Жак Майоль достиг глубины 100 метров на одном вдохе
Как 49-летний французский ныряльщик помог изменить представления о возможностях человеческих лёгких, сердца и мозга
23 ноября 1976 года у итальянского острова Эльба француз Жак Майоль (Jacques Mayol) первым достиг 100-метровой глубины, не используя дыхательный аппарат. Погружение продолжалось около трёх минут и 43 секунд. Этот результат стал не только спортивной вехой, но и частью исследований, которые помогли объяснить, почему человеческий организм способен переносить давление, прежде считавшееся несовместимым с безопасным погружением на задержке дыхания.

Человек, который решил преодолеть невидимую границу
Средиземное море, 23 ноября 1976 года. У побережья острова Эльба команда специалистов готовится к погружению, которое должно ответить на вопрос, волновавший физиологов и исследователей подводного плавания: насколько глубоко способен опуститься человек, располагающий только воздухом в собственных лёгких?
Жаку Майолю 49 лет. За его плечами годы тренировок, соревнования с итальянским ныряльщиком Энцо Майоркой (Enzo Maiorca) и участие в исследованиях физиологии глубоководных погружений.
Майоль надевает гидрокостюм, специальные контактные линзы, позволяющие обходиться без обычной маски, и зажим для носа. Затем занимает положение у направляющего троса, уходящего вертикально в глубину.
Предстоящее погружение нельзя назвать полностью свободным спуском без оборудования. Майоль использовал специальный груз массой около 30 килограммов, помогавший быстро опускаться, а для подъёма предусматривалась система с надувным баллоном. На разных глубинах находились страхующие водолазы с дыхательными аппаратами.
Но сам Майоль не дышал под водой. Весь путь вниз и обратно он должен был пройти на одном вдохе.
Примерно через минуту и 45 секунд после начала спуска он достиг отметки 100 метров. Общая продолжительность погружения, согласно подробной исторической реконструкции Eurosport, составила 3 минуты 43 секунды.
В отдельных исторических материалах фактически достигнутая глубина указывается как 101 метр. Однако событие вошло в историю именно как первое преодоление 100-метрового рубежа на задержке дыхания.
Когда Майоль вернулся на поверхность, стало ясно: прежние представления о предельных возможностях человеческого организма нуждаются в пересмотре.
Почему врачи считали такие глубины недоступными
Чтобы понять значение погружения, нужно обратиться к физике.
На поверхности моря человек находится под атмосферным давлением приблизительно в одну атмосферу. При погружении каждые десять метров воды добавляют ещё примерно одну атмосферу.
Поэтому на глубине 100 метров абсолютное давление составляет около 11 атмосфер.
Согласно закону Бойля — Мариотта, при постоянной температуре объём газа уменьшается обратно пропорционально давлению. Если представить воздух в полностью податливой замкнутой ёмкости, то на глубине 100 метров он занял бы приблизительно одну одиннадцатую первоначального объёма.
Для человеческих лёгких это создаёт серьёзную проблему.
После обычного выдоха в лёгких всегда остаётся определённое количество воздуха. Его называют остаточным объёмом. Долгое время физиологи предполагали, что при глубоком погружении наступит момент, когда грудная клетка уже не сможет сжиматься вслед за уменьшающимся объёмом газа.
Это грозило повреждением лёгочных сосудов, кровоизлияниями и отёком лёгких.
Исходя из подобных представлений, глубины порядка 40-50 метров рассматривались как потенциальная физиологическая граница.
Но рекорды ныряльщиков постепенно показывали: модель, основанная только на сжатии воздуха, описывает происходящее не полностью.
В организме существуют механизмы, способные частично компенсировать изменения давления.
Когда кровь становится частью защиты лёгких
Один из важнейших механизмов получил в науке название перераспределения крови в сторону грудной клетки.
При погружении часть крови перемещается из периферических сосудистых областей в центральную часть кровообращения. Увеличивается кровенаполнение сосудов внутри грудной клетки, включая лёгочное сосудистое русло.
Это помогает частично компенсировать уменьшение объёма газа и изменение механических условий, в которых находятся лёгкие.
Иначе говоря, по мере сжатия воздушных пространств грудная клетка не остаётся просто пустой конструкцией, на которую давит вода. Внутри неё изменяется распределение жидкостей, прежде всего крови.
Такой механизм не делает лёгкие неуязвимыми. При чрезмерной нагрузке возможна лёгочная баротравма — повреждение тканей при глубоком сжатии.
Однако перераспределение крови помогает понять, почему некоторые подготовленные люди способны погружаться значительно глубже предполагаемого ранее предела.
Интересно, что Майоль не был первооткрывателем самого явления. Сдвиги кровенаполнения грудной клетки изучались и до его рекорда. Значение его погружений заключалось в том, что они позволили исследовать эти механизмы в условиях экстремальной глубины.
В 1973 году Майоль начал сотрудничать с итальянским Университетом Кьети в рамках многолетней программы изучения глубоководного апноэ — временного прекращения дыхания.
Во время исследовательских погружений специалисты измеряли работу сердца, артериальное давление и другие физиологические показатели. Проводились даже заборы крови непосредственно под водой.
Таким образом, за внешне спортивным достижением стояла исследовательская программа, в которой человек одновременно был спортсменом и объектом физиологических наблюдений.
Почему сердце начинает работать медленнее
Второй ключевой механизм — нырятельный рефлекс млекопитающих.
Он существует не только у дельфинов, тюленей и китов, но и у человека.
При задержке дыхания, особенно при погружении лица в прохладную воду, активируются реакции автономной нервной системы, регулирующей работу внутренних органов без сознательного контроля.
Одна из них — брадикардия, то есть замедление сердечного ритма.
Другая — сужение сосудов в периферических тканях, прежде всего конечностях. Это ограничивает кровоток в областях, которые временно могут переносить сниженное поступление кислорода, и помогает поддерживать кровоснабжение жизненно важных органов.
У хорошо тренированных ныряльщиков частота сердечных сокращений во время погружений иногда снижается до 20-30 ударов в минуту.
В исторических описаниях исследований Майоля сообщается о снижении его пульса примерно с 65 ударов в минуту на поверхности до 20 на глубине.
Замедление сердца уменьшает потребность сердечной мышцы в кислороде, а изменения кровообращения помогают организму экономнее расходовать ограниченный запас.
Дополнительную роль может играть селезёнка. Во время продолжительной задержки дыхания она способна сокращаться и высвобождать часть содержащихся в ней эритроцитов — клеток крови, переносящих кислород.
Но у этих механизмов есть пределы. Организм человека не превращается в организм морского млекопитающего. Наши возможности по накоплению кислорода и перенесению продолжительной гипоксии значительно скромнее.
Почему возвращение с глубины может быть опаснее самого спуска
На первый взгляд кажется, что главный риск возникает внизу, где давление максимально.
Однако при глубоких погружениях на задержке дыхания один из наиболее опасных этапов наступает во время возвращения к поверхности.
Причина связана с парциальным давлением кислорода — той частью общего давления газовой смеси, которая приходится на кислород.
При спуске давление растёт. Даже несмотря на постепенное расходование кислорода организмом, его парциальное давление в лёгких и крови на глубине может временно повышаться.
Это не означает, что кислорода становится больше. Его исходный запас остаётся ограниченным и непрерывно расходуется.
Во время подъёма ситуация меняется.
Окружающее давление уменьшается, и парциальное давление кислорода может быстро снижаться. Одновременно организм уже израсходовал значительную часть первоначального запаса.
В результате мозг способен столкнуться с критической нехваткой кислорода именно тогда, когда до поверхности остаются считаные метры.
Так возникает гипоксическая потеря сознания при всплытии.
Особенно опасны последние метры подъёма: человек может сохранять сознание на большей глубине, но потерять его непосредственно перед выходом из воды.
Есть и другая физиологическая ловушка.
Стремление вдохнуть в значительной степени связано с накоплением углекислого газа. Поэтому выраженность неприятных ощущений при задержке дыхания не всегда точно отражает оставшийся запас кислорода.
Предварительная гипервентиляция способна уменьшать концентрацию углекислого газа и откладывать появление позыва к вдоху, не обеспечивая сопоставимого увеличения кислородных резервов. Это повышает риск внезапной потери сознания.
Современная медицина также учитывает другие осложнения глубокого фридайвинга: повреждения лёгких, азотный наркоз, нарушения сердечного ритма и, при определённых условиях, декомпрессионную болезнь.
Поэтому достижение Майоля нельзя интерпретировать как свидетельство безопасности экстремальных погружений.
От соперничества спортсменов к исследованию человека
История Майоля развивалась на фоне многолетнего соперничества с Энцо Майоркой.
В 1960-1970-х годах глубина погружения стала предметом соревнования, технических экспериментов и научных дискуссий.
Но постепенно рекордная гонка столкнулась с вопросами безопасности.
В 1970 году Всемирная конфедерация подводной деятельности (CMAS) прекратила официальное признание соревновательных рекордов на предельную глубину, хотя исследовательские погружения продолжались.
Поэтому знаменитые 100 метров Майоля правильнее рассматривать как документированное историческое достижение, а не просто как рекорд в системе современных спортивных категорий.
Сам Майоль всё больше интересовался не числом метров, а возможностью понять адаптационные механизмы организма.
Он практиковал йогу, изучал управление дыханием и уделял внимание расслаблению. Эти методы составляли важную часть его подготовки, хотя определить их самостоятельный вклад в результат по сохранившимся историческим данным невозможно.
В 1983 году, уже в 56 лет, он достиг глубины 105 метров.
Ещё через пять лет история его жизни и соперничества с Майоркой стала одной из основ фильма Люка Бессона «Голубая бездна» (Le Grand Bleu, 1988).
Кинематограф сделал Майоля знаменитым далеко за пределами мира подводного плавания. Но научный смысл его достижений оказался сложнее романтического образа человека, почти превратившегося в дельфина.
Читайте также на АПТЕКИУМ:
- 29 мая 1953: день, когда Эверест стал лабораторией человеческой физиологии
- Интенсивное дыхание снижало кровоток в мозге почти наполовину
Контекст рынка и отрасли:
Почему эта история важна сегодня
Погружение Майоля помогает понять, как меняются медицинские представления о физиологических пределах человека.
Ограничения, выведенные из теоретической модели, не всегда совпадают с наблюдениями в реальных условиях.
Это не означает, что фундаментальные законы физики перестают действовать. Напротив, исследователям приходится точнее учитывать взаимодействие нескольких систем: дыхания, кровообращения, нервной регуляции и механических свойств тканей.
Современные работы по физиологии фридайвинга рассматривают глубокое погружение как последовательность разных состояний. Во время спуска, на максимальной глубине и при подъёме организм сталкивается с различными механизмами нагрузки и риска.
Например, обзор, опубликованный в Frontiers in Physiology в 2021 году, подробно разбирает, как меняются газообмен, объём лёгких, кровообращение и снабжение мозга кислородом на разных этапах глубокого погружения.
Эти исследования имеют значение для подводной и гипербарической медицины, понимания гипоксии, лёгочной баротравмы и физиологических реакций на экстремальные условия.
Но важно соблюдать границы выводов.
Наблюдения за элитными ныряльщиками не доказывают, что аналогичную переносимость давления можно сформировать у любого человека тренировками. Индивидуальная анатомия, физиологические особенности, подготовка и условия погружения существенно влияют на результат.
Нельзя также утверждать, что погружение Майоля непосредственно привело к созданию конкретного лекарственного препарата или изменению стандартов лечения.
Для современной медицины и фармацевтических исследований здесь важен другой принцип: необычный результат способен поставить под сомнение существующую модель, но сам по себе ещё не доказывает универсальность нового объяснения.
Отдельное успешное наблюдение требует дальнейшей проверки, измерений, воспроизводимости и оценки риска.
Точно так же в разработке лекарств впечатляющий результат у одного пациента или небольшой группы не заменяет контролируемого исследования безопасности и эффективности.
Именно переход от наблюдения к проверяемому механизму превращает интересный факт в научное знание.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- Bayerischer Rundfunk — 23. November 1976: Jacques Mayol taucht 100 Meter tief
- Eurosport — Une vie à couper le souffle: Jacques Mayol, destin de l’homme-dauphin
- Alert Diver Europe — The Dolphin Man: The Phenomenon of Jacques Mayol
- Le Monde — Jacques Mayol, исторический биографический материал
- Frontiers in Physiology — Breath-Hold Diving: The Physiology of Diving Deep and Returning (2021)


