и коллективная борьба за жизнь.

Лавина, которая едва не уничтожила оставшихся

29 октября, через шестнадцать дней после катастрофы, на фюзеляж сошла лавина.

Снег завалил убежище. Восемь человек погибли от удушья.

Для остальных это стало ещё одним подтверждением того, что даже относительная безопасность внутри самолёта оставалась иллюзией.

Важную роль в последующие недели сыграл Роберто Канесса.

В момент катастрофы ему было 19 лет. Он учился на медицинском факультете и обладал знаниями, позволявшими лучше ориентироваться в состоянии пострадавших.

Никакой полноценной больницы, диагностического оборудования или необходимого набора лекарств у группы не было.

Помощь ограничивалась доступными средствами: оценкой тяжести повреждений, фиксацией переломов, защитой от холода и попытками сохранить силы наиболее ослабленных людей.

Выжившие распределяли обязанности, заботились друг о друге и постепенно приспосабливали остатки самолёта к своим потребностям.

Именно сочетание медицинских знаний, практической изобретательности и взаимной поддержки впоследствии заинтересовало исследователей.

Десять дней через горы

К декабрю стало очевидно, что ожидание больше не имеет смысла.

12 декабря Фернандо «Нандо» Паррадо, Роберто Канесса и Антонио Висинтин отправились искать помощь.

Они не имели альпинистского снаряжения, достаточных запасов пищи и точного представления о маршруте.

Висинтин позднее вернулся к самолёту, чтобы оставить ограниченные запасы еды двум товарищам.

Паррадо и Канесса продолжили путь.

Им пришлось пересекать заснеженные склоны и горные перевалы, несмотря на тяжёлое истощение.

20 декабря они встретили чилийского погонщика мулов Серхио Каталана.

Между ними находилась река, поэтому общаться напрямую было трудно. Путешественники сумели передать ему записку, объяснявшую, что в горах остаются живые люди после авиакатастрофы.

Каталан отправился за помощью.

22 декабря спасательные вертолёты добрались до места падения самолёта. Из-за сложного рельефа и ограничений по нагрузке эвакуацию пришлось проводить в несколько этапов.

23 декабря последние выжившие покинули горы.

Всего удалось спасти 16 человек из 45 находившихся на борту.

От катастрофы до завершения спасения прошло 72 календарных дня, если считать день падения самолёта первым.

Студент-медик, который стал детским кардиологом

Судьба Роберто Канессы продолжилась далеко за пределами знаменитой истории выживания.

После возвращения в Уругвай он завершил медицинское образование и стал детским кардиологом.

В последующие десятилетия Канесса занимался лечением детей с заболеваниями сердца и рассказывал о том, как пережитая катастрофа повлияла на его отношение к человеческой жизни.

Но наиболее интересное продолжение этой истории появилось уже в XXI веке.

Один из людей, которым пришлось оказывать медицинскую помощь практически без инструментов, спустя более полувека участвовал в научном исследовании медицинских последствий собственного выживания.

Что медицина выяснила спустя 54 года

1 сентября 2026 года журнал Wilderness & Environmental Medicine опубликовал исследование Medical Lessons from the 1972 Andes Plane Crash — «Медицинские уроки авиакатастрофы 1972 года в Андах».

Среди восьми авторов был Роберто Канесса.

Исследователи провели ретроспективный анализ медицинских обстоятельств выживания шестнадцати человек.

Для этого использовались доступные медицинские документы, воспоминания участников, интервью, проведённые Канессой, и сведения медицинской сестры Вильмы Кок, участвовавшей в оказании помощи после спасения.

Авторы выделили четыре направления анализа:

• Травмы, определение тяжести состояния пострадавших и оказание помощи при множественных повреждениях.
• Нарушения, связанные с пребыванием на большой высоте.
• Недостаточное питание и обезвоживание.
• Долгосрочные психологические последствия пережитого.

Исследователи отмечают, что выжившие самостоятельно применяли некоторые эффективные принципы помощи пострадавшим: оценивали тяжесть травм, фиксировали переломы и использовали подручные средства для борьбы с переохлаждением и обезвоживанием.

Тяжёлое истощение и проблемы, связанные с высотой, были широко распространены.

Отдельного внимания заслуживают два медицинских наблюдения.

В исследовании описан случай черепно-мозговой травмы и один случай синдрома возобновления питания.

Последнее состояние особенно важно для современной клинической практики.

После продолжительного голодания быстрое поступление питательных веществ может вызвать опасные метаболические нарушения. Повышение уровня инсулина способствует перемещению фосфатов, калия и магния из крови внутрь клеток.

При выраженных нарушениях возможны сердечные аритмии, мышечная слабость, дыхательная недостаточность и другие тяжёлые осложнения.

Поэтому современная медицина рассматривает восстановление питания у глубоко истощённого человека как отдельную клиническую задачу, требующую осторожности и наблюдения.

Спасение от голода не заканчивается в момент появления еды.

Психологические последствия оказались сложнее ожидаемого

В исследовании 2026 года содержится ещё одно примечательное наблюдение.

По оценке авторов, ни один из шестнадцати выживших не соответствовал диагностическим критериям посттравматического стрессового расстройства, определённым в DSM-5 — современной международно используемой американской классификации психических расстройств.

Этот результат требует осторожной интерпретации.

Отсутствие установленного диагноза не означает отсутствия психологических страданий, тяжёлых воспоминаний или других эмоциональных последствий.

Кроме того, исследование было ретроспективным: авторы восстанавливали медицинскую историю спустя десятилетия после катастрофы.

Выборка включала только шестнадцать выживших. Результаты нельзя автоматически распространять на всех людей, переживших экстремальные ситуации.

Тем не менее работа показывает, насколько разнообразными могут быть психологические реакции на тяжёлые события.

Пережитая катастрофа не обязательно приводит к одинаковым психическим последствиям у разных людей.

Авторы рассматривают адаптацию, взаимную поддержку и поведение группы как важные составляющие истории выживания, но исследование не позволяет определить, какая именно из них сыграла решающую роль.

Почему эта история важна сегодня

Произошедшее в Андах не стало отправной точкой для создания нового лекарства или медицинской технологии.

Нет оснований утверждать, что эта катастрофа непосредственно изменила стандарты клинической помощи.

Её значение другое.

Она позволяет рассмотреть медицинские решения в ситуации, когда практически все привычные возможности здравоохранения отсутствуют.

В обычной больнице врач может использовать лабораторную диагностику, визуализацию, медикаменты, инфузионную терапию и специализированное оборудование.

При массовых катастрофах, стихийных бедствиях, длительной эвакуации или работе в труднодоступных районах часть этих ресурсов может оказаться недоступной.

Тогда на первый план выходят базовые принципы экстренной медицины: определение тяжести состояния, обеспечение безопасности, предотвращение переохлаждения, поддержание водного баланса и организация помощи в пределах имеющихся возможностей.

История Канессы и его товарищей также напоминает о необходимости рассматривать последствия экстремального голодания комплексно.

Спасённому человеку может потребоваться не только пища, но и медицинское наблюдение за обменом веществ, сердечно-сосудистой системой, последствиями травм и психическим состоянием.

Для врачей этот случай интересен как ретроспективное исследование физиологических пределов выживания.

Для специалистов, занимающихся медицинским обеспечением чрезвычайных ситуаций, — как пример критической зависимости исходов от ограниченных ресурсов и организации группы.

Для фармацевтической отрасли здесь тоже существует профессиональный урок, хотя он не связан с конкретным препаратом.

Даже самые эффективные медицинские технологии имеют ценность только тогда, когда они доступны пациенту. В условиях катастрофы доступность базовых средств помощи, воды, питания и защиты от холода способна оказаться важнее технологической сложности медицинских решений.

Вместе с тем историю шестнадцати выживших нельзя превращать в практическую инструкцию. Их действия были вынужденной адаптацией к исключительным обстоятельствам, а не альтернативой современной медицинской помощи.